Личная ассистентка босса

Глава 36

Степан

Мира сидит рядом на заднем сидении, нервно сжимает тонкими пальчиками край укороченного пальто. Смотрю на розовые щеки, на пухлые губы, которые она неустанно кусает и хочу наплевать на всё. Велеть развернуть машину, вернуться домой и затащить девчонку в свою постель. Один Бог знает, насколько тяжело мне сдерживаться всё это время, пока девчонка живёт со мной под одной крышей. Когда она сопит мне в шею, касаясь мягкими губками кожи. Когда кладёт во сне ладошку мне на живот, вызывая желание сместить её ниже. Под кромку боксеров. Когда она закидывает на меня ногу, обнимая во сне. Мои руки так и ползут вверх во её стройным ногам. Так и норовят пробраться под ткань скромных домашних штанов в мишек.

Я понял одно — я хочу её любой. Заспанной. Растрёпанной. Сонной. Весёлой. Расстроенной. Хохочущей и строящей рожицы Ульяне. Злящейся. Задумчивой. Смущённой.

Я просто дышу ей. Её эмоциями. Каждым её движением.

Я жду вечера, когда малышка вернётся с работы. Чтобы заключить в объятия. Чтобы вдохнуть запах волос, коснуться губами шеи, собрать дрожь её тела. Вжать в себя и почувствовать себя цельным.

Я эгоистично хочу знать каждую её мысль. Чтобы они принадлежали только мне.

Я протягиваю руку и накрываю её прохладные пальцы ладонью. Согреваю. Ловлю её смущённую улыбку и взгляд из-под ресниц. Она сегодня красива. До безумия, до ломоты в сердце.

Я горжусь тем, что эта девушка стала моей. Я хочу показывать её всему миру, держа при этом в своих руках, не позволяя никому коснуться. Только смотреть. Любоваться. И то не долго.

Но нравится мне моя девочка ещё больше домашней. Тёплой. Уютной. Восхитительно расслабленной и соблазнительной. Когда волосы собраны в небрежный пучок на затылке, а она одета в простую футболку с забавным рисунком. Когда на ногах смешные тапки с зайцами.

Я не могу оторваться от её созерцания и восхищения ею. Такая юная. Хрупкая. Нежная.

Я люблю её трогательно тонкую шейку с завитками волос. Позвонки выступающие над вырезом майки. И запах, сводящий с ума запах, который особо яркий и вкусный, если прижаться к шее носом. Мурашки всегда бросаются в рассыпную, когда я целую тёмные завитки волос и позвонки. А Мира доверчиво опускает голову, позволяя дарить мне ласку. Полное доверие.

Доказательство того, что со мной она чувствует себя в безопасности. Под защитой. И я готов всем глотки рвать, только бы девчонка улыбалась. Только бы её карие глаза светились от счастья.

Я вижу, как она относится к моей дочери. Как искренне любит и заботится. Это не подделаешь. Не сыграешь на публику или благодарного зрителя. Пусть она сказала, что не претендует на то, чтобы заменить мать Ульяне, я прекрасно вижу, что дочь привязалась к ней. Как ко второму родителю.

Я поднимаю руку, губами прикасаюсь к прохладным пальчикам Миры. Она снова смотрит смущённо, изгибая губы в улыбке. Сегодня у нас корпоратив. Закончилось расследование, фигурантом дела которого был Зуев. Доронин сбежал заграницу, потому что и ему грозил огромный срок, слишком много вскрылось грязных дел.

Машина останавливается у отеля, где будет проходить вечер. Я выхожу из машины, подаю руку Мире. Не выдерживаю, притягиваю девушку к себе за талию, дарю долгий поцелуй. Слизываю с пухлых губок всю помаду. Вжимаю девушку в себя, желая получить как можно больше нежности.

Отрываюсь с трудом, когда где-то громко верещит сигнализация машины.

— Чёрт, — хриплю, прижимаясь лбом к горячему лобику девушки. — Я хочу послать всё к чёрту и украсть тебя.

Я вижу, как ответным желанием вспыхивают глаза девушки, но она пересиливает себя и тихо говорит:

— Нужно присутствовать.

Я целую её в кончик носа. Стучу в окно машины, склоняюсь, когда оно открывается.

— Ром, пойдёшь?

— Не хочу, — отвечает хмуро, смотря в лобовое стекло.

— Малыш, пойдёшь без меня? — выпрямляюсь и смотрю во встревоженные глаза.

— Конечно. Поговорите, я тебя буду ждать.

Девушка уходит. Я провожаю её взглядом. Когда мира скрывается за дверями, сажусь обратно в машину.

— Брат, пойдём. Тебе нужно отдохнуть. Развеяться.

Я смотрю в осунувшееся лицо друга. Даже после возвращения с линии огня он не выглядел таким подавленным.

— Влад в реанимации сейчас. Лежит утыканный трубками. Нашли подходящего донора. Но операция стоит слишком дорого.

Я провожу ладонью по лицу, пытаясь прогнать судорогу боли, пробежавшей по нему.

— Сколько стоит операция?

— Семь лямов. Даже если я продам квартиру, машину и вытащу все свои сбережения, мне столько не накопить. Даже если снова пойду на фронт и сдохну там, денег не хватит. Либо ждать очереди, чёрт знает сколько. Либо… — задыхается, закусывает костяшки пальцев, чтобы не взвыть от безысходности.

Я задумчиво жую губу, похлопываю друга по плечу.

— Сколько у тебя на руках есть?

*****

Мира

Я ухожу в конец банкетного зала, где беру в руки бокал для вида и рассматриваю нарядных коллег. Замечаю невероятно красивую Леру и машу ей рукой. Подруга расплывается в улыбке и плывёт ко мне. Беременность сделала её ещё красивее. И без того красивая фигура стала более округлой и женственной. Лицо засияло. Девушка нашла гармонию. Теперь на её губах почти постоянно играет улыбка.

— Привет, — подруга быстро чмокает меня в щёку. — А где твоя половинка? Где потеряла?

— Привет. С Соболевым разговаривает. Как токсикоз?

— Уже отступает. Почти не тошнит. Но на запахи всё же остро реагирую. Сегодня даже утром смогла позавтракать нормально и всё осталось со мной.

Я улыбаюсь. Смотрю в сияющие глаза, чувствую её безграничное счастье.

— А его отец… он знает?

— Нет. И не узнает.

— Это Антон? — спрашиваю шёпотом.

— Зуев тут не при чём. И даже тот раз не был… Мы не успели.

— А кто тогда?

— У меня за всю жизнь был только один мужчина, — с болезненной улыбкой говорит девушка.

— Снова ОН? — цежу сквозь зубы, желая её встряхнуть.

Лера с грустью улыбается и отворачивается, растеряв своё счастье. Я обнимаю её и прижимаю к себе.

— Глупышка моя.

— Я люблю его. Любила. И люблю. Так у меня останется его частичка. Я знаю, что у меня будет сын, похожий на него. Больше мне ничего не нужно.

— Лерка…

— Всё. Тему отцовства закроем. Не хочу. Вон и твой Калинин идёт, не буду мешать.

— Ты не мешаешь, — пытаюсь возразить, но Лебедева шустро скрывается в толпе. — Как дела? — спрашиваю у Стёпы, заглядывая в обожаемые глаза. — Ты какой-то загадочный…

— Всё прекрасно, — любимый целует меня в кончик носа, притягивая меня к себе за талию. — О чём с Лерой говорили?

— О пустяках всяких, — я отмахиваюсь.

Калинин хмыкает и забирает у меня бокал, чтобы отставить его на стол и потянуть танцевать под медленную музыку. Я расслабляюсь. Забываю обо всём, сосредотачиваюсь исключительно на этом моменте. На чувстве безграничного счастья, переполняющего меня. Мне хочется смеяться, делиться своей радостью со всеми окружающими.

После танца я ухожу в туалет, а когда возвращаюсь, замечаю возле Калинина молодую сотрудницу, которая кокетливо хлопает ресницами и наматывает на палец прядь волос. Её рука лежит на предплечье Стёпы, дарит ласку.

Я чувствую, как ядовитая ревность бежит по венам. Я хочу заорать, затопать ногами, за волосы оттащить девушку от любимого.

Решительным шагом подхожу к Калинину, окидываю девушку ледяным взглядом. Но она делает вид, что не замечает меня. Смотрит с обожанием на Калинина, дуя губки и пища:

— Так Вы мне поможете?

— Нет, — сухо говорит Калинин. — Все вопросы через отдел кадров.

— Степан Александрович, — тянет с обидой.

— Там стоит Дарья Константиновна, — Калинин указывает на дальние столы. — К ней все вопросы.

Стёпа поворачивается ко мне, концентрируя на мне всё своё внимание. Девушка уходить не спешит. Смотрит на меня полным злости и зависти взглядом. А я кладу руку на затылок Калинину, приподнимаюсь на носочки и целую в губы, показывая всем, что он принадлежит мне. Млея от собственной смелости, быстро отстраняюсь и отхожу на несколько шагов, когда мужчина тянется следом. Улыбаюсь. И развернувшись на каблуках, иду на выход из ресторана.

Я знаю, что он последует за мной. Чувствую спиной обжигающий взгляд. Ноги дрожат. Губы горят. А ладошками всё ещё чувствую его мягкие волосы.

Я прохожу к лифту, доставая из сумочки ключ от номера, который сняла заранее. Сердце грохочет в грудной клетке, как заведённое. Пол плывёт перед глазами. Я чувствую приближение Калинина. Он кладёт руку мне на поясницу ровно в тот момент, когда створки лифта распахиваются. Кабина пустеет, мы заходим внутрь.

— Куда ты собралась? — шепчет на ушко хриплым голосом, водя носом по виску.

Я не отвечаю. Улыбаюсь и целую его в шею, втягивая сводящий с ума запах его тела и туалетной воды. Моё самое любимое сочетание. Невероятное. Сводящее с ума. Заставляющее все мысли покидать голову.

Я прикусываю шею Калинина, срывая с его губ стон. Губы расплываются в улыбке полной торжества.

Невероятно приятно осознавать, что я так влияю на любимого мужчину. Что мои прикосновения могут срывать ему крышу. Вышибать все мысли из головы.

Лифт останавливается на самом верхнем этаже. Я беру руку Калинина в свою ладонь, переплетаю наши пальцы и веду за собой в номер. Сегодня будем только мы вдвоём.