Личная ассистентка босса

Глава 25

Степан

— Что конкретно от тебя хочет Диана? — Рома подходит ко мне и встаёт рядом, засунув руки в карманы брюк.

— Вернуть наши отношения, — дёргаю уголком губ.

— Ты говорил, что их толком не было, — друг хмурит брови, смотрит растеряно.

— Мы женились по залёту. Она жила на широкую ногу, а я тащил на себе быт, работу и ребёнка. Вот и все отношения. Среднестатистическая семья. Только мне досталась роль матери. Она просто увидела, что у меня появились деньги. И решила вернуться.

— Чем я могу тебе помочь, Стёп? — Рома сжимает моё плечо.

— Ничем. На данный момент я не знаю, что делать. Она пока затаилась. Только ходит ко мне регулярно, как на работу. Я подам на развод.

— Тебе нужна хорошая база, чтобы с ней развестись. Доказательства того, что она сбежала, подстроив аварию и повесив на тебя долги. Я всё узнаю.

— Спасибо, Ром, — киваю другу. — Я обратился к одному знакомому следователю, он обещал пробить, где она была эти годы. Но твоя помощь точно не будет лишней.

— Я пойду, — Рома снова хлопает меня по плечу.

— Куда?

— Попытаюсь хоть что-то найти, — дёргает уголками губ Рома.

— Не запугивай Сашу, — говорю твёрдо, вновь став начальником, а не другом. — Она, прежде всего, наш сотрудник. А уже после твоя бывшая возлюбленная. В любом случае, мстить за то, что было почти десять лет назад, не стоит.

— Стёп, не учи меня жизни. Твоя сложилась, конечно, не слишком сладко, но меня пропустило через мясорубку. Я не трону девчонку.

Я не нахожусь с ответом. Рома молча уходит.

Мой взгляд падает на рабочий стол, улыбка трогает губы. Перед глазами в то же мгновение встаёт картинка того, как сладко извивалась под моими руками Мира. Как кончала и сжималась на моих пальцах. Как часто и прерывисто дышала, смотря на меня так, будто я достал с неба луну.

Моя.

Потребность видеть её возрастает в разы. Я прохожу к двери и открываю её, взглядом окидываю приёмную, но малышки нет.

— Чёрт, — ругаюсь себе под нос.

Открываю шкаф и вижу, что пальто и сумки нет. Снова сбежала? Сжимаю кулаки. Втягиваю воздух сквозь сжатые зубы. Что за трусливый заяц? Каждый раз будет сбегать от меня?

Кидаюсь к телефону, снимаю блокировку и палец тут же замирает. Сам дебил безмозглый!

Опускаюсь в кресло и пальцами сжимаю переносицу. Что я девчонке дал? Поцеловал в экстренной ситуации, а потом ключи всучил? Мол езжай ко мне домой, там продолжим? Напугал своим напором.

В голове эхом звучит её надрывный голос:

«Решил, что можешь играть со мной? Поцеловал, а потом даже ни разу не позвонил! А теперь ещё смеешь диктовать мне условия? Солгал, что жена погибла! А она живее всех живых. И вообще…».

Я осёл! Все три недели её отпуска я работал без выходных. Кто-то сливает наши данные, и Королёв вызывает меня на ковёр каждый день, требуя найти крысу. Ещё и партия с грузом пропала с радаров. Водитель перестал выходить на связь.

Диана откуда-то узнала место работы. Пришла через четыре дня после встречи на парковке.

*****

Стук в дверь оторвал меня от работы. Я кинул взгляд на часы и понял, что пропустил обед. Мира этого бы не допустила. Она бы уже принесла мне поднос с разогретой едой и трижды напомнила поесть. При мыслях о малышке в груди становится тепло. И тоскливо. Никогда не подозревал, что могу так сильно скучать по женщине.

— Войдите, — говорю громко, разминая затёкшую шею. — Пошла вон.

Я зверею, когда вижу Диану, вошедшую в кабинет.

— И я тебя очень рада видеть, муж мой, — подчёркнуто счастливо говорит девушка. — Я так скучала.

— Что тебе нужно? — спрашиваю зло, не скрывая презрения и ненависти к ней.

— Как что? Я к мужу пришла. Поесть принесла, — ставит на стол пакет с логотипом дорогого ресторана. — Морепродукты.

— Забирай и уходи, — я складываю руки на груди и откидываюсь на спинку кресла, устало прикрываю глаза.

Диана обходит стол, садится на самый край. Её ультракороткая юбка забирается, открывает вид на худые ноги и полоску чулок. Когда-то на неё у меня была реакция. Я возбуждался от её показной сексуальности, её порочности и вызывающего поведения. То ли перерос. То ли повзрослел и поумнел. То ли любовь к моей секретарше кардинально меня поменяла. А может всё вместе.

Но сейчас я смотрю на её ноги, а в штанах ничего не шевелится. Пле-вать. Только лёгкая брезгливость поднимает голову от того, что её тощий зад елозит по моему столу. Хочется достать антисептик и обработать поверхность.

Диана мой взгляд истолковывает по-своему. Раздвигает ноги, демонстрируя промежность, которую тонкая ткань белья не скрывает.

— Скучал, муж мой? Хочешь исполнить супружеский долг? — мурлычет.

Тянет блевануть. Мне омерзительно всё. Внешний вид. Запах. Поведение. И голос. Диана намеренно делает его низким и мурлыкающим. Но я-то помню, каким визгливым и высоким он бывает, когда она орёт и требует денег.

— Пошла вон, — повторяю спокойно, стараясь скрыть свою ярость.

Я слишком хорошо знаю Диану. Знаю, что ей доставляет удовольствие доводить человека до точки кипения. Делать всё так, чтобы человек орал и брызгал слюной, а она будет спокойно смотреть не это и улыбаться, получая от этого удовлетворение. Плавали. Знаем. Захлёбывались этими фекалиями.

Я вспоминаю те полтора года жизни с ней с содроганием. С горьким привкусом унижения, ненависти и отвращения. Я чувствовал себя беспомощным. Ничтожеством. Я морально был убит. И если бы не Ульяна, понятия не имею, где бы я оказался. Только ответственность за дочь держала на плаву. Несмотря на то, что мать обещала мне поддержу, её рядом не было. Ни когда я женился. Ни когда родилась Ульяна. Ни когда Диана «погибла». То у матери куры, то огород, то сожитель заболел, то давление.

Не сказать, что я особо ждал помощи. Для матери я всегда был пустым местом. Рабочей силой, которая вспашет огород, натаскает воды, покормит кур и подоит коров.

И когда я остался с Улей один, я выдохнул, потому что видел в Диане свою мать.

— Милый, ну что ты гонишь меня? — Диана дует губы. — Я соскучилась. Очень сильно.

— Диана, у меня много работы, — отвечаю терпеливо. — Слезь со стола и покинь здание. Или тебя выпроводит охрана.

— Я соскучилась по дочери. Я хочу её видеть, — бьёт словами в солнечное сплетение.

— Нет.

— Я её мать. Ты не имеешь права ограничивать наше общение.

— Тебя не было больше двух лет. Ребёнок тебя не помнит. Не лезь, — взрываюсь я, пальцами вцепляясь в подлокотники.

— Ты не имеешь права. Мы муж и жена. И всё, что принадлежит тебе — моё.

Перед глазами кровавая пелена. Я готов её придушить. Но осекаюсь. Выдыхаю. Ухмыляюсь.

— Дочь ты не увидишь. И не получишь ни копейки.

— Это мы ещё посмотрим, Калинин! Суд всё решит!

Диана вылетает из кабинета разъяренной фурией. Страшно? Да. До трясучки, до ледяного озноба страшно, что суд встанет на её сторону и заберёт Ульяну.

Меня колотит так, что хочется что-то сломать. Вскакиваю из-за стола, спускаюсь в спортзал, где несколько часов подряд колочу грушу, пытаясь выместить всю злость. Выходит плохо.

Еду домой, отпускаю няню и, вымыв и накормив Ульяну, отношу её в кровать. Читаю сказку, но звонкий голосок отвлекает.

— Что случилось, папотька?

Серьёзный взгляд Ульяны будто пытается проникнуть в черепушку. Я улыбаюсь, пытаюсь скрыть тревогу.

— Всё хорошо, пуговка, — щёлкаю пальцами её по носу.

Дочь выбирается из-под одеяла, заползает ко мне на колени. Маленькими ручками обхватывает шею, прижимается крепко и целует в щёку.

— Люблю тебя, папотька. Сина-сина!

— И я тебя, — опускаю голову и прячу совершенно немужские эмоции в хрупком плечике.

— Всё будет холосо, — гладит меня пальчиками по голове.

А я почему-то ей верю и успокаиваюсь.

*****

Диана, проблемы на работе, созвоны со следователем, который узнавал всё новые факты о жизни жены — всё это не давало продохнуть. Я только раз поехал к малышке в обед. Хотел поговорить, увидеть её родное лицо, большие глаза. Но увидел только её несостоявшегося жениха с букетом цветов и Миру, стоящую рядом.

Я взбесился и уехал, не стал ничего выяснять. Остатки здравого смысла нашёптывали, что в данный момент жизни, когда всё навалилось, я могу сорваться и наговорить Смирновой оскорбительные вещи. И она уйдёт из моей жизни. Молча и тихо. Так же, как и пришла.

А я этого совсем не хочу.

Поэтому я уехал.

Только всё равно мозгов не хватило нормально позвать любимую девушку на свидание. Пальцами довёл её до оргазма. Не объяснился. Не рассказал про бывшую жену.

Идиот. Что она будет думать?

Хватаю пальто, набрасываю на плечи и покидаю офис. Еду в цветочный и долго выбираю цветы. Я уже дарил ей букет роз, сейчас хочется что-то более нежное, отражающее чувства к этой девушке.

В итоге мой выбор пал на огромную охапку белых тюльпанов, перевязанных простой атласной лентой. Они казались такими же невинными и чистыми, как и Мира в моих глазах. Расплатившись, я направился к ней домой. Вышел из машины, прихватил букет и пошёл к подъезду.

Малышка сама выскочила мне навстречу. Влетела. Отступила.

— Извините, — буркнула и попыталась обойти.

— Мира, что случилось? — заметив слёзы на бледных щеках, потянул девушку на себя.

Боюсь, что Мира начнёт вырываться, но она вскидывает глазам, закусывает губу и, всхлипнув, льнёт ко мне, начав рыдать и спутанно рассказывать, что произошло.