Лавка «Любовные снадобья»

Глава 19

Вернувшись в дом, Лиза увидела, что Ричард Файергард спокойненько так, словно он здесь не в первый раз, расселся на диване.

– Все, кончился твой дождь, – проворчала Лиза.

– Вообще-то, он твой был, – хмыкнул Ричард.

– Занудина, – огрызнулась Лиза. – Может, позавтракать хочешь? – предложила она в надежде, что огнеборец откажется.

– Я не откажусь, – тут же согласился тот, словно прочитав ее тайные желаньица.

– Пойдем на кухню, – кивнула Лиза в сторону коридорчика.

На кухне она включила пару огневцовых ламп и открыла ставни, впуская в дом первые робкие лучики пытающегося проснуться солнца. Ну огнеборец! Заявился в такую рань, когда все приличные люди еще спят. Спасатель от огней и дождей! Интересно, чем он у них тут еще заведует?

– А с завтраком, наверное, не получится, – театрально вздохнула Лиза и тут же злорадно улыбнулась, увидев искреннее разочарование на лице Ричарда.

– Готовить не умеешь? – сделал тот неправильный вывод.

– Умею, но вот плита не работает. Огневца в ней нет.

– Это ерунда. Я сейчас быстро все исправлю.

С этими словами Ричард подошел к Лизе, стоявшей прямо перед плитой, подхватил ее за талию и, приподняв в воздух, переставил чуть подальше.

– Эй! Лишь бы полапать! – возмутилась Лиза. – Мог бы и сказать, я бы сама подвинулась.

– Я уже понял, что слов в тебе, Лиззи Кортни, слишком много, поэтому легче просто действовать.

– Нахал, – обиделась Лиза. В голове промелькнула соблазнительная мысль наколдовать на завтрак Файергарду какой-нибудь дряни: сэндвич с дождевым червем или мясо с килограммом перчика чили.

Тем временем Ричард что-то покрутил-повертел, приподнял металлическую пластину плиты, примыкающую к стене. За ней оказались какие-то зелено-кислотные провода, больше похожие на усы клубники. Огнеборец потрогал их, подсоединил один к другому, задвинул пластину на место и повернул ручку спереди. Тут же небольшие огоньки нежгучего огневца заплясали под рогатой подставкой.

– Ну вот, все работает, – сказал Ричард. – Счет я тебе на днях занесу.

– Счет? – опешила Лиза.

– Ну да, – кивнул он. – У нас огневцом не всем разрешено пользоваться, да и дорогой он.

– Так, может, да ну его. Я в печи буду готовить, – расхорохорилась Лиза, но тут же прикусила язык, вспомнив бабкин наказ: плитье для еды, печь для колдовья.

– И замыкатель заодно поставлю, раз уж ты соизволила порядок навести, – совсем нахально улыбнулся Ричард, сверля Лизу взглядом.

Она поняла, что он нарочно злит ее, будто проверяет. Видимо, испокон веков не просты были отношения между ведьмами Кортни и огнеборцами. Кто кого?

– И за замыкатель платить надо? – уточнила Лиза.

– А то!

– Завтрак в качестве платы не пойдет? – состроила наивное личико она.

– Смотря что ты предложишь на завтрак, колдовница.

Лизе так и хотелось сказать: жабу я тебе подсуну вареную да гриб-мухомор тушеный. Однако, решив сдержать гонор, Лиза мило улыбнулась и спросила:

– А что ты хочешь?

– Что-нибудь сытное. Из-за тебя пришлось из дома выйти затемно, – упрекнул Лизу Ричард и уселся за большой стол, стоявший почти в самом центре кухни.

– Ох, договоришься ты, мистер Файергард, наколдую чего-нибудь такого, что на людях стыдно будет тебе показаться, – разозлилась Лиза.

– Не грозись, не боюсь я тебя.

Махнув на противнющего огнеборца рукой, Лиза решила сделать то, что она почти всегда делала неплохо: пожарить яичницу с колбасками. Как раз вчера прикупила. В старом-то мире с этим простым блюдом Лиза на ура справлялась, или почти на ура. А здесь и подавно сможет приготовить!

Выудив из кладовой яйца и колбасу, а также миниатюрный бочоночек масла, Лиза взялась за готовку. Сначала разогрела масло, кинула в него рубленый чеснок, лук и кинзу, добавила кругляшки колбасы, перемешала все хорошенько, поджарила аккуратненько и залила яйцом, добавив соли. Яйцо тут же взялось, и уже через минуту была готова весьма симпатичная яичница.

По кухне разносился аппетитный аромат, и когда Лиза выставила перед Файергардом тарелку с завтраком, она увидела в его глазах удивление. То-то же!

Лиза быстренько наполнила пузатую кастрюльку с узким горлом и длинной ручкой водой и молотым кофе, решив, что кастрюлька эта очень похожа на обыкновенную турку, поставила ее на огневец и, тихонечко помешивая, дождалась, пока кофе сварится, а потом разлила его по двум чашкам, добавив молока.

Усевшись напротив уминавшего яичницу Ричарда, Лиза принялась за кофе вприкуску с булкой.

– Вкусно? – поинтересовалась она.

– Должен признать, что очень, – соизволил похвалить ее труды Ричард. – А что ты там напевала, пока готовила?

– Напевала? – нахмурилась Лиза.

– Ну да, песенку какую-то пела. Это ваш, ведьминский, способ еду вкуснее сделать?

– Ага, – ухмыльнулась Лиза. – Это наш Кортневский способ Файергардов расколдовать да заколдовать на свой лад.

Ричард перестал жевать и замер. Лиза, увидев, его испуганное (в кои-то веки!) лицо, не удержалась и расхохоталась.

– Да шучу я! Просто песенка-прибаутка.

– Правда?

– Честное пионерское!

Он лишь покачал головой, но доел все до последней крошки. А Лиза, хоть убейте ее, не знала, о какой песенке ей говорил огнеборец. Пела она неосознанно, даже сама не понимала, что бормочет что-то. Не иначе как очередное колдовье в ней просыпается. Может, поэтому и яичница не подгорела у нее? И колбаска ни капельки не обуглилась! Дома-то раньше ей редко удавалось пожарить яйцо без «корочки». Почти никогда не удавалось, разве только в те разы, когда бабушка Прасковья стояла над ней и кричала, что делать.

Когда Ричард, наевшись и поблагодарив Лизу, уходил, он, обернувшись к ней, сказал:

– Не знаю, откуда ты к нам явилась, Лиза Кортни, но у нас здесь не принято мужчин вот в таком наряде встречать, – он кивнул на Лизино домашнее платье-халат. – В таком наши женщины только перед мужем могут показаться.

– Вообще-то, ты ворвался ко мне, чуть дверь не снеся с петель! – возмутилась Лиза.

– Нужно было попросить, чтобы я подождал и одеться как следует, – усмехнулся Ричард. – Да и вообще, у нас непринято мужчин принимать, если дома нет никого больше. Вам, Кортни, закон, конечно, не писан, но все-таки.

– Что все-таки? – опешила Лиза.

– Я ведь могу подумать, что ты меня завлечь-заволочь решила. Только заруби себе на носу – Файергарды за ведьм не идут. Мы привыкли женщин за себя брать, а не под них подчиняться-сдаваться.

Ричард хмыкнул и ушел, оставив Лизу в полном недоумении. Что значит – за ведьм не идут? Ведьмы у них тут что, верховодят, как мужики при Домострое?

Однако слова огнеборца Лизу зацепили. Во-первых, ей хотелось утереть ему нос и показать, что он ей абсолютно не интересен. Ишь ты! Два дня знакомы, а он вообразил себе бог весть что! А во-вторых, ей хотелось доказать и ему, и всем вокруг: и на Файергарда найдется своя ведьма, которая его за пояс заткнет и по уши в себя влюбит!