Личная ассистентка босса

Глава 38

Мира

Просыпаюсь от света, настойчиво бьющего глаза. Зевая, сажусь на кровати. Озираюсь, рассматриваю номер отеля. Внизу живота вся тянет и немного побаливает. Я заворачиваюсь в одеяло, встаю с кровати и иду искать Калинина.

Он обнаруживается в гостиной. Я ахаю, когда замечаю огромный букет нежно-розовых роз и накрытый стол.

— Доброе утро, — говорю смущённо, прижимая ладошки к груди.

— Доброе утро, — Калинин оборачивается и одаривает меня сногсшибательной улыбкой.

Подходит ко мне, сверкая обнажённым торсом, притягивает вплотную и дарит жаркий поцелуй.

— Я ещё не успела привести себя в порядок, — шепчу, отстраняясь и опуская голову.

Стёпа хмыкает. Пальцами цепляет мой подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза. Улыбается ласково, большим пальцем водит по нижней губе.

— Я люблю тебя.

В эту фразу он вкладывает столько, что в тот же миг становится ясно — ему плевать на мой внешний вид. Я целую его в грудь, где бьётся сердце. Трусь кончиком носа в невыносимо нежном жесте.

— Садись. У нас будет запоздалое свидание, — говорит с лёгкой виной в голосе.

— Мне не нужны никакие свидания, Стёп. Мне нужен только ты.

Утро проходит невероятно уютно и тепло. Я любуюсь Калининым, который улыбается и смеётся, лаская меня тёплым взглядом. Мой мужчина. Только мой.

Но идиллию разрывает звонок моего сотового. Я беру трубку, уверенная, что звонит кто-то из подруг, но на экране незнакомый номер.

Сердце обрывается, предчувствуя беду.

— Алло.

— Мирослава Олеговна, Ульяну похитили.

По тому, как побелело лицо Калинина, понимаю, что он всё услышал.

— Когда? — я тут же встаю со стула и подхожу ближе к Степану, чтобы он лучше слышал разговор.

— Только что. Мы вышли погулять, Ульяшенька пошла в песочницу. Я глаз не спускала, а её схватили. Я не успела ничего сделать, спаси Господи.

— Успокойтесь. Звоните в полицию. Мы найдём Ульяну.

Стёпа сидит, не двигаясь. Смотрит на меня настолько потеряно, что я понимаю — любимый просто не знает, что делать.

Я набираю номер телефона Ромы. Мужчина отвечает только со второго раза.

— Слушаю, — голос Соболева сонный.

— Ульяну похитили. Нужна твоя помощь.

— Вы где?

— В отеле, где проходил корпоратив.

— Через пятнадцать минут буду. Девочку найдём, — дав обещание, Рома сбрасывает вызов.

— Стёпа, — я обхватываю ладонями лицо мужчины, — нам необходимо позвонить твоей бывшей.

— Зачем?

— Стёпа, кто ещё мог выкрасть нашу дочь? — выкрикиваю, ударяя ладонями по широким плечам. — Стёпка, очнись!

И мужчина будто сбрасывает оцепенение. Поднимается, уходит за телефоном. Слышу звук включения. Через пару минут он возвращается, держа трубку у уха.

— Не отвечает.

Меня с головой накрывает паника. Меня начинает колотить от дикого, просто животного ужаса. А что если это не Диана? Что если кто-то другой решил отомстить Калинину? Каждая секунда промедления кажется мне целой вечностью. Я готова землю носом рыть, только бы понять — куда идти, где найти беловолосое обожаемое чудо.

Стёпа вновь набирает Диану, в этот раз она отвечает.

— Здравствуй, мой любимый муженёк. Как тебе с твоей любовницей развлекается? На всех поверхностях её поимел?

— Где Ульяна? — скрипит зубами Стёпа.

— Мы с доченькой отправляемся в дальнее путешествие.

— Ты из ума выжила?

— Она моя дочь, Калинин. И я не позволю её у меня отобрать. Ты решил, что можешь решать, кто из нас ей больше подходит?

— Диана, сколько денег тебе нужно? — я вырываю трубку из ледяных пальцев Калинина.

— Как ты только могла такое подумать? Я просто хочу быть со своей дочерью!

— Не нужно лгать. Спектакль не к чему. Сколько?

— Три миллиона будет достаточно. Тогда я сама откажусь от неё.

— Дай её услышать, — требую.

Слышу возню, женщина куда-то идёт.

— Держи. С тобой хотят поговорить, — безразличный тон женщины просто убивает.

Какая же она мерзкая, беспринципная тварь!

— Айо.

— Девочка моя, привет, — говорю ласково.

— Мила, — шепчет дрожащим испуганным голосом, — мне так страшно. Я домой хочу.

— Скоро мы с папой будем рядом, сладкая моя. Я тебя очень люблю. Слышишь? Всё будет хорошо. Сейчас папу дам.

— Кнопка, папа скоро будет рядом, — бодрым голосом говорит Стёпа.

Ульяна что-то отвечает, а я мчусь одеваться. Только я облачаюсь в платье, в дверь стучат. Рома приехал раньше, чем обещал.

— Я нашёл, где Ульяна, — говорит с порога, стоит Стёпе распахнуть дверь.

— Мы тоже. Диана звонила.

Не сговариваясь и не разговаривая, бежим на улицу. Рома вжимает педаль газа в пол. А я сжимаю ледяной рукой такую же холодную руку Стёпы.

— Мы будем ей деньги переводить? — спрашиваю тихо.

Стёпа хмурится, а потом склоняется к самому моему уху, чтобы не услышал Рома.

— Я почти всё вывел.

— Сейчас.

Я открываю приложение банка и показываю мужчине свой накопительный счёт.

— У меня очень высокая зарплата, а тратить мне было особо некуда. Я откладывала на ремонт, — поймав удивлённый взгляд, скромно пожимаю плечами.

— Я верну.

— Я не оскорблюсь и не обижусь только потому что ты сейчас растерян и расстроен. Это НАШ ребёнок, Степан.

Мужчина не отвечает. Сжимает мою ладошку, одним взглядом передавая мне всю глубину чувств.

Мы приезжаем быстро. И только выйдя из машины замечаю за спиной ещё три машины.

— Это кто? — смотрю в изумлении на Рому.

— Мои боевые товарищи, — мужчина пожимает плечами.

Мы входим в старый ангар. Я прислушиваюсь к звукам, пытаюсь услышать голос Ульяны.

Внутри ангара царит полумрак, лишь редкие лучи солнца пробиваются сквозь щели в прогнившей крыше, высвечивая пыльные столбы воздуха. Запах сырости и машинного масла бьет в нос, заставляя поморщиться. В дальнем углу виднеется силуэт женщины, прижимающей к себе маленькую фигурку. Диана. Ульяна. Мое сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.

Мы медленно приближаемся, стараясь не спугнуть. Рома и его ребята рассредоточиваются по периметру, готовые в любой момент прийти на помощь. Стёпа идет впереди, напряженный как струна. Его глаза прикованы к дочери. Я слышу ее тихий плач, разрывающий мне душу. Хочется бежать к ней, обнять, защитить от всего мира. Но я сдерживаю себя, понимая, что любое неверное движение может спровоцировать Диану.

— Отпусти ее, Диана, — тихо говорит Стёпа, стараясь говорить мягко. — Пожалуйста, не делай глупостей. Женщина поворачивается к нам лицом. Ее глаза полны злобы и отчаяния. В руке она держит нож, приставленный к горлу Ульяны. Время замирает. Я вижу ужас в глазах ребенка.

— Сначала деньги, потом отпущу. Вы притащили с собой бойцов. Мы так не договаривались.

— Диана, отпусти Ульяну, — подаю голос. — Я сейчас переведу деньги.

— Я передумала! Мне не нужны деньги. Я заберу дочь с собой.

Диана поднимается и подхватывает Улю на руки. Она продолжает держать нож у хрупкого горлышка. Сердце обрывается от ужаса, ноги подгибаются. Меня тошнит от ужаса за малышку.

— Диана…

Женщина двигается боком в сторону выхода.

— Не смейте подходить! А-то плохо будет.

Я не дышу, когда Рома вдруг ловким движением, почти невидимым глазу, оказывается возле неё и вырывает нож. Слышится отчаянный визг. Стёпа подбегает, забирает Ульяну и прижимает к себе, тут же начав шептать что-то на ушко.

Ульяна жмётся к нему, плачет громко. Диана застывает на месте, обезумев от ярости и страха. В ее глазах плещется ненависть, адресованная всем нам. Она делает резкий выпад в сторону Степы, пытаясь вырвать дочь из его объятий, но Рома мгновенно пресекает ее попытку, оттаскивая в сторону. Ребята подхватывают ее, скручивая руки за спиной. Диана отчаянно сопротивляется, выкрикивая проклятия и угрозы. Ее истерика режет слух, заставляя Ульяну еще сильнее вжаться в отца.

Стёпа крепко обнимает дочь, гладит по голове, успокаивая дрожащим голосом. Он целует ее в макушку, в щеки, пытаясь унять ее безутешные рыдания. Я чувствую, как ком подкатывает к горлу. Хочется обнять их обоих, разделить их боль и радость. Но я понимаю, что сейчас им нужно побыть вдвоем, оправиться от шока.

Мы выходим из ангара, оставляя Диану на попечение ребят. Рома вызывает полицию, чтобы ее забрали. Я оглядываюсь назад, вижу Стёпу, выходящего из ангара с Ульяной на руках. Она крепко обнимает его за шею, уткнувшись лицом в плечо.

— Мама, — вдруг говорит Ульяна, вскинув голову и протянув ко мне руки.

Я немею. Теряю дар речи от шока. А Стёпа опускает девочку на землю, и она бежит ко мне со всех ног. Обнимает опешившую меня, утыкается носом в живот.

— Мама, — повторяет, подтверждая, что у меня не галлюцинации.

— Доченька, — я падаю на колени перед ребёнком и вжимаю хрупкое тело в себя.

По щекам катятся слёзы. От облегчения и счастья. Мир вокруг исчезает, время замедляется. Я смотрю в огромные доверчивые глаза и не могу вымолвить ни слова от счастья. Чувствую надёжные руки на плечах. Стёпа подошёл к нам и обнял обеих, защищая от всего мира. И я понимаю в этот момент — мы семья.