Личная ассистентка босса

Глава 24

Степан

— Разводиться.

— Не боишься, что она заберёт Ульяну?

Я мрачнею. Отворачиваюсь к окну. Боюсь. Чертовски сильно боюсь. Никогда не думал, что могу стать примерным отцом. Никогда так сильно не любил. Но малышка, которая осталась у меня на руках, стала моим миром.

С Дианой мы познакомились четыре года назад. Тогда я ещё не был замом генерального директора крупнейшей компании розничной торговли. Я только закончил университет и устроился на работу, где получал копейки. Вечеринка. Секс по пьяни. Она забеременела. Пришла в истерике и с обвинениями. Хотела избавиться от ребёнка, но я уговорил оставить. Мать надавила, что нужно жениться.

Женился. На свадьбу пришлось брать деньги в кредит и занимать у всех знакомых. Диана хотела пышную свадьбу, чтобы все запомнили. На каждое моё возражение следовал шантаж жизнью ребёнка. И я шёл на поводу.

Я пахал на работе, брал подработки, делал всё, чтобы выплатить долги. А Диана брала новые. Она покупала себе дорогие вещи и хвасталась перед подругами. Она меня раздражала своей легкомысленностью и потребительским отношением к жизни. Я её, наверное, своей угрюмостью и постоянной занятостью. Диана винила меня в том, что я беден и не способен тянуть такую роскошную девушку, как она.

Ульяна родилась капризной. Постоянно плакала, плохо спала ночами. Диана срывалась на мне, винила в бессонных ночах и упущенной молодости. Я молча терпел, укачивал дочь и пытался хоть немного выспаться перед работой. Диана практически не занималась ребёнком, предпочитая проводить время с подругами или пропадать в салонах красоты. Она не кормила Ульяну грудью, боясь, что та обвиснет.

Ульяне было семь месяцев, когда Диана, взяв в кредит в салоне новую машину, попала в аварию. Она погибла на месте. Случилось возгорание, машина взорвалась. Опознали по документам, которые чудом остались целы.

Я остался один с Ульяной на руках и кучей долгов, которые, на тот момент, казалось, никогда не выплачу. Волей случая я столкнулся с Королёвым, генеральным, на детской площадке. Услышал краем уха разговор о разработке приложения и посоветовал сделать акцент на интуитивном интерфейсе. Королёв обернулся, окинул меня изучающим взглядом и, к моему удивлению, вместо того чтобы отмахнуться, заинтересовался. Он назначил мне встречу в офисе через пару дней. Я пришел в единственном приличном костюме. Обсудили идею приложения, мои представления о разработке, его видение бизнеса. В конце встречи Королёв предложил мне должность руководителя отдела разработки. Зарплата была не просто хорошей, а неприлично высокой, достаточной, чтобы закрыть долги и обеспечить Ульяне достойное будущее.

Через полгода Королёв назначил меня своим замом. И сейчас, когда у меня появились деньги и любимая женщина, на которую у меня большие планы на совместное будущее, Диана вернулась.

Вернулась, будто не пропадала больше двух лет. Подошла ко мне на парковке у супермаркета, коснулась плеча.

*****

— Стёпка, это ты?

Я обернулся резко и впился взглядом в холёное, перекроенное десятки раз лицо. И всё равно узнал этот стервозный взгляд, который я ненавидел. От которого меня воротило. У моей дочери тот же цвет глаз, но только взгляд совершенно другой. В нём нет этой надменности.

Словами не описать ту бурю чувств, которая накрыла меня с головой. Неверие. Мгновенное осознание, что меня обманули. Ярость. Руки затряслись от желания сжать пальцы на шее, лишённой морщин. Залепить пощёчину. Ударить. Впервые в жизни ударить женщину.

Я отвернулся. Захлопнул багажник, в который грузил продукты, молча двинулся к месту водителя.

— Стёпа, я тебя вспомнила! Я искала тебя. И вот! Нашла!

Тошнит. В горле привкус крови. Я прокусил щёку.

Ярость кроет с головой. Перед глазами красная пелена.

А в голове тысяча мыслей. Эта мразь жива. Значит, свидетельство о смерти недействительно. Значит, она всё ещё моя жена. И претендует на моё имущество. А самое главное и страшное — на мою дочь. Ульяну я не отдам. Никогда. Костьми лягу, но не отдам.

Диана стучит в окно, что-то говорит. Не удостоив её взглядом, завожу машину и еду домой. Скинув обувь, иду в комнату, где спит моя принцесса. Опускаюсь на колени у кровати и смотрю в расслабленное личико. Золотистые волосы разметались по подушке, рот приоткрыт, реснички подрагивают. Ульяна очень сильно похожа на Диану. Поправляю одеяло с принцессами, целую в лоб, втягивая любимый и такой сладкий запах. Хочется зарычать. Заметаться, как зверю в клетке.

Хочется куда-то бежать. Что-то сделать. Как можно скорее. Решить проблему, которая неожиданно свалилась на голову.

А Диана это не просто проблема, это катастрофа.

Я иду на кухню и только тогда вспоминаю про пакеты с продуктами для романтического ужина, которые я оставил в машине. Растираю лицо ладонями. Вопреки сложившимся обстоятельствам на губах появляется улыбка. Всё ещё кажется, что во рту сладкий вкус моей Миры. А ладонями чувствую гладкость кожи.

Чёрт. Я бы не остановился, если бы в комнате не было других. Если бы краем сознания я не помнил, что в шкафу сидит мой сотрудник и девица. Я потерял контроль почти полностью.

Мира снесла мне крышу. Отключила мозг. Своим запахом. Своим вкусом. Собой.

Я дорвался до неё. И оторваться было невероятно сложно. А уезжать ещё сложнее.

Я дал ей ключи от квартиры, но дома её не наблюдаю. Обуви на пороге нет, пальто не висит. Не приехала. Испугалась? Звоню, но она не берёт трубку.

Злюсь. После встречи с Дианой злость множится в несколько раз. Мне хочется крушить всё вокруг.

Испугалась? Спрятала голову в песок, будто ничего не было? Или снова простила своего жениха?

Нахожу на верхней полке кухонного шкафа крепкий напиток. Плескаю янтарную жидкость в стакан, залпом выпиваю. Снова звоню Смирновой. Мне важно узнать, какого чёрта она не пришла.

Она была первой женщиной, которую я привёл в свой дом. Первой и единственной, которую я познакомил с Ульяной. Первой и единственной, которая спала в моей постели, пусть об этом и не догадывалась.

Мира не отвечает. Я со злостью швыряю телефон на стол. Снова выпиваю. Тру лицо, чувствую запах её духов на пальцах. Им была пропитана подушка даже после моего возвращения из командировки. Сейчас запах уже выветрился.

Я вспоминаю, как она лежала в моей постели. Хрупкая. Нежная. Моя.

Я смотрел на неё в моём доме. На кухне. В постели. Рядом с моей дочерью. И понимал — её место здесь.

Будто всегда здесь была.

Меня всегда бесили чужие люди в доме. Я не выносил, когда что-то меняли, переставляли или сдвигали. Но её присутствие ни капли не раздражало. Напротив. Мне нравится, что её шпильки всё ещё лежат в ванной. А свадебное платье висит в шкафу.

Я бы хотел его уничтожить, но рука не поднимается. Я вспоминаю, как помогал его снимать. Как смотрел на хрупкие позвонки, на тонкую шейку и хотел расцеловать. Оставить на светлой коже яркие следы. Не знаю, как тогда смог сдержаться. Наверное, понимание, что Ульяна ждёт нас и услышит, не давали крыше окончательно поехать.

Мира ответила только на седьмой мой звонок. Пьяный и злой, я хотел понять, почему она не приехала. Я дал ключи! Я дал понять, что у меня серьёзные намерения. Её сухой голос был хуже пощечины. А новость о том, что она берёт отпуск ушатом ледяной воды. Мирослава даже не набралась смелости, чтобы отдать мне заявление в руки.

Я выпил слишком много, чтобы садиться за руль. Смог только доползти до кровати и ничком упасть поперёк, чтобы отключиться.