Лавка «Любовные снадобья»

Глава 42

Корнелия покрутилась возле Лизы, высказала свой скепсис по поводу ее задумки – приворожить Файергарда – и ушла на прогулку, вооружившись пригоршней золотых монет.

– Раззвени по городу, что в понедельник лавка «Любовные снадобья» начинает свою работу, – попросила Лиза.

– Расскажу-расскажу, – пообещала рыжая, – только шоколадиной полакомлюсь.

– На то тебе денежки и выделены, – хмыкнула Лиза.

Она верила, что кошка ее не подведет. Заглянувшая только что Бьюти обещала рассказать всем своим подружкам и поручилась за миссис Чарминг, что та тоже оповестит всех кого знает и не знает. Может, и огнеборец словечко замолвит, несмотря на то, что он сомневался в Лизиных способностях.

Закрыв за Корнелией дверь, Лиза направилась в кухню. Здесь она высыпала на стол содержимое карманов того платья, в котором на поле собирала травы да цветы. За два дня все растения изрядно высушились, но по-прежнему издавали аромат жаркого летнего дня.

Взяв каждой травинки по былинке да каждого цветочка по лепесточку, Лиза затолкала их в чугунок, растолкла до порошка ступкой, добавила щепотку жгучего перца, ложку красного сахара, капельку меда и пол-литра колодезной воды, которую принесла ей Корнелия прежде, чем вильнуть рыжим хвостом.

– Вот, колодезная. На ней вари свою отраву, – сказала кошка, бухнув ведро рядом со столом.

– Почему именно на ней?

– Потому что на простой нельзя.

– А где ты колодец нашла? – удивилась Лиза.

– Как где? У нас в саду!

– У нас в саду колодец есть?

– А то!

Да, сад ведь Лиза толком и не осматривала, там все было черно да сухо. Обихаживать надо, хоть собственными белыми рученькам, хоть колдовьем. Лиза решила заняться этим завтра, а пока нужно было довести до ума зелье для Ричарда.

Насилу растопив печь, Лиза сунула чугунок с травами в зев и стала ждать. По ее разумению, нужно было ждать часа два, чтобы отвар получился. Откуда Лиза знала такие подробности, она и сама до конца не понимала. Однако после того, как она спасла город от пожара, чувствовала она себя как-то по-новому. Пробудилась в ней, видимо, фамильная сила, проснулось настоящее ведьмино естество. Для проформы Лиза, конечно, заглянула в инструкции, что содержались в книге по зелеварению, но она и без них знала, что делать.

Пока чугунок с отваром булькал и гремел крышечкой на огне, Лиза высунулась во двор. Стемнело. Да так, что хоть глаз коли.

– Хоть бы фонарь кто повесил, – покачала головой Лиза.

Она задумалась, щелкнула пальцами обеих рук, и тут же под дырявой маркизой, что нависала над входом в ее лавку, загорелись два красивых фонарика. Были ли они на огневце или на обычном керосине, Лиза не разобрала.

Отойдя от двери, она взглянула на свой дом снаружи.

– Да уж, – покачала головой Лиза. – Внутри-то я все хорошо прибрала, а снаружи – без слез не взглянешь.

С неба на нее тут же чем-то капнуло. Дождь, что ли? Да нет, на дождь и не похоже вовсе. Видимо, кто-то всплакнул над убожеством «Любовных снадобий». На Лизу печально смотрела старая, покосившаяся, потрескавшийся деревянная вывеска с затертыми буквами. Прочитать можно было только: «авка «юбоные надобья». Лиза прыснула, но тут же сосредоточилась. Щелк – старую вывеску вон! Щелк – на ее месте новая! Щелк – красивые буковки с завитушками встали каждая на свое место! Щелк – все покрыто лаком. Теперь никакая непогода не страшна.

– Ого! – удивилась Лиза и вплотную подошла к большому окну-витрине. – А стекло откуда взялось?

Не было ведь стекла, как и во всем доме! А окно прежде было затянуто грязной плотной паутиной, которую Лиза даже трогать боялась и оставила разборки с ней на потом. Только теперь паутину кто-то убрал, а стекло вставил! А что же в других комнатах?

Лиза бросилась в дом, захлопнув за собой дверь лавки. Стекла теперь были везде: и в кухне, и в гостиной, и даже в ее спальне. Как же она раньше не заметила? Видимо, присутствие огнеборца, когда она очнулась, так ее смутило, а может, раззадорило, ну или даже разозлило, что Лиза ничего вокруг и не видела.

Будь она не ведьмой-колдовницей Лиззи Кортни, а обычной Лизой Кортневой, которой была еще совсем недавно, она бы, конечно, без проблем признала, что влюбилась и кроме насмешливых серых глаз Ричарда теперь ничего вокруг не замечает. Однако сейчас она не какая-то там неумеха-дуреха Лиза. Колдовница она. Потомственная. Город вон от пожара спасла. Теперь приворотное зельюшко варит.

– Про снадобье я и забыла! – треснула себя по лбу Лиза и кубарем скатилась с лестницы.

С кухни тянуло прогорклостью. Убежало из чугунка снадобье! Лиза ухватом вытащила чугунок! Треснула его звонко на подставку. Сняла крышку. Поздно! Она по запаху сразу поняла, что поздно! Вон у чугунка как бока блестят запершейся коростой убежавшего зелья! А на дне чугунка осталась лишь едкая черная прикипевшая к посудине кашица.

– Отскребать теперь замучаюсь! – вздохнула Лиза.

Потушив печь, Лиза залила горячей водой чугунок, распахнула настежь окно, чтобы запах выветрился.

Несмотря на то что снадобье не удалось, Лиза оптимизма не потеряла. Ничего! Трав да цветов она в поле много насобирала. Завтра новые зелье сварит! Никуда от нее Файергард не денется. Только сначала нужно будет дом снаружи чуток приукрасить да с садом разобраться. Дорожка вон к лавке мхом заросла. Камни осклизли. Придут к ней клиенты, да, не дойдя до входной двери, упадут, лоб расшибут. Тут им не до приворотных снадобий будет! Глава 43

Утром, сразу после плотного завтрака, Лиза занялась украшением витрины. Она расставила в ней красивые горшочки и глиняные вазочки с необыкновенным орнаментом, которые нашла в чулане за кухней. Рассовала по ним ароматных трав, насыпала душистых специй, названий которым не знала. Все скляночки и мешочки без подписей, что не уместились на витрине позади прилавка, Лиза выставила в окно, раскидав их по золотистому отрезу парчовой ткани, что обнаружила все в том же чулане. Еще бы золотой паутиной увить все это дело, вот красота бы была! Но паутину плести Лиза пока не умела, хотя подозревала, что стоит попробовать и все у нее получится. Не зря ведь в комоде хранилась целая коробка золотых иголок да крючков. Нужно подумать, как ими пользоваться!

Выйдя на улицу, Лиза взглянула на витрину лавки. Получилось красиво! С одного боку струилась парча, оседая на широкий подоконник воздушными складками. В них лежали разноцветные мешочки, сушеные цветочки, ароматные листочки. С другого боку выставляли себя на показ вазы да вазоны. Узор на них под яркими лучами утреннего солнца играл разнообразием красок, привлекал глаз кривизной линий, заставлял встать столбом лабиринтом выгравированных в цветной глине дорожек. «Жаль, что моя лавка на самой окраине города, – подумала Лиза. – Этакую витрину да в центр б, на самую площадь! Тогда от клиентов точно отбоя не будет».

Сам дом, однако, выглядел плачевно. Брусья, из которых он был выложен, почернели, а по ним, словно черные гнилые вены, ползли сухие ветки завядшего вьюнка. Из трубы, что виднелась над черной крышей, будто вылилась какая-то жижа и застыла лавой, превратившись в коросту.

– Жуть! – передернула плечами Лиза.

Она подошла к одной из стен, приложила к ней ладони, прислонилась лбом, закрыла глаза. И начала представлять, что домик ее совсем новенький. Бревна круглые, массивные, не прогнившие, а свеженькие, покрытые морилкой, придававшей дому чуть терракотовый оттенок. Ставни на окнах – темно-зеленые, с мелким цветочным рисунком. Над входом в лавку – полосатая маркиза, зелено-золотая. А с другой стороны, там, где вход в сам дом, красивое крылечко со столбиками, обыкновенная деревянная дверь такого же цвета, что и ставни, кресло-качалка в тени, маленький круглый столик.

Сад Лиза представила в буйстве летних красок: зеленый газончик с раскиданными по нему маргаритками, каменные аккуратненькие дорожки, кусты азалий, роз, сирени, жасмина, даже жимолость, и та тут есть; а еще высокое липовое дерево, вишневый куст и пару раскидистых кривых яблонь, ну и обязательно ее любимый крыжовник. Без него сад не сад. А еще Лиза представила ухоженные клумбы ноготков и бархатцев, люпины и цветы вероники, подвесные горшки с вьюнками, усеянные мелкими цветочками, названий которых она вспомнить не могла, зато представляла четко.

– Тебе что, плохо? – мурлыкнула за спиной Лизы Корнелия, вырывая Лизу из фантазий о том, каким она хотела бы видеть свой ведьминский домик.

Лиза покачнулась, открыла глаза и увидела, что не было больше никаких фантазий – воплотились они в реальность.

– Ты чего наделала? – вертела носом Корнелия.

Нос ее подозрительно покраснел, кончик подрагивал.

– Красиво же?

– Красиво-то красиво, только – апчхи! – только это ведь теперь не ведьмино логово – апчхи! Это теперь какое-то – апчхи! апчхи! апчхи! фейское царство.

– Чье царство? – покосилась на чихающую кошку Лиза.

– Фейское. Ну знаешь, дурочки эти, что любят по цветам порхать и смеяться. Апчхи!

– Феи, что ли? Так их же не бывает! – сощурилась недоверчиво Лиза.

– Много чего не бывает, а потом, оказывается, что есть. Апчхи! Вон ты-то тут! Пойдем в дом, а то меня от твоих цветов аллергиня пробрала.

Корнелия нырнула в распахнутую дверь, и Лиза пошла за ней. Она нашла кошку в кухне. Та себе плескала в чашку какой-то отвар, который выудила из глубин карманов.

– Что за варево? – поинтересовалась Лиза.

– Всегда при мне. Бабка Кортни давным-давно наварила. Помогает от всех напастей.

Рыжая опрокинула в себя содержимое чашки.

– Вот, так-то лучше!

Лиза не знала, можно ли полагаться на отвар десятилетней давности, но Корнелии, кажется, и правда полегчало. По крайней мере, чихать она перестала.

– У бабки Кортни все не так было, – мурлыкнула Корнелия, усаживаясь на стул. – В саду такое безобразие она не устраивала.

– Так красиво же! – обиделась Лиза.

– Красиво, только цветами слишком уж несет.

– А у бабки что в саду росло?

– Всякое. Плющ да болотный гнилец, мандрагора да грибы-плесневуны, мухоморы да камышовые корни.

– Всякая дрянь, – поняла Лиза.

– Дрянь не дрянь, а в хозяйстве все сгодится. Из чего ты, например, будешь тараканью отраву варить, если кто закажет?

– Из роз да дубовой смолы! – тут же нашлась Лиза и сама себе удивилась. Откуда она это взяла?

Кошка посмотрела на нее с интересом, а потом одобрительно кивнула.

– А что, ведь и правда можно!

– То-то же, – сладенько улыбнулась Лиза.

– Не люблю цветы. Аллергиня на них у меня.

– Я тебе что-нибудь от аллергии придумаю, на всю жизнь избавлю, – расхорохорилась Лиза.

– Хорошо бы было, – мурлыкнула Корнелия и тут же наглым тоном спросила: – Что, для огнеборца приворотец сварганила?

– Убежал, – махнула рукой Лиза.

– Огнеборец? – захохотала кошка.

– Да ну тебя! Приворот убежал. Забыла я про него, он и сгорел.

– Ну и ведьма! – веселилась рыжая. – Все у тебя через нетак. Ладно, обрати-ка меня обратно в кошку. Отдохнуть надо.

Лиза уже собралась было прочитать заклинание задом наперед, потому что Корнелия ей и самой порядком надоела, но тут вспомнила, что хотела у той что-то спросить.

– Слушай, а откуда стекла в доме взялись?

– Боттл приезжал.

– Да ну?

– Ага, твой огнеборец ему, видимо, заказ сделал, еще когда вы за бутыльками ездили.

– С чего бы это? – искренне удивилась Лиза.

– Вот и я думаю, с чего бы? Приворот-то ты еще ему не давала отведать! – залилась громким смехом Корнелия.

– Противная ты все-таки кошка! – махнула на нее рукой Лиза и добавила: – За ногу твою бабушку!

Корнелий благодарно мяукнула и тут же обернулась кошкой, выскочила в дверь и унеслась, кажется, в гостевую спальню.

– И с чего это Файергард о стеклах в моем доме озаботился? – все недоумевала Лиза…