Личная ассистентка босса

Глава 12

Мира

На следующий день с огромным трудом встаю с кровати. Ехать на работу совершенно не хочется. Я беру в руки телефон, надеюсь найти пропущенный вызов от матери. Но журнал звонков показывает, что никому вчерашним вечером я не понадобилась. Палец замирает над контактом мамы, но чувство гордости и злости не позволяют нажать на вызов.

Я бросаю телефон на кровать, а сама направляюсь в ванную комнату — приводить себя в человеческий вид. Выгляжу я ужасно. Под глазами залегли синяки, щёки впали, губы обветрились и потрескались.

От одной мысли, что в таком виде меня увидит Калинин, мне становится стыдно. Я пытаюсь гнать от себя мысли о боссе, но перед глазами, как назло, стоит картинка его обнажённого красивого торса и крепких ног.

Воображение подкидывает картинки того, что скрывалось под белым полотенцем.

В отражении зеркала ловлю свои красные щёки и блеск глаз. Руками закрываю лицо и издаю тихий стон. Мне необходимо узнать о нём больше. Понять, где мать Ульяны.

Через полчаса я полностью готова и не выгляжу уже такой измученной. Только припухшие глаза выдают, что ночью я плакала. В офис я приезжаю с опозданием на десять минут. Успеваю только снять пальто и повесит на вешалку, как дверь кабинета Калинина распахивается и в проёме застывает мой босс. Его тёмный взгляд сверлит меня, губы поджаты, весь вид выражает раздражение.

— Смирнова, почему я должен ждать тебя? Где ты ходишь? — голос мужчины гремит, кажется, на весь этаж.

Я даже слышу, что за дверью в приёмную стихают шаги, а потом торопливо удаляются.

— Прошу прощения, Степан Александрович, я попала в пробку. К сожалению, расписание автобусов от меня не зависит.

— А позвонить мне не додумалась? — преодолевает разделяющее нас расстояние кабинета.

— Простите. Не подумала, — я виновато пожимаю плечами и делаю шаг назад, отходя от босса.

Калинин становится совсем близко, нарушая все мои личные границы и нормы приличия. Его дыхание касается моего лица, а запах туалетной воды, смешанный с насыщенным запахом его кожи, заполняет лёгкие. Против воли делаю несколько жадных вдохов, желая впитать как можно больше его запаха. Я вскидываю голову, хочу посмотреть в глаза Калинина, но мой взгляд замирает на крепко сжатых губах мужчины.

Что будет, если я сделаю шаг, приподнимусь на носочки и поцелую его? Оттолкнёт? Или ответит на поцелуй?

Крамольные мысли крутятся в моей голове, вызывая сладкую дрожь в теле и запретный жар. Каждая клеточка тела стремится навстречу к этому мужчине. Запретному. Но такому желанному.

Единственному, кого я могу представить рядом с собой.

— Что-то случилось? — я сама удивляюсь тому, как низко и чувственно звучит мой голос.

Калинин странно дёргается, проводит быстро кончиком языка по губам. Если бы я не смотрела с алчностью на его рот, точно бы не заметила этого быстрого движения.

— Через двадцать минут я ухожу к Королёву. Ты мне необходима. Пробегись глазами по отчёту. Мне нужно, чтобы ты внесла коррективы и добавила свой анализ.

Я киваю. Отрываю взгляд от губ Степана и смотрю в тёмные глаза.

— Ещё раз простите за опоздание, я совсем забыла о том, что сегодня Вы идёте к генеральному.

Я не знаю, что видит на моём лице Калинин, но он совершенно неожиданно протягивает руку и пальцами убирает прядь волос, предательски выбившуюся из хвоста из-за сильного и промозглого ветра.

— Что случилось? Ты плакала? — Калинин пытливо смотрит в мои глаза.

— Всё в порядке, — лгу и натягиваю на лицо улыбку. — Просто ветер сильный, глаза пересохли.

Степан хмурит брови. Не верит. Но никак не комментирует.

— Ясно.

Калинин отступает на шаг, прячет руки в карманы брюк.

— Буду ждать в кабинете, — кидает сухо и скрывается за дверью.

Я быстро переобуваюсь. Сменяю удобные лоферы на туфли на устойчивом каблуке и с открытой пяткой. Кидаю взгляд в зеркало и вижу, что хвост растрепался. За отсутствием свободного времени распускаю волосы и быстро прохожусь по ним расчёской. Хватаю со стола свой ноутбук и иду в кабинет босса.

Калинин стоит у окна, заложив руки за спину и рассматривая раскинувшийся под ногами город. Я застываю, заворожённая этой картинкой. Красив. Его широкие плечи и узкая талия приковывают взгляд. Оглаживаю глазами его профиль. Плечи. Спину. Руки. Мысленно обхватываю его руками за торс и щекой прижимаюсь к широкой спине.

— Проходи. Чего замерла? — Калинин оборачивается, приподнимает бровь.

Я киваю, торопливо увожу взгляд, чувствую, как краснею. Чёрт. Раньше я всегда успевала отвести взгляд до того, как он поймает меня за разглядыванием.

— Садись, — выдвигает свой стул, предлагая занять его место.

Я иду к столу босса, чувствуя, как дрожат колени. Каждый шаг неловкий. Мне кажется, что я вот-вот подверну ногу и рухну на блестящий пол его кабинета. Стоит дойти до стола, я практически падаю на заботливо отодвинутый стул.

Вижу, что документ с отчётом открыт. Калинин садится на краешек стола, складывает руки на груди. Смотрит изучающе, будто рентгеном просвечивает. Мне кажется, что он считывает все мои переживания, проникает в каждую мысль. Веду плечом и закусываю нижнюю губу. Сосредотачиваю внимание на экране. Погружаюсь в написанный Калининым отчёт о командировке. Исправляю опечатки, добавляю свои примечания, вписываю анализ поведения господина Цянь Хэ и его помощника. Я заметила, что во всём господин полагается на секретаря. Я даже не сомневаюсь, что сделка будет зависеть больше не от самого господина Цянь Хэ, а от решения его помощника.

— Всё, — через десять минут я отрываюсь от экрана, поднимаю глаза на Калинина, который всё ещё сидит на краю стола и не сводит с меня взгляда.

Мужчина кивает. Отталкивает бёдрами от стола. Подходит ко мне, нависает, тянется к клавиатуре. Я замираю, как мышь под веником. Тепло тела мужчины согревает спину. Запах окутывает в уютный кокон. Калинин отправляет отчёт на печать.

— А Вы читать не будете? — я в изумлении поворачиваю голову к мужчине да так и застываю, потому что между нашими лицами остаются ничтожные сантиметры.

Если кто-то из нас качнётся вперёд, то не избежать поцелуя. Дыхание сбивается, пульс начинает грохотать в ушах. Сердце колотится так сильно, будто выскочит из грудной клетки. Я смотрю в карие глаза, которые с каждым мгновением становятся темнее. Тёплый ореховый цвет сменяется тёмным горьким шоколадом, в котором хочется увязнуть. Зрачки расширяются. Завораживающе красиво. До головокружения.

Калинин гулко и громко сглатывает. И немного подаётся вперёд. Секунда. Я опускаю ресницы, закрываю глаза и жду поцелуя.