Дверь была открыта. Я видела, что творится в зале. Лакей с подносом обходил гостей, учтиво предлагая бокальчик и закуски. Гости брали бокалы, смеялись и что-то обсуждали, не обращая на слуг никакого внимания.
— Так, ты пока выдавай, а я буду бегать! — прошептала Гретта, пока я рассматривала роскошные платья. — Придет лакей, скажет, что, и ты ему выдаешь! Ставишь ему прямо на нарядный поднос. Если бокалы — штук восемь. И цветочек положи! Ну, чтобы красиво было. Закуски — двадцать штук. Больше не надо! Всё там, в комнате. Запоминай, кто что просит. А мне говоришь, что нужно подать. И я бегу на кухню.
Ну, работка довольно простая. Прямо как приемка лекарств!
— Бокалы! — послышался голос лакея. Он вошел в парадной ливрее и протянул мне золотой поднос.
Я тут же стала выставлять бокалы, беря несколько цветов и укладывая их красиво между бокалами.
— Ты всё поняла? — прошептала Гретта.
— Да, — кивнула я.
— Закуски! — послышался голос, а я ловко разложила закуски на подносе и тоже украсила. Гретта побежала за бокалами.
Дверь в комнату была открыта. И я видела, как Асманд сидит рядом с Шарлин. Та кротко улыбается. Я чувствовала странную горечь, глядя на них. Но в то же время понимала, что между мной и герцогом огромная пропасть.
— Бокалы! — послышался голос лакея, а я тут же выставила бокалы на поднос и украсила.
«Бокалы, бокалы… Закуски, бокалы!» — повторяла я, как вдруг начались танцы.
Все гости расступились, давая дорогу Асманду и Шарлин.
Я видела, как он взял ее за талию. Ревность обожгла меня, словно что-то внутри решило за меня: «Он мой!»
Они скользили в танце — высокий тёмный демон и хрупкий ангел. И в этом была вся несправедливость мира: он — разрушитель, она — манипуляторша, а я — та, кто лечит смертельное проклятие, и никто этого не видит.
Мои пальцы сжались на подносе так, что металл впился в ладонь. Боль помогла не закричать.
Я невольно стиснула зубы.
— О, какая красотка здесь! А! — заметил мужчина, заглядывая ко мне. Он был дорого одет и чертовски пьян. — У герцога даже служаночки хорошенькие.
— Что вы хотели, господин? — спросила я дежурным голосом.
Как назло, никого рядом не было.
— Хм... — Он осмотрел меня со всех сторон, словно добычу. — Видимо, тебя!
— Простите, я не… — начала я, понимая, что комната вот-вот станет ловушкой. — Я не могу вам дать то, что вы хотите…
— Все вы так говорите! — Облизнулся мужик, прикрывая дверь. — Зато потом стонете! Ха! Или что? Приятней, когда тебя какой-нибудь конюх грязный? А не министр!
Я разгадала его маневр, бросившись к двери и успев каким-то чудом открыть ее, чтобы выбежать в коридор.
— Эй, служанка! Я — гость! Ты обязана слушать мои приказы! — послышался пьяный голос, а меня резко схватили за руку. — Что может быть лучше служаночки, которая ублажает гостя!
Я вырывалась в надежде, что кто-то придет на помощь! Может, кто-то из лакеев вмешается. Но лакеи всё прекрасно видели и делали вид, что это вовсе не их дело. Все вокруг делали вид, что так и надо. Даже гости, которые краем глаза в открытые двери видели всю эту картину. Они хихикали и продолжали как ни в чем не бывало общаться.
О, конечно! Пусть служанка потанцует с министром! Главное, чтобы бокалы не разбила. Жизнь — пустяк, а вот хрусталь — святыня.
— Вот, значит, какое тут гостеприимство! В прошлый раз мне такая прехорошенькая горничная досталась! Просто прелесть! — послышался пьяный голос гостя, а он прижал меня к стене, пытаясь рукой залезть под юбку.
В этот же момент по залу прокатился возглас удивления.