Личная ассистентка босса

Глава 27

Мира

Стёпа отводит меня в машину, усаживает на заднее сиденье и сам садится рядом. Перетягивает меня к себе на колени, поглаживает по голове, как маленькую. Я плачу, слезами замачиваю его пиджак, сбивчиво всё рассказываю.

Мужчина внимательно меня выслушивает, продолжает гладить по голове и спине. Я сама не замечаю, как успокаиваюсь от его нежных поглаживаний. Кладу голову ему на плечо и затихаю.

— Переезжай ко мне, маленькая, — говорит твёрдо Стёпа.

Тепло и щекочущая нежность в его голосе заставляют вскинуть голову и посмотреть в его глаза, чтобы утонуть в их жаре.

Как же он смотрит! Будто я самая большая драгоценность в жизни.

Я смущённо опускаю взгляд и тут же вскидываю его обратно. Чтобы впитать в себя эту нежность. Чтобы насытиться ей.

Маленькая. Он назвал меня маленькой. И это… так сладко! Так… необходимо сейчас.

Я маленькая. Я чертовски маленькая. И физически. И морально.

Я слишком устала пытаться быть взрослой и самостоятельной, пытаться доказывать матери, что я чего-то стою.

Сейчас я просто хочу быть незаметной. Спрятаться в самый дальний угол, забраться под одеяло и сделать вид, что ничего в мире не происходит.

А мой мир сейчас здесь. В этой машине. В руках самого потрясающего мужчины на свете.

Он моё самоё тёплое и надёжное укрытие. Моя защита.

Я сама подаюсь вперёд и прижимаюсь поцелуем к губам Стёпы. Сначала робко и несмело, всё ещё боясь, что он оттолкнёт. Но мужчина только ладонями давит на затылок и между лопатками, придвигая меня ближе. Я млею. Теряю голову. Жмурю глаза и кончиком языка провожу по губам босса.

Стёпа хрипло выдыхает, открывает рот, позволяя мне продолжить мои робкие исследования. И я пытаюсь повторить всё то, что он вытворял своим языком. Дарить ласку. Языком касаться его языка.

Мужчина посасывает мой язык, из-за чего по телу рассыпаются импульсы наслаждения, приятной щекотки на грани потери сознания. Я всхлипываю. Но совсем не от расстройства. А от остроты чувств. Перекидываю ногу через бёдра мужчины, чтобы почувствовать, что не одна я испытываю возбуждение.

— Мира, я хочу тебя, — разорвав поцелуй, хриплым голосом говорит мужчина. — Слишком сильно, чтобы сдерживаться.

— Так не сдерживайся, — хихикаю глупо и пьяно.

— Ты сейчас под воздействием эмоций, — говорит строго и собранно, обхватывая горячими руками моё лицо. — Я займусь с тобой любовью. Но не в машине, Мира.

Я выпячиваю губу, чувствуя себя обиженным ребёнком.

— Но на столе же ты меня… — осекаюсь и смущаюсь.

— Тебе понравилось? — со смешком Степан прижимается губами к моему виску.

— Угу, — бурчу едва слышно, в смущении упираюсь лбом в его плечо.

— Хорошо. Ты убежала, я думал, что напугал. Был слишком напористым. Мира, — он заглядывает в лицо, — я должен объясниться. Тот поцелуй в отеле не был просто… — хмурится, пытается подобрать слово. — Не просто был необходимостью, чтобы выгородить нашу компанию. Я хотел этого, и хотел давно. И предугадывая твой вопрос — с другой бы я придумал что-то другое. Это было скорее хитрым толчком для меня самого. Не красней, — пальцами проводит по моей алеющей щеке. — Это непрофессионально. Я должен был сказать тебе сразу, что я хочу с тобой отношений. Серьёзных. И нерабочих. Вот, — выдыхает чуть запыхавшись.

Я смотрю в его глаза, которые лихорадочно блестят, и смущённо улыбаюсь.

— Я тоже. Но твоя жена…

— И это я тоже должен объяснить. Моя жена считалась погибшей два года. Её останки захоронили. У меня есть свидетельство об её смерти. Заключение о вскрытии. Все документы, подтверждающие, что я вдовец.

— Но она оказалась жива, — заканчиваю за него. — Она всё подстроила, да?

— Она лжёт, что не помнила ничего, пока не встретила меня. Но я знаю, что это ложь. У неё были наличные деньги. Она жила спокойно все эти годы. Меняла любовников. И о нас с Ульяной не вспоминала.

— Зачем же она вернулась, если ей нравилась её жизнь? — задаю резонный вопрос.

— Она увидела, что у меня появились деньги. Вот и всё. Я подам на развод, когда будут веские обоснования не отдавать ей Ульяну и не делить с ней имущество.

Я чувствую страх своего мужчины. Он старается его скрыть, но я слишком хорошо вижу его уязвимость в любимых глазах.

Обхватываю ладонями лицо, мягко целую в складку между бровями. Шепчу:

— Всё будет хорошо, Стёп. Я в это верю. Мы справимся.

— Мы?

— Я хочу попробовать, — улыбаюсь робко и боязливо. — Хочу попробовать, чтобы были «мы».

Мужчина счастливо улыбается, целует меня нежно-нежно.

— Поехали домой?

— Нужно вернуться, — вздыхаю с сожалением. — Я купила костюмы на завтрашний вечер. Ты просил. А они остались в коридоре. И мне нужно забрать свои вещи. Хотя бы самые необходимые.

— Ты точно готова вернуться?

— Только в последний раз.

— Хорошо. Я пойду с тобой, — отвечает серьёзно.

Мы выходим из машины. Стёпа сразу же берёт меня за руку и переплетает наши пальцы вместе. Я чувствую поддержку, которой всегда была лишена. Ту самую стену, за которой можно спрятаться ото всех проблем.

Мы поднимаемся на мой этаж. Дверь всё ещё не заперта. Вхожу, слышу, что Антон ещё не ушёл. Я тяжело вздыхаю и неосознанно вжимаюсь в Стёпу, который зашёл в квартиру вслед за мной. Я иду в свою комнату, достаю чемодан и быстро начинаю закидывать в него вещи. Калинин заходит вслед за мной, с интересом рассматривает полки, на которых стоят детские фотографии. Улыбается. Одну из фотографий достаёт из рамки и прячет во внутренний карман пальто.

— Чем помочь? — поворачивается ко мне и дарит мне просто сногсшибательную улыбку.

Я забываю, как правильно нужно дышать. Смотрю на Стёпу во все глаза и понимаю, что люблю его до потери пульса. Так сильно, что голова кружится и земля уходит из-под ног. Мой. Этот мужчина теперь мой. Глупая влюблённая улыбка трогает мои губы. Мне хочется кинуться вперёд и повиснуть на шее Калинина.

Лишь голоса на кухне продолжают держать в напряжении.

— Помоги, пожалуйста, вещи из шкафа забрать, — шепчу смущённо.

Мужчина кивает и аккуратно извлекает из шкафа вещи, перекладывает их в чемодан. Он, в отличие от меня, действует неторопливо. Через десять минут полки шкафа пусты. Я подхватываю свой ноутбук и поворачиваюсь к мужчине.

— Всё. Осталось костюмы забрать и можно ехать.

— Хорошо, — целует меня в кончик носа и подхватывает чемодан.

Мы выходим в коридор и нос к носу сталкиваемся с матерью и Антоном.

— Про что я и говорил, Светлана! Это он не даёт ей со мной быть. И против Вас настраивает.

Я довольно улыбаюсь, когда вижу, что скула Зуева опухла.

— Так вот перед кем моя дочь бегает на задних лапках и предоставляет интимные услуги?

Калинин кидает на меня встревоженный взгляд. Боится, что я сейчас снова разревусь. Но я уже всё выплакала. А пустоту Стёпа мне помог заполнить. Сейчас мне просто безразлично.

— Всё в порядке. Пойдём, — киваю боссу и улыбаюсь.

— Нет, Мира. Минутку.

Стёпа ставит чемодан и поворачивается к моей родительнице. Смотрит на неё своим фирменным суровым взглядом, от которого все сотрудники вжимают голову в плечи. Мать пятится, налетает на стену.

— Мирослава уходит со мной.

— И на что она тебе сдалась? Что ты вцепился в неё, как клещ? — дрожащим голосом спрашивает мать.

— Зачем мне нужна Мирослава, я скажу ей лично.

— Я её мать! Я должна знать!

— Вы просто биологический родитель, давший ей жизнь и пытающийся повыгоднее Мирославу продать. Скажу сразу — я очень состоятельный. Можно сказать, что богат. У меня две квартиры и машина.

Мать меняется в лице. От этого мне становится тошно. Как же больно понимать, что любимый прав. Она пытается меня продать, чтобы сама могла купаться в роскоши.

— Только есть одно «но». Вы денег не увидите. Я буду обеспечивать только свою женщину. И то, при условии, что она этого захочет. Моя Мирослава самостоятельная и трудолюбивая девушка, поэтому спонсор ей точно не нужен. Захотите увидеть дочь, а не её деньги или заслуги, обращайтесь ко мне, — Стёпа протягивает ей визитку.

— Щенок поганый! Мира никуда с тобой не пойдёт! Она почти замужняя девушка! Мирослава, поиграла в обиженную, молодец. Быстро пошла в комнату.

— Не вижу ничего предосудительного в том, что моя невеста будет жить у меня.

В коридоре повисает тишина. Я с изумлением смотрю на Калинина, который единственный остаётся невозмутимым. У мамы глаза полезли на лоб, а Антон позеленел от ярости.

— Ну знаете ли!

— Пойдём, родная, — Калинин поворачивается ко мне и дарит ласковую улыбку. — Нам пора.

Он поднимает чемодан, берёт два чехла с одеждой, и мы покидаем квартиру под нецензурную речь мамы.

До его дома я молчу. Смотрю на свои пальцы, лежащие на коленях, не знаю, что сказать.

— Ну, что ты зависла? — накрывает мою руку. — Я был серьёзен.

— Но… Мы же не обсуждали… И я как бы… ну… это… и жена у тебя того…

Калинин смеётся, целует меня в губы, призывая к молчанию.

— Она мне не жена, крошка. Не жена. И не мать моей дочери. Снова всё у нас галопом по Европам. Глупо. Быстро. Слишком спешно. Я же хотел устроить тебе романтический вечер в день нашего поцелуя. Но я встретил Диану, а ты не пришла.

— Мать разыграла представление со сломанной ногой. Она меня так загоняла, что я была зла. И ты очень сухо говорил… Вот я и решила…

Стёпа гладит мои щёки большими пальцами. Рассматривает моё лицо, скользит взглядом, будто ласкает.

— Я хочу тебя в своей жизни, Мира. Каждый день. Не на работе. А у себя дома. Я сделаю тебе предложение, когда придёт время. Когда решится вся эта нервотрёпка с Дианой. Когда я точно буду свободен. Тебя ведь цепляет это, я вижу.

— Но ты же не лгал мне. Всё честно говорил и говоришь.

— Вот с разговорами у меня всегда всё туго. Поэтому ты говори, малыш. Что не нравится, говори.

— Меня всё устраивает, — спешу его заверить.

Калинин смеётся моей непосредственности, снова сладко и долго целует, воруя дыхание.

— Я на будущее, Мира. Я сложный человек. Очень сложный.

— Я работаю с тобой уже полгода, — тихо смеюсь я.

И люблю тебя уже полгода.

Калинин улыбается и ничего не отвечает. Выходит из машины, подаёт мне руку и, забрав мои вещи, ведёт меня домой, где нас встречают Ульяна и няня.

— Мила! — маленькая принцесса тут же кидается ко мне и начинает меня обнимать.

Я присаживаюсь на корточки и целую сладкие щёчки. Я даже не осознавала, что соскучилась по ней.

— Привет, маленькая принцесса, — улыбаюсь крошке.

— Ты в гости?

— Нет. Мирослава будет с нами жить.

— Мила будет моей мамой? — тут же сводит брови девочка.

— Это Мира решит сама, но немного позже.