Лекарь для проклятого дракона

Глава 30

Я сделала шаг в сторону щетки.

Ещё один.

А потом пол накренился, как палуба в шторм.

Стена. Холодная, гладкая, с узором под мрамор. Я упёрлась в неё лбом, чтобы не упасть. Дыхание вылетало короткими, рваными толчками. Сердце билось где-то в горле, будто пыталось вырваться наружу.

— Не сейчас… — прошептала я, сжимая зубы. — Не здесь…

И тут — скрип.

Дверь распахнулась.

Я подняла голову — и увидела его.

Герцог стоял на пороге с какой-то книгой в руке, как призрак боли и власти. Волосы — растрёпаны, сюртук — расстёгнут, один глаз — золотой, другой — ледяной. Он смотрел на меня не с презрением. С удивлением.

Будто не ожидал увидеть служанку, едва держащуюся на ногах, с пеплом в волосах и грязью под ногтями.

— Что это за новости?! — голос его ударил, как плеть по коже.

Я попыталась ответить, но язык прилип к нёбу. Вместо слов — лишь хриплый выдох.

Он сделал шаг вперёд. Быстро. Решительно.

— Мне приказали работать! — вырвалось у меня, когда я наконец нашла силы заговорить. Голос дрожал, но я держалась. — Я… я только выполняю приказ…

Лицо герцога исказилось. Не от гнева. От ярости, сдерживаемой с трудом.

— Приказ? — он резко повернулся и рявкнул: — Генрих!

Через миг дворецкий уже стоял в коридоре, запыхавшийся, с лицом, будто проглотил лимон. Он поклонился, но взгляд его скользнул мимо герцога — прямо на меня. И в этом взгляде не было ни страха, ни вины. Только туман. Глаза — как у человека, проснувшегося среди ночи и не понимающего, где он.

— Прости, я забыл предупредить: выполнение приказа требует не только усердия, но и мозга. У тебя с ним… временные трудности? Я говорил, чтобы она отдыхала! — герцог схватил старика за воротник. — Ты оглох?! Или решил, что можешь игнорировать мои слова?

— Господин… — Генрих моргнул, медленно, как будто вспоминал сон. — Я… я не помню… Я не отдавал такого приказа. Я не мог…

Я замерла.

— Но вы же сами сказали! — вырвалось у меня. — «Выгрести золу из всех каминов»! Вы стояли в холле, смотрели на меня… Вы…

— Я не мог такого сказать, Грейс! — твёрдо перебил дворецкий. Голос его был искренним. Даже испуганным. — Не надо врать, пожалуйста. Господин герцог строго сообщил мне сразу после того, как вы ушли, чтобы я вас не беспокоил. И накормил! Я как раз спешил на кухню, чтобы узнать, что у нас на ужин. И взять тарелку для вас.

Я чувствовала себя круглой дурой, которой никто не верит. Но мне ведь не могло померещиться от усталости? Нет. Не могло.

— Да, но вы сами открыли мне дверь кладовки, чтобы я взяла… взяла… - прошептала я, чувствуя, как кружится голова и как нужные слова ускользают из моего сознания. Так, что я хотела сказать? Не помню…

— Умойся, — послышался голос герцога. Он говорил тихо, почти шёпотом. — Иди в свою комнату.

Я кивнула, не в силах говорить. Ноги дрожали, спина горела от холода, но внутри — впервые за день — затеплилась надежда.

Он повернулся, чтобы уйти, но на мгновение задержался.

— И Грейс… — он не обернулся, но голос стал ниже, глубже, почти личным. — Если кто-то снова заставит тебя работать — приходи ко мне. Прямо. Сразу. Поняла?

— Да, господин, — прошептала я.

Он кивнул и исчез за дверью.

Я осталась одна в коридоре, с обрывком этикетки в кармане и вопросом, который уже не давал покоя:

“Что происходит в этом доме?”.