Я проснулась утром, чувствуя, как утопаю в мягкости кровати. Я попыталась сесть, видя, что в спальне я одна. Память еще воскрешала моменты: его руки, его голос, его имя на моих губах…
А сейчас его не было рядом. Такое чувство, что Асманд просто ушёл, оставив на одеяле кровь — и в моей душе — пустоту.
Но, может, мне просто так кажется? Может, опыт неудачных отношений из того мира сейчас перекладывается на этот?
Я постаралась успокоиться и не делать преждевременных выводов.
Тихий стук в дверь заставил меня взять себя в руки и не паниковать раньше времени. Я попыталась набросить одеяло на грудь, как вдруг в комнату вошла Гретта.
— Хозяин сам не свой, — произнесла она полушепотом. — Ходит, как зверь. Чернее тучи… Мы стараемся не попадаться ему на глаза…
— А что случилось? — прошептала я, видя, что Гретту куда больше тревожит гнев хозяина, чем то, что я лежу в его постели.
— Не знаю, — прошептала Гретта, ставя поднос на стол. — Вот клянусь богиней — не знаю. И знать, наверное, не хочу.
Я насторожилась. Что могло такое случиться, что так расстроило Асманда?
— Вот, принесла тебе завтрак. Ты прямо как госпожа уже! — усмехнулась Гретта. — Да ладно, я не осуждаю.
Она осмотрелась и присела на уголок кровати, словно желая почувствовать мягкость. Я ее понимала. Всю жизнь прожить в лишениях, бегая по первому зову, и трястись, что сделала что-то не так, — это не самая легкая жизнь.
— Ой, что я слышала! Вчера гости так быстро разъехались, когда герцог этого… министра убил… Ой, да ладно! Не велика потеря! Гнилой он человечек был. Хоть и аристократ. Вот родственнички министра обрадовались. Небось его деньжищи делят! Ой, что-то я отвлеклась. Так вот, когда мы в зале убирали, Сара мне кое-что рассказала. Она вообще болтливая, как сорока! Как ее еще в доме держат! Я бы такую точно выгнала! Сразу же… Так вот, она слышала, как дамочки обсуждали нашу будущую госпожу. Короче, что выяснили! Оказывается, наша госпожа недавно… Ну, где-то еще летом… Была помолвлена. И дело к свадьбе шло. Там прямо любовь была… А женишок ее… эм… граф, кажется… Ой, фамилию забыла. Понапридумывают фамилий, что потом не выговоришь… Так вот… На «Д» как-то… То ли Дормонд… То ли Дорфилд… В последний момент такой…
Гретта развела руками, словно играла в театре.
— А! Извините, мамзель… Я тут решил, что к свадьбе не готов! И разорвал помолвку. Позорище был! И после этого ее никто замуж брать не хотел…
— Почему? — удивилась я. — Разве это повод?
— Ха! А ты почём знаешь, из-за чего? Может, она больная какая? Или того хуже, совсем нищая с долгами! Или изменила! Они же все за репутацией следят! Кому охота брать «порченную» невесту?
— Почему сразу порченную? — спросила я, поражаясь местным нравам.
— Ну раз брака не было, слухи уже подоспели. Ой, чего только про нее не напридумывали. И про долги отца, и про то, что у нее любовник… Короче, никто связываться не захотел. А наш хозяин как раз невесту подыскивал. Ну чтобы с магией. И отец ему нашу будущую госпожу быстро сбагрил. Дескать, вот тебе магия. Вот тебе жена… А то, что у господина из-за проклятья первая жена и ребенок умерли, его не волновало.
Я сглотнула. У него семья умерла. Как могла забыть… Но я вчера видела, что руке уже лучше. И он двигает ею. Осталось совсем немного, и, быть может, я смогу снять проклятье!
— Так что вот! — вздохнула Гретта. — За что купила, за то и продала!
— Спасибо, — вздохнула я, не понимая, к чему эта информация мне. Но я видела, что Гретта очень старается. Она считает, что она в долгу передо мной за то спасение. И я понимала, что она очень хочет быть полезной.
— Вот еще что! — прошептала Гретта, совсем понижая голос. — Горничная Мария пропала. Видать, испугалась и сбежала! Ну, я бы на ее месте тоже бы дала деру. Хозяин в гневе страшен! Так что она побоялась, что кто-то из слуг проболтается хозяину про то, что она пыталась сделать. И сейчас решается, кто станет новой горничной госпожи. Сара не умеет делать прически. Мадлен — она ползает, как сонная муха… Так что есть шанс, что временно возьмут меня…
— Ты будь осторожнее, — прошептала я, глядя на Гретту.
— Я должна тебе кое-что. Так вот, я свой долг отдам, — усмехнулась Гретта. — У некоторых слуг чести побольше, чем у их господ!
Она встала и направилась к дверям.
Я надела новое скромное платье и села завтракать. Видимо, нужно было родиться слугой, чтобы всегда держать ушки на макушке и не пропускать ни единую сплетню.
Закончив с завтраком, я вышла в комнату, видя, что мой передник уже убрали. Я вспомнила, что нет чего-то важного…
Так, стоп!
В переднике лежал медальон!