Холод цеплялся за пятки, пока я поднималась по узкой лестнице на чердак.
Ступени скрипели под ногами, будто жаловались на каждое мое движение.
Вокруг — тишина, густая и пыльная, как слой вековой паутины.
Двери вдоль коридора выглядели одинаково: потускневшее дерево, потрескавшаяся краска, ни единой метки.
Я остановилась перед третьей справа, припомнив слова Греты: «Третья по правую сторону».
Ключа не было. Только простой медный крючок с внутренней стороны. Я закрыла дверь за собой и задвинула его — тихий звон прозвучал как обещание уединения.
Комната оказалась маленькой, скошенной, будто её придавили крышей сверху. Воздух — застывший, без движения, без запаха жизни. Ни камина, ни даже крохотной жаровни. Только сырость и холод, въевшийся в стены, в пол, в мою кожу. Я зябко ёжилась, чувствуя, что замерзаю.
Постель была идеально заправлена. Простыня натянута так, что ни одна складка не смела нарушить порядок. Серое одеяло — без заломов, без следа чужого тепла. Как будто здесь никто никогда не спал. Или спал, но старался не оставить после себя ничего живого.
В углу — шкаф. Внутри — второе платье. То же серое, то же грубое сукно. На столе — кувшин с водой, ледяной на ощупь. Рядом — умывальник с треснувшей эмалью. Возле крошечного зеркала, в котором едва можно было разглядеть собственное лицо, лежали три шпильки и гребень с выпавшими зубцами. Всё аккуратно. Всё — как будто под линеечку.
Окно — маленькое, круглое, почти полностью завалено снегом. За стеклом — белая стена. Никакого двора, никакого неба. Только глухая зима, которая не собиралась отступать.
Я опустилась на колени и заглянула под кровать. Там, в углу, стояла корзина. Потрёпанная, перевязанная верёвкой, с торчащими нитками. Внутри — стоптанные ботинки и старая вязаная кофта. Пахло мышами, плесенью и чем-то забытым — словно вещи хранили не для тепла, а для того, чтобы не терять связь с прошлым.
Я вытащила ботинок. Подошва стёрта до дыр, кожа потемнела от времени. Перевернула — и вдруг из него выпало что-то тяжёлое. Звякнуло об пол.
Медальон.
Золотой, но потускневший, весь в царапинах, будто его много раз роняли или сжимали в кулаке. На лицевой стороне — выгравирован старинный герб в виде птицы, похожей на ласточку, которая летела вверх и держала в клюве жемчужину. Теперь она дрожала в моих пальцах, как живая.
Интересно. Что это за герб? Чей он? Откуда он у Грейс?
Подарили Грейс? Украла? Нашла?