Курсанты – 2

Глава 30. Маша Копылова

– Ты точно не против?

Стояла в коридоре как бедная родственница. Отгоняла от себя мысли, что такой я по сути и была. Смотрела на домашнего Максима, и в душе расцветали свет и любовь.

Мне кажется, я Насти Маркевченко переслушала. Она своей романтичностью способна заразить так, что потом дурно становится не только объекту радости, но и всем вокруг. Это явно перебор.

Но как я могла ее остановить? Такая счастливая, она словно питалась этими эмоциями и историями. Причем совершенно в восторженном отношении. Не представляла ее вне стен института, но вот как раз сегодня и представлю.

– Маш, групповые вписки – это, считай, традиция нашего института. Я все понимаю, да и как бы ни один товарищ в здравом уме в твоей группе не полезет к моей девушке.

Он так улыбнулся, что просто сердце зашлось. Немного самоуверенно, немного лихо и с тем же запалом, что был у него во время учебы. Когда все закончилось и началась веселая и счастливая рабочая жизнь, Максим стал меняться.

Сейчас я корила себя, что так много времени уделяла собственным переживаниям. Он мало пел, много работал и то, чего ожидал, вообще не совпало с действительностью.

Он не ныл, но дураку понятно, как ему тяжело. Вот, например, Леше, его лучшему другу в Москве, изменения показались хорошими. В его образе жизни как сына высокого чина практически ничего не изменилось, кроме масштаба.

– Я пока еще не понимаю этой прелести. Ну, встреча как встреча.

Мой мужчина подошел ко мне и поцеловал. Терпко, жарко, с обещанием скорого продолжения. Да после такого хотелось все бросить и остаться. Я прижалась к нему, отдавая всю страсть, что могла, пока он сам не оторвался:

– Маш, поймешь. Я не собираюсь лишать тебя друзей и курсантских будней. Мы и так не имеем классической студенческой юности. Не могу сказать, что у нас хуже, но надо держаться в коллективе. В институте это многое значит.

Я подумала о том, как мы вместе, благодаря Вике, расправились с Грымзой, как же она меня подставила, и ребята вступались, как мы пели песни про Михалыча. Наверное, любимый прав.

После Нового года словно поменялось все. Он стал более открытым, начал давать советы, если я просила, успокоился, хотя вернее будет сказать, словно отпустил себя. Я так же.

Наши отношения реально вышли на новый уровень. А еще я понравилась его родителям, и его папа даже признался, что давно не ел такого вкусного мяса по-французски. И все потому, что он, как и я, любил посуше, а жена всегда готовила с оглядкой на сына. Она пошутила, что теперь у них все честно.

Я летала и была счастлива. Даже учиться словно стало проще. Хотя о чем это я, без Грымзы моя жизнь, определено, наладилась в этом плане. Улыбнулась:

– Тогда я пойду. Ребята будут ждать, пить мне не хочется, так что буду той, кто в понедельник лихо напомнит курсантам о том, как они чудили.

– И кто с кем что сделал, – Макс подмигнул.

Я лишь отмахнулась. Иногда он намекал на то, что у нас в группе подозрительно нет счастливых целующихся парочек. Да и ребят в отношениях в целом. Женатик есть, но Рустэм не считался.

– Прекращай, у нас не будет никаких парочек. Их просто не может быть, все такие разные.

– Ага, ага. Давай поспорим? На желание. Я говорю, что уже к концу этого года у вас в группе будет пара.

Я, не думая, забилась. Я знаю своих ребят лучше, чем он! Некому там миловаться, и точка. Все очень просто. Поэтому уже прикидывала, что можно попросить в качестве желания. Я мечтала о домашнем питомце, но не решалась предложить.

Макс снова поцеловал меня, и я с улыбкой покинула нашу квартиру. На маршрутке доехала до новостроек к ребятам. Их квартира находилась неблизко, зато один из парней был на машине, поэтому добирались они с комфортом.

У нас вообще после новости про то, что выпускают из казармы многие обзавелись автотранспортом. И это не считая того, что большая часть курса еще не закончила пары по автоподготовке и не сдала на права.

Спустя полчаса меня встречали музыкальные хиты и разномастные одногруппники. Кажется, я была из девочек самой неподготовленной. Первой на глаза попалась Диана.

– Офигеть, Дианка, ты просто красавица!

Девушка и правда была невероятно хороша в коротеньком платье. Ну просто пушка-бомба, как они сами любят говорить. Белозерова явно не ожидала такого комплимента и даже засмущалась. Махнув рукой, она выдала:

– Да ладно! Мы тут без формы все хороши!

Она собиралась добавить что-то еще, но не стала. Ее глаза блестели, а щеки были красными. Судя по всему, она уже успела принять на грудь.

– Проходи, Машка!

Изворотов вылетел в коридор, а за ним потянулась вереница парней. Я прошлась дальше, смеясь от их дурачеств. Ребята расположились группками.

Основная бригада играла в карты в зале. Там был веселый смех и гогот. Три сложенные воедино колоды и переводной дурак, когда тебе могут перевести человек шесть одновременно. Я с улыбкой наблюдала, как недовольная Аленка кричит:

– Сдурел, Василек! Первый отбой пять карт, а не двадцать пять! Это что вообще такое?!

– Ой, да ладно, я твои козыри подсмотрел, отобьешься!

– Фиг тебе, цветастый!

– Вредина, она и есть вредина!

Все засмеялись, а Алена с королевским выражением на лице побила все подкинутые карты и пошла под Василька шестеркой бубей, которую он под всеобщий ржач забрал. Свои-то две он отдал до этого ей…

Алену частенько так стали называть. Она если и обижалась, то виду не показывала. Мне часто хотелось окликнуть ребят. Ну что за клички, что за обзывания? Мы же не маленькие. Но…

Кому что докажешь. Уж точно не этим здоровенным лбам.

– Фальцева! Етить-колотить! Если б я не знал, что это ты, то ни за что бы не поверил. Ты для кого такая красивая?!

Судя по всему, пришла Вероника, и все вышли на голос одногруппника посмотреть. Она непривычно мялась у порога, расстегивая высокие сапоги. Что я там говорила про Белозерову? Фальцева ее переплюнула!

Выглядела она сногсшибательно и сама на себя была не похожа. Вроде ничего необычного, джинсы и топ под норковой шубой. Хотя о чем я, шуба в девятнадцать лет – это как бы круто.

– О! Мой кореш!

Сохин тоже с улыбкой и со стаканом сока вышел в коридор и застыл. Осмотрел ее как-то по-особенному, словно впервые признал в ней лицо женского пола, а потом ответил:

– Ну вот что значит, когда девчонки носят форму. Вы вообще даете! Вы чего сегодня все такие красивые? Так и влюбиться недолго!

Парни начали смеяться, поддакивая. В этот момент я поняла, что Максим мог оказаться прав. Это прям… странно. Судя по всему, вечер и правда перестает быть томным…