Личная ассистентка босса

Глава 1

Мира

Придерживая руками подол тяжёлой юбки, медленно иду по коридору, прислушиваясь к звукам. В зале регистрации остались гости, но Антон так и не появился. Как и моя подруга.

Переставляя непослушные ноги, которые всё сильнее дрожат при каждом шаге, иду к двери, из-за которой доносятся стоны и влажные шлепки. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать, что там происходит.

Замираю, прислонившись лбом к холодной деревянной поверхности. Сердце колотится как бешенное, отдаваясь гулким эхом в ушах.

Я знаю, что там увижу. И отчего-то боюсь, что ошибаюсь. Я надеюсь на то, что картинка, которая сейчас мне предстанет, даст мне возможность закончить то, что зашло слишком далеко.

Собрав всю волю в кулак, поворачиваю ручку и толкаю дверь. Антон и Лера, полуобнаженные, сплелись в страстных объятиях. Подруга, чья юбка задрана до самой талии, обхватывает стройными ногами талию моего будущего мужа. Я вижу больше, чем мне того хочется. Морщусь. Меня передёргивает от отвращения. Тошнота подкатывает к горлу. Как же это мерзко и грязно.

Они, ослепленные похотью, даже не сразу замечают моё вторжение. Я вижу, как Лера выгибается, смотрит на Антона из-под полуопущенных ресниц. Я знаю этот взгляд подруги — влюблённый и преданный. Я уже видела его, когда вытаскивала её из прошлых отношений с женатым мужчиной.

Я усмехаюсь уголком губ. Тут кандидат в любовники без пяти минут женат. В прямом смысле этого слова.

Только вчера Антон слал мне сообщения с признаниями в любви и обещаниями, что сделает самой счастливой женщиной. А Лера обнимала меня и шептала о том, как счастлива, что у меня скоро будет семья.

Прикрываю глаза и улыбаюсь уголком губ. Хочется захохотать от абсурдности ситуации. Это так банально и клишировано, что даже смешно.

Мой взгляд фокусируется не на женихе, который продолжает быстро двигать бёдрами, всё ещё не замечая меня, а на лице Леры. Чёрт, как же так? Я же верила ей, как никому больше. Доверяла все свои секреты. Светлые волосы растрёпаны, голубые глаза горят.

Я понимаю, что мне плевать на то, что она увела у меня жениха. Плевать. Мне горестно, что она лгала мне. Что не сказала сразу, что Зуев ей интересен. Я бы отошла в сторону. Позволила бы быть ей счастливой.

А всё не зашло бы настолько далеко. Я бы не стояла сейчас здесь в свадебном платье, ищущая любой предлог, чтобы сбежать с собственной свадьбы. Гости бы не ждали неверного жениха в зале регистрации.

Антон, заметив мое присутствие, резко отталкивает Леру от себя, отскакивает от неё и торопливо начинает застёгивать ширинку. Его глаза расширяются от ужаса, лицо искажается в гримасе вины и раскаяния.

Я смотрю на Лебедеву, которая побелевшими пальцами пытается натянуть на ноги юбку.

Внутри поднимается волна ярости, смешанная с обидой и разочарованием. Хочется кричать, бить посуду, крушить все вокруг. Но вместо этого я стою, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю их, не желая показывать свою слабость. Только не ей. Я чувствую себя униженной и растоптанной.

Собрав остатки самообладания, произношу ледяным тоном, неотрывно смотря в наглые глаза бывшей подруги:

— Что здесь происходит?

Мой голос дрожит, но в нем слышится сталь.

— Милая, ты всё не так поняла. Это случайно вышло.

Антон пытается что-то сказать, оправдаться, но я обрываю его нетерпеливым жестом, вскинув ладонь вверх.

— Не нужно этого, Антон. Я всё так поняла. И даже в подробностях рассмотрела. Было занятно. Но посмотреть фильмы для взрослых мне прельщает больше. Там я хоть не знаю имён и лиц.

Я снимаю с пальца кольцо и, испытывая невероятное облегчение, швыряю под ноги несостоявшемуся жениху.

— Как ты понимаешь, Зуев, свадьбы не будет.

— Мира, подожди! Дай мне объясниться! — летит мне вслед дрожащий голос Антона.

Я кидаю взгляд на Леру, которая слезла со стола и смотри вниз, на свои сверкающие лаковые туфли. Мне хочется увидеть её взгляд. Но в то же время я боюсь.

Разворачиваюсь на каблуках и бегу прочь. Глаза щиплет от подступивших слёз, из-за чего я не замечаю перед собой ничего. Я потеряла лучшую подругу, с которой мы дружили с первого курса. Лёгкая на подъём, она всегда втягивала меня в авантюры и поддерживала в любой ситуации.

Когда на повороте впечатываюсь носом в чью-то каменную грудь, меня по инерции отбрасывает назад. Я путаюсь в юбке свадебного платья и начинаю падать на спину. Но сильные руки смыкаются на плечах, не давая упасть.

— Осторожнее, Смирнова. Завтра Вы нужны мне месте здоровая и с работающими мозгами, — знакомый низкий голос мурашками рассыпается по спине.

Я с неверием и надеждой вскидываю глаза на своего начальника и гулко сглатываю, заметив чёрный, пронизывающий до костей взгляд.

— Я взяла отпуск, — шепчу дрожащим голосом.

Сердце громко колотится в груди. То ли от бега, то ли от того, что горячие руки моего босса с силой сжимают плечи, давая понять, что Калинин меня не отпустит. А жар его ладоней проникает сквозь невесомую ткань, прожигая до самых костей.

Усмешка тронула его губы, но в глазах не появилось ни капли тепла.

— Отпуск? Не припомню, чтобы подписывал заявление, — Калинин склоняется надо мной, опалив горячим дыханием губы и подбородок.

— Но я ведь говорила Вам заранее. И я в кадрах подписывала заявление на отпуск. На пять дней, — нелепо лепечу, забыв, что Степан это ненавидит.

— Смирнова, то, что ты вчера пролепетала перед выходом, я не расслышал.

— Степан Александрович, я не могла ошибиться. Я…

— Смирнова, ты только что чуть не совершила самую главную ошибку в своей жизни. А говоришь, что не могла ошибиться, — улыбается остро.

Я распахиваю рот и жадно глотаю воздух, чувствуя, каким вязким он вдруг стал. Моя реакция на моего босса всегда остаётся неизменной — дрожащие колени и вата в голове. Только для того, чтобы избавиться от наваждения и порочных снов о нём, я пошла на свидание с Антоном и сама даже не заметила, как дело дошло до свадьбы.

Но сейчас, стоя рядом с Калининым, я даже не могу вспомнить причину, по которой убегала из зала бракосочетания. Почему щёки влажные от слёз.

— А что Вы здесь делаете? — спрашиваю шёпотом, приподнимаясь на носочки и пытаясь поймать мятное дыхание своего наваждения.

Хоть на мгновение. Хоть на краткий миг. Когда он так близко. Когда можно сделать вид, что случайно. Дура. Одёргиваю себя и жмурю глаза. Нельзя! Он под запретом.

— Пришёл напомнить, чтобы завтра в девять на моём столе лежал отчёт о поставках за последний месяц.

— Но я же вчера всё сделала! — я свожу брови вместе и пытаюсь отступить, но пальцы босса смыкаются на плечах, будто силки. — Я перед отпуском всё сделала. Закрыла все дела.

— Он испортился, — Степан криво усмехается и склоняет голову к плечу. — Оказался в шредере.

— И поэтому Вы лично приехали мне об этом сообщить? — спрашиваю тихо, чувствуя странное головокружение.

Мне хочется верить в то, чего нет. Его появление здесь дарит надежду на то, что мои чувства ответны.

За спиной раздаются быстрые шаги.

— Я так и знал, что ты с ним спишь, — голос Антона пропитан ненавистью и презрением.

Поворачиваю голову и вижу Антона, красного от гнева, с кулаками, сжатыми до побелевших костяшек. Он смотрит не на Калинина, а на меня, и в его взгляде плещется презрение.

Степан смещает руки на мои запястья, сжимает их, привлекая внимание к себе. Я смотрю в суровое лицо, с сурово сжатыми губами и сверкающими от ярости глазами. В таком бешенстве я его видела лишь несколько раз, когда срывались переговоры. Хотя и тогда он не был настолько зол.

— Я приехал сообщить, что завтра у нас переговоры с владельцами «Яньг Кана». Без тебя я не справлюсь, Смирнова. У входа стоит машина. Иди. Я поговорю с твоим женихом, — в голосе сталь, от которой по коже бегут ледяные мурашки.

— Но… Там гости. Ждут в зале. Я должна предупредить… — говорю пересохшими губами.

Калинин молчит. Всматривается в моё лицо нечитаемым взглядом.

— Я всё решу. В машину иди. И сними эту фату, она тебе не идёт.

Сил на то, чтобы ему возразить, у меня нет. Я киваю заторможено и послушно иду на улицу, на ходу стягиваю лёгкую прозрачную ткань с головы. Не забываю вытащить шпильки и взлохматить волосы, портя причёску, над которой корпели не один час.

Какой уже смысл? Всё равно никто не будет смотреть. И фотографий не останется.

Машина шефа криво припаркована у самых ступеней, ведущих в загс, будто он не нашёл времени, чтобы нормально припарковаться.

Отчего-то улыбка трогает губы. Я торопливо сбегаю по ступеням и занимаю переднее сиденье его машины. Скидываю белые туфли, от которых ноги уже ужасно ноют, подбираю под себя. Втягиваю носом запах, которым напиталась машина. И чувствую успокоение. И облегчение.

Но сосредоточиться на своих чувствах просто не успеваю.

Калинин появляется через минуту. Красивый до боли в груди. Он спускается по ступеням, занимает место водителя. Кидает на меня строгий взгляд. На мгновение задерживает на растрёпанных волосах, опускает на босые ступни.

Хмурит густые брови. Но никак не комментирует мой внешний вид.

— Пристегнись, Смирнова. Сегодня переночуешь у меня. Вылет в Китай завтра рано утром.