Лекарь для проклятого дракона

Глава 2

— Стойте, — выдохнул он.

Одно слово. Тихое. Ледяное. Но в нём не было приговора.

Была борьба. И я вдруг поняла: он не верит мне. Но он боится, что должен.

Мое сердце повисло на волоске, словно ожидая приговора, который сорвется с его губ.

Я услышала позади шаги и обернулась, видя, как он направляется к нам. Бледная как смерть невеста осталась стоять в центре зала.

Я все еще дрожала, чувствуя, как по ногам ползет ледяной холод. Черная бездна, которая начиналась сразу после трех каменных ступеней, пугала меня до судорог.

— Значит так, — отчеканил голос герцога, а я замерла, ловя каждое его слово. — Если ты солгала, то твоя смерть будет еще страшнее.

Я кивнула.

— Позовите доктора. Пусть определит, чей это ребёнок, — произнес герцог, глядя на меня сверху вниз. — Считай это… справедливостью.

Я не поверила.

Он дал мне шанс?

Но потом он посмотрел на меня — и в его глазах не было милосердия.

Дверь со скрипом закрылась, а я обняла себя за плечи. Кто-то из слуг бросился на улицу, пока я стояла и пыталась прийти в себя.

То, что это никакой не сон, я уже поняла. Но как? Как я здесь очутилась? И почему я выгляжу по-другому? Что у меня с лицом? Что с волосами? Почему они такие длинные?

Каждая секунда казалась вечностью. Я стояла, понимая, что правда на моей стороне. Я — не мать ребенка. И я уверена, что доктор это быстро поймет.

Меня потащили в комнату. Я чувствовала, как у меня дрожат колени, поэтому, завидев мягкое роскошное кресло, решила сесть в него. «Встань! Встань!» — снова сдавленно и испуганно зашептала та самая Грета, а я не понимала. Почему я не могу посидеть в кресле?

— Это что еще за новости? — послышался голос герцога. — Кто разрешал тебе садиться в кресло? Эти кресла для хозяев. Знай свое место!

Я встала, чувствуя, как в глубине души ворочается ком обиды. «Кресла для хозяев!» Как неприятно, стыдно и обидно.

Только сейчас я поняла, что все слуги стояли. Невеста герцога присела в кресло, а герцог встал рядом, глядя на пламя камина.

— Доктор сейчас будет! — послышался голос.

— Ждем, — отрезал герцог, а я чувствовала, что у меня горят щеки и дрожат колени. На столике лежал мертвый младенец, а мне было страшно на него смотреть. Такой крошечный, такой кукленыш…

Я любила детей. Наверное, поэтому решила стать медсестрой в детском отделении. И дети меня любили. «Всё, теперь заживет!» — улыбалась, целуя бинт на руке. «Быстро-быстро! Вот увидишь!»

Сердце наполнилось теплом, когда я вспомнила, как читала сказки на ночь. «Инга Александровна! Еще!» — просили детские голоса. Ведь ребенку в холодных чужих больничных стенах нужна капелька тепла. Надо мной смеялись, говорили, что со временем у меня это пройдет, и я буду относиться к детям наплевательски. Но не прошло.

— Господин герцог! — послышался запыхавшийся голос. — Мое почтение! Вызвали? Что-то стряслось?