Лекарь для проклятого дракона

Глава 58. Дракон

Я уже считал, сколько времени она лечит. Считал про себя, как считают пульс. Потому что боялся. Боялся, что проклятие окажется сильнее ее. Что оно убьет ее. Ведь у любой магии есть предел!

— …девять… десять… — беззвучно шептал я.

И тут я понял, что что-то не так.

Она задергалась, будто тьма вцепилась в неё зубами. Её сияние у губ погасло, захлебнувшись во мраке, который хлынул из моей плоти, как река крови.

— Что с тобой! Прекращай! — закричал я, дергая ее за плечи.

Но она не слышала меня. Словно ее тело не подчинялось ей. И тогда я испугался.

— Грейс… — шептал я, видя, что она без сознания. Но ее губы все еще светились. — Грейс! Прекращай! …Хватит! Ты хочешь умереть? Нет. Ты хочешь, чтобы я убил себя за то, что позволил тебе это сделать. Так?

Я видел, как тьма окутывает ее полностью. Как в ее открытых глазах стоит тьма. Оттого они казались совершенно черными, ни радужки, ни зрачка.

Её глаза были чёрными — не от потери сознания, а будто тьма из моей руки перетекла в неё целиком. И в этом взгляде я увидел не пустоту. Я увидел себя — таким, каким был в день смерти сына: сломленным, опустошённым, готовым умереть ради одного вздоха спасения.

Я поднял ее, прижал к себе, словно больше ничего в этом мире не осталось, кроме нее. Мое сердце билось гулко, громко, быстро, словно пытаясь разбудить ее сердце.

Она не дышала. Не было кашля. Я прижал её к груди — и почувствовал, как чешуя проступает на шее. Не от ярости. От боли. От того, что дракон внутри ревёт не «спаси её», а «она моя — и если она умрёт, я сожгу этот мир дотла».

— Грейс! — тряхнул ее я. — Грейс, очнись. Умоляю…

Моя рука скользила по ее щеке, но ни дыхания, ни ударов сердца я не слышал.

«Она умерла!» — пронеслось в голове, и в ту же секунду дракон внутри заревел так, что у меня заложило уши. Этот рев раздирал мою грудь.

— Нет, — прошептал я, беря ее лицо в свою ладонь. — Нет… Не вздумай, слышишь? Слышишь меня? Услышь меня!

Мои пальцы гладили ее щеку, словно пытаясь отдать ей частичку тепла.

— Грейс… — прошептал я, и в этом шёпоте уже не было герцога. Только мужчина, который впервые за пять лет позволил себе дрожать. — Ты не имеешь права умирать. Не сейчас. Не из-за меня. Потому что если ты уйдёшь… я больше не смогу ненавидеть этот мир. Я начну ненавидеть себя. А это хуже любой тьмы.

Я прижал ухо к её груди — и услышал не сердце. Я услышал биение собственной крови. Как будто её тело решило: «Если он умирает — умираю и я».

В этот момент мне показалось, что я не лечусь. Я кормлю проклятие. Её жизнью.

Её кожа была ледяной. Но когда я прижал её к себе, по моей груди пробежала волна тепла — не от моего сердца. От её жизни. От нашей связи.

Даже сейчас, без сознания, она звала меня. Не словами. Кровью. Дыханием. Болью.

И я ненавидел себя за то, что только сейчас понял до конца: она — моя Истинная. А я чуть не убил её собственной тьмой.

Дракон внутри зарычал — не от гнева, а от паники. Он чувствовал: она уходит. А я не мог её удержать. Не имел права. Не заслужил.

Но я не отпущу.

Она моя. И я не отдам её даже смерти.