Курсанты – 2

Глава 35. Диана Белозерова

Тот, кто придумал разводы по понедельникам получит личный Котел в аду. Ненавижу. Ненавижу так сильно, что хочется воткнуть в глаз начальника что-нибудь острое.

Помялась сбоку от строя. Как старшая девушка, я стояла не со всеми, а с руководством курса. Даже потрещать нельзя. Раньше нас частенько объединяли еще с одним курсом, а после Нового года место выделили. Мол, к параду в этом году так готовиться будем. Ну спасибо.

Хотя женская «колбаса», как называли наш бабский строй, уже не вмещалась на плацу просто так. Слишком много нас развелось. Отец вечно ржал, что превратили институт в место для воспитания благородных девиц.

Мол, он раньше знал всех в лицо, а теперь даже запоминать не успевал, так часто и много девочки в нарядах менялись. Прям беда-печаль. Покосилась вбок.

Парни стояли и тихонько общались. А что еще в строю делать, когда руководство про всякие неинтересные новости рассказывает. Как всегда, краем глаза выделила из толпы торчащего Макарова.

Черт меня дернул к нему с поцелуем тогда полезть. Совсем ума нету. Два месяца почти прошло, а я все злилась. Злилась, потому что хотела ему показать, какой он неудачник!

Хотела, чтобы он лужицей растекся у моих ног, и я лишний раз торжествующе поставила его на место. Только вот вместо долгожданной и ожидаемой победы я попала впросак.

До сих пор щеки пылают от воспоминаний. Я же сто раз целовалась уже! Парни говорили, что я крута, и намекали на продолжение. Я была уверена в себе! А он… А он…

Он просто прижал к себе, и все! Ноги подкосились, меня затрясло так, словно я девица на выданье, которая до этого язык только в помидоры совала! Да что это вообще было?!

Ну почему он оказался ТАКИМ? Он целовал меня так, как никто. Я даже растерялась, совершенно потерялась в ощущениях, и в голове было только одно – как же кайфово! Так нечестно.

И все бы ничего. Но он стал мне сниться с этими самыми поцелуями. Язык больше не поворачивался его задирать. Один раз попробовала, а он развернулся и даже слова не сказал. Лишь ухмылка наглая на губах. Все он понял!

Понял, но виду внешне не подал. Только и оставалось, что прикусить язык про нашу маленькую тайну. Тайну, в которой я выступила как жалкая влюбленная девушка с главным красавчиком института. А все было не так!

Назло стала искать себе парня. Раньше меня многие на свидания звали, но я как-то нос воротила. Мол, этот не тот, и тот. Андрюха, наверное, ждала, намеки там делала.

Но Изворотов продолжал иметь все, что движется вне стен института, а меня воспринимать как свою младшую надоедливую сестренку. Со временем и мои желания заграбастать его охладели. Зато сейчас появилось аж три претендента. На неделе выберу, с кем буду встречаться. Вот назло.

Развод продолжался. Нас признали лучшей группой, и Андрюха побежал к начальнику института. Наблюдала за высоким, стройным парнем. Красавчик все-таки. И так похож на отца…

Кстати о нем. Покосилась справа от трибуны. Игорь Алексеевич сегодня стоял. Правда, выглядел не очень. На таком расстоянии рассмотреть было сложно, но кажется, мужчине сегодня плохо.

Про его «болезнь» только ленивый не был в курсе. Андрей разговаривать на эту тему не хотел, да и что я бы ему сказала? Мне отец прямо посоветовал:

– Не лезь, Дианка. Он на волоске. Только чудом еще под зад коленом не дали ему. Только тебя с твоими бреднями не хватало. Отстань от Изворотовых.

А я, вообще-то, и не приставала. Сдались они мне. Своих проблем хватает. Вон, средний балл упал, Симон мозги точит за руководство над девушками.

В тот момент, когда Андрей добежал до начальника и строевым шагом пошел к нему для получения знамени, или как там эта странная штука называется… Его отец рухнул наземь.

Сначала его пара раз качнуло, а потом он некрасиво завалился назад, очевидно, решив, что там есть опора. Кто-то вскрикнул, народ бросился к нему. Я по инерции зажала рот руками.

– Всем на месте стоять!

Симон, как всегда, был хмур и сдержан. Андрей же на секунду завис, а потом, наплевав на начальство, бросился в сторону отца. Внутри шевельнулось что-то страшное. Сожаление.

Потому что начальник института с остальным руководством тоже направился в сторону мужчины. Мы все застыли, хотя гул над строем сложно было удержать. Молчал только наш курс и то, судя по всему, из солидарности с Андрюхой.

Чего только не долетало до наших ушей. И что алкаш сейчас получит по заслугам, и что поделом ему. Что совсем охамел, скотина. Я такого единодушного негатива отродясь не видела. Даже Куропаткину на ПХД и Михалыча так не поливали. Их все же побаивались, а тут… На глаза наворачивались слезы.

Длилось это недолго, потому что даже через гул было слышно, как Изворотов-старший матерится. Прямо на плацу, на разводе! Боже… Это же и правда конец.

Я вцепилась в Симона и жалостливо заскулила:

– Григорий Палыч, ну сделайте что-нибудь! Они же сейчас его…

Тот развернулся и посмотрел на меня хмурым тяжелым взглядом. Таким серьезным, что прикусила язык:

– Помолчала бы ты, Диана, ты здесь ничем не поможешь. Нечего тебе туда лезть, и к Андрею лучше тоже. Это, кстати, всех касается.

Он строго обвел взором курс. На фоне всеобщего галдежа наши ребята притихли. Ни у кого пока и в мыслях не было соваться, хотя отца Изворотова никто особо не любил.

Разное отношение встречалось. И все потому, что многие злорадствовали на первом курсе, когда Андрея стал преследовать собственный родитель. Мол, поделом пробитым деткам сотрудников. Ну и многие сами по себе страдали от строгости преподавателя.

А тут такое шоу. Он даже пытался встать и, похоже, напасть. Из строя преподов вышли несколько человек и направились в сторону трибуны. Все с кафедры оперативно-розыскной деятельности. Его родной.

Спустя пять минут мужчину увели, Андрей пошел с ними. Развод продолжился как ни в чем не бывало. Без комментариев. Хотя было видно, что высшее руководство вообще в бешенстве. Оно и понятно.

– Что теперь будет…

Девочки, преимущественно из нашей группы качали головами и переговаривались. Все нервничали, и в целом мероприятие еле завершилось. Точнее, мы едва дождались его окончания.

На ватных ногах вышла из строя, когда скомандовали к маршировке. На автомате, как делала десятки раз, повернулась и начала шаг на месте. Нашла глазами в оркестре бледного Семена. Каким бы он ни был, но произошедшее его задело.

Сохин и Изворотов были, пожалуй, самыми тут близкими для него. Если вообще можно так выразиться. Мы пошли. Симон с Грушей шипели на народ. Судя по всему, там, позади меня, девчонки, да и я видела, парни сбивались с ноги, не попадали в барабан.

Тем не менее каким-то чудом мы прошли этот бесконечный круг. Еле дождались команды «Вольно». Весь институт гудел как улей, а мы, как прикованные, остались стоять. Так бы, наверное, и простояли, если бы Симон не заорал:

– На пары, быстро!

Ну, мы и ломанулись. На этот раз словно за нами гнался кто-то. Например, Михалыч.