Любимица стаи

Глава 9

Кажется, меня вырубили. Но сделали это на удивление аккуратно. Точно не ударом по голове, потому что очнулась я легко и не чувствуя боли.

Связанная, я лежала на заднем сиденье волчьего джипа — благо, не в багажнике — и не спешила сообщать похитителям о том, что пришла в сознание.

У оборотня за рулём — того, что подрался с лысым, — нос распух и сделался похожим на огромную красную картофелину. Из ноздрей торчали жгутики ваты. Под глазами наливались отёки. Бородатый говорил по телефону:

— Да, были у неё дома. Кто-то уничтожил все следы Эке Ин. Да, верно. Остались только запахи её тётки и брата. Не знаю, чем были обработаны поверхности. Найдём её. У нас заложник. Брат. Сдастся как миленькая.

Как бы тихо я себя ни вела, изменившийся ритм дыхания меня выдал. Бородач сбросил вызов и обернулся. Посмотрел оценивающе и немного брезгливо.

— Знаешь, где твоя сестрица?

Я помотала головой.

— Верёвки не жмут? — прогнусавил волк со сломанным носом. — Меня зовут Йен, это, — он кивнул в сторону пассажирского кресла, — мой брат Тибер. Мы не причиним тебе вреда.

— Если будешь сотрудничать, — жёстко уточнил бородач.

— Хэй, не пугай пацана, — Йен послал мне ободряющую улыбку. Даже окровавленный, с отёком на пол-лица он выглядел располагающе и не страшно. И под всем этим наливающимся красным ужасом наверняка был ослепительно красив.

«Эй, он только что убил человека практически на твоих глазах, — напомнила я себе. — Или ранил».

Тем не менее Йен, в отличие от Тибера, меня не пугал.

«Совсем как добрый и злой полицейский. Ну, в моём случае — бандит».

Я открыла рот. Вспомнила, что Тейт не говорит, и растерянно замерла. Брат всегда носил в кармане блокнот или использовал приложение для заметок на телефоне. Мой мобильный, благодаря лысому, приказал долго жить, ручка с тетрадями остались в багажнике брошенного седана, да и запястья были крепко связаны. Со скованными руками сложно воспользоваться виртуальной клавиатурой, тем более — что-то написать.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — бородач, Тибер, развернулся ко мне всем корпусом. Оба — и пассажир, и водитель — легкомысленно пренебрегали ремнями безопасности. Я представила, как мы попадаем в аварию и волки разбивают лбами ветровое стекло. Представила и остро пожелала, чтобы так и случилось.

— Не хочешь отвечать — твоё дело.

— Может, он в шоке? — предположил Йен.

— Отвезём его вожаку. Пусть решает, что с ним делать.

Широкая мужская рука крутанула руль, машина пересекла белую разделительную линию разметки и поехала в обратном направлении. За окнами зелёным пятном стремительно проносился лес.

К вожаку? В логово Серой Триады?

Паника захлестнула удушливой волной. Как будто невидимая рука сжала горло, перекрыв кислород, а ещё одна — стиснула в кулаке сердце.

Если верить словам лысого, спустя сутки эффект от зелья — загадочного образца С-7 — сойдёт на нет. Волки почувствуют аромат истинной — и я больше не смогу водить их за нос, а значит…

«Они не позволят тебе учиться. Закроют в комнате и заставят трахаться и рожать. Как тебе перспектива?»

Каково это — быть женой целой стаи, принимать в день по несколько любовников? Превратить жизнь в круговорот сменяющихся тел? Не знать ничего, кроме чужой похоти? Не видеть мира за пределами собственной спальни? День за днём наблюдать из окна один и тот же не меняющийся пейзаж. Рожать каждый год…

Мог ли лысый утрировать? Неужели они и правда не будут выпускать меня из комнаты и только…

От ужаса резко, нестерпимо захотелось в туалет. Проклятие! Ещё и эта необходимость притворяться мужчиной. Причём немым.

Надо было как-то привлечь к себе внимание и донести суть проблемы.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Если они сейчас же не остановятся и не выпустят меня в кустики…

Я замычала и для пущего эффекта добавила интенсивные трепыхания — проще говоря, исступленно забилась в своих путах.

— В чём дело? — братья наблюдали за мной с недоумением.

Связанная, я даже не могла воспользоваться языком жестов — только дёргалась и таращила глаза.

— У него что… припадок? Этот — как его? — приступ эпилепсии? — предположил бородач, и я мысленно хлопнула себя по лбу.

— При эпилепсии должна пена изо рта идти. Кажется, — Йен сбавил скорость. — И это… непроизвольное мочеиспускание.

Тибер скривился, а я замычала ещё громче, активнее закивала.

— Хочешь в туалет?

О боги, да! Слава господи! Да-да!

— Ты что… немой? Говорить не можешь? — догадался бородач и трижды нарисовал в воздухе напротив своего рта круг.

Я продолжала кивать, словно безумный глиняный болванчик. Затем показательно сжала бёдра.

— Ясно-понятно. Повезло нам, — Тибер почесал бороду. — Когда там ближайшая заправка?

— Через десять километров.

— Потерпишь? Или в кусты?

В кусты мне было нельзя — это я поняла совершенно отчётливо. Кто-нибудь из похитителей обязательно увяжется следом — вдруг заложник решит сбежать? — и вряд ли согласится развязать мне руки и отвернуться.

Я замычала, кивнула в сторону ветрового, что на моём личном языке немых означало «едьте дальше», но Тибер понял по-своему.

— Тормози. Пацану не терпится.

Чёрт!

Чёрт-чёрт-чёрт!