Любимица стаи

Глава 17

После случившегося ночью Тибер начал меня избегать. Держал дистанцию. Даже не смотрел в мою сторону. Йен и тот заметил перемену в его поведении и провожал брата озадаченным взглядом.

Во время очередного перехода путь перегородил широкий ручей, и пришлось пересекать его по скользким, торчащим из воды камням. Тибер обернулся волком и невозмутимо ступил в ледяную воду. Я приготовилась прыгать с выступа на выступ, но Йен удержал меня за руку. Напряжённо заглянул в глаза и с беспокойством спросил:

— Всё в порядке?

Я улыбнулась как можно искреннее, пытаясь развеять его сомнения. В конце концов мне совсем не надо было, чтобы какой-нибудь неучтённый фактор разрушил мой план.

Пусть сегодня Тибер не обращал на меня внимания, его интерес не угас. Короткая близость только растравила аппетит, превратила голод в потребность. Как бы оборотень ни сопротивлялся неестественной страсти, волчья природа и запах истинной были на моей стороне.

Замкнутое лицо Тибера выражало одну эмоцию — раздражение. Сведённые брови и напряжённые плечи выдавали лихорадочную работу мысли.

Как же хотелось забраться в его голову и понять, о чём он думает, когда так сердито печатает шаг и сжимает кулаки. Ругает себя за слабость? Убеждает, что один раз ничего не значит, а другого не будет и вообще ему не понравилось?

Пусть занимается самовнушением. Пусть. Я решила дать вчерашнему любовнику время и не торопить события. По крайней мере, до вечера, пока мы не доберёмся до чёртовой хижины и волки не поймут, что Таи там не было и близко.

Ручей был шириной около трёх метров, прозрачный, как стёклышко, с быстрым течением, обрамлённый с двух сторон влажной блестящей галькой. Тибер уже перебрался на другой берег и ждал нас, нетерпеливо уперев руки в бока. Йен в волчьем обличье бежал рядом в воде, пока я прыгала с камня на камень, отчаянно размахивая руками и пытаясь сохранить равновесие.

И вдруг я почувствовала это.

Звук — не звук, взгляд — не взгляд. Смутное ощущение, что за нами наблюдают, прячась в лесном сумраке. Незаметно подкрадываются, но не для того, чтобы напасть. Пока.

Не чудовище, не зверь — на хищников моя интуиция была настроена, как радар, — какая-то новая, неведомая угроза. Словно что-то сверлило затылок, заставляя волоски на руках вставать дыбом.

И чего я решила, будто знаю Запретный лес как свои пять пальцев, что за годы сумасшедших подростковых забегов в чащу успела столкнуться со всеми местными кошмарами?

Я почти увидела, как Тейт выводит в блокноте слово «самоуверенность» и дважды жирно его подчёркивает.

Господи…

Похоже, кто-то или что-то учуяло нас и теперь преследовало с неизвестными намерениями.

Тая, ты ведь не привела нас всех на верную смерть?

На воде играли солнечные блики — за хвоями, в лесной чаще, обступившей ручей, царила зловещая тьма. Вдруг в этой тьме громко, пронзительно треснула ветка. Даже не ветка — судя по оглушительному звуку, переломилось целое дерево. Шум спугнул птиц. В небо взметнулась тёмная кричащая стая. Я вздрогнула и, потеряв равновесие, плюхнулась в воду.

Бр-р-р. Чёрт!

Наверное, худшее, что могло приключиться с путником в лесу прохладным осенним днём (а по моим подсчётам, лето уже закончилось), — оказаться насквозь промокшей и без сменной одежды. В рейтинге неприятностей эта стояла на втором месте, сразу за встречей с чудовищами.

— Ходячий кошмар, — окрестил меня Тибер.

— Вылезай скорее, — Йен помог подняться, а потом — ох, что он творит? — подхватил меня на руки и донёс до берега. — Что теперь с тобой делать, горе?

Мокрые тяжёлые джинсы облепили ноги, в кроссовках хлюпала вода. Сухой осталась только верхняя часть толстовки.

Оглядев меня, Тибер покачал головой.

— Ну, раздевайся, значит, — сказал. — Будем сушить шмотки над костром.

Как это раздевайся? В смысле? Совсем? Но они же увидят, что я девушка!

Я испуганно попятилась и помотала головой. Тибер скрестил руки на груди.

— Не пойдёшь же ты дальше в мокрой одежде. Простудишься. Не хватало ещё возиться с тобой больным. Раздевайся давай. Только время зря тратим. Дам пока тебе свою куртку.

Нет.

Я упрямо поджала губы и взглядом попросила поддержки у Йена. Но тот опустил ладонь мне на плечо и мягко сказал:

— Бер прав. Надо высушить твои вещи.