Любимица стаи

Глава 4

Тибер прижимался сзади, твёрдый, горячий. Озёрная вода не охладила его тело. Я чувствовала оборотня лопатками, но не ягодицами — определённую черту Тибер не переступал. И всё же происходящее было неприлично.

Впервые волк так очевидно показывал свои намерения. Но в то же время оставлял место для маневров.

Возмутись я — и он покрутит пальцем у виска, заявит, что приставания мне почудились. До тех пор пока твёрдый, возбуждённый член не коснётся моей кожи, Тибер может спокойно врать и мне, и себе. Или…

Что если он смирился с запретной тягой к мужчине и собрался действовать решительно?

Я задрожала.

Чёрт.

Волк жарко дышал мне в затылок, а я — проклятье! — даже не могла отстраниться. Сейчас вода доходила до подмышек, но один шаг — и она опустилась бы ниже груди.

Подождите-ка…

Раз я не отстранялась, не пыталась увеличить между нами дистанцию, то, получается… поощряла?

Вдруг Тибер решил, будто я одобряю его домогательства?

Нет-нет-нет.

Я замотала головой, замычала что-то недовольное, и оборотень отступил. Сильно толкнул меня плечом и — хвала богам! — направился к берегу.

— Заканчивай тут быстрее, пока тебя не сожрали, — рявкнул Тибер, включив режим грубияна. — Впрочем, если сожрут, не велика потеря. Толку от тебя никакого.

«Конечно, никакого толку, — думала я, не в силах отвести взгляда от круглых, подтянутых ягодиц над водой. — То-то вы с братцем вцепились в меня мёртвой хваткой. Без Тейта чёрта с два вы найдёте сбежавшую невесту. Так что я для вас всё равно что собака-следопыт».

— Живее, мелочь!

Ну, да — мелочь, если учитывать, что обоим волкам едва достаю до груди.

Я подождала, пока Тибер скроется за деревьями, на всякий случай досчитала до сорока и бросилась к оставленной на берегу одежде, то и дело косясь в сторону густых зарослей. Вот картина будет, если ветки внезапно раздвинутся и в листьях мирты покажется знакомое нагловатое лицо. Но Тибер не обманул, не затаился в кустах, действительно ушёл в лагерь, и я спокойно смогла привести себя в порядок. Ну, как спокойно? В Запретном лесу, полном опасностей любых видов, быть начеку приходилось каждую секунду. Так что я выбежала из воды, лихорадочно натянула на мокрое тело джинсы и бесформенную толстовку брата. Обула его же потрёпанные кроссовки, на два размера больше необходимого. Спрятала остриженную голову под бейсболкой и нехотя поплелась на поляну, облюбованную братьями.

— А вдруг эта Тая уродина?

Вопрос Тибера заставил меня остановиться. Подслушать чужой разговор, особенно, если речь идёт о тебе, — милое дело.

Я присела на корточки — даже не знаю, почему? Наверное, чтобы стать ещё незаметнее, — и аккуратно раздвинула листья кустов.

Тибер расставлял вокруг будущего лежбища магическую сеть — розово-фиолетовая паутинка светилась, подобно рождественской гирлянде. Йен устраивал из хвои постель. Жаль, что редкие оборотни владели чарами трансфигурации. После трёх ночёвок на земле я мечтала о настоящем мягком матрасе.

— Говорят, они с Тейтем близнецы. — Из-за сломанного носа голос Йена звучал гнусаво. — Так что можешь прямо сейчас оценить, какой она будет, — оборотень коротко рассмеялся.

— То есть совсем-совсем похожи?

— Говорят, что да.

Тибер остановился и задумчиво уставился в темноту. Мерцающие фиолетовые нити стекали с рук и путались в листьях мирты.

— Тебя никогда не бесило то, что придётся делить Эке Ин со всей стаей? — спросил Йен, закончив с постелью и принявшись разводить магический костёр. Тот выглядел как настоящий, разжигался по тому же принципу, а чары не давали ему погаснуть или разгореться сильнее.

— Она истинная для всех, — пожал плечами Тибер.

— И тебе никогда не хотелось оставить её только себе?

— Быть собственником плохо. Это против законов стаи, — Тибер продолжал навешивать на кусты сеть, постепенно приближаясь к моему укрытию. Пора было обозначить своё присутствие, но хотелось дослушать разговор.

— Я, наверное, буду ревновать, — Йен опустился на ветки.

— Ревновать бессмысленно.

— Ты только представь: твою женщину, кроме тебя, будут иметь шесть мужчин.

— Это традиция и необходимость. Надо думать не о себе, а о благополучии клана. Меня больше заботит, если эта Тая всё-таки окажется уродиной.

— Вот, о чём точно не стоит переживать, — снова засмеялся Йен. — Уродина или нет, ты её всё равно будешь хотеть.

— Это и пугает.

Где-то далеко в тёмных зарослях неведомый зверь завыл пронзительно и страшно. От неожиданности я дёрнулась, и сухие ветки под ногами захрустели. Прятаться больше не было смысла, тем более Тибер со своей сетью почти дошёл до моих кустов.

Я вывалилась на поляну.

— Как всегда шляешься где-то вместо того, чтобы помогать, — Тибер окинул меня неприязненным взглядом.

— Да брось, Бер, можно подумать, тебе так нужна была его помощь. Тейт, устраивайся поближе к огню. Прохладно.

Костёр оборотни развели исключительно ради меня, хрупкого человека. Точнее, это был широкий жест Йена, наиболее заботливого из братьев.

Я предусмотрительно обошла Тибера по широкой дуге, не желая получить очередной грубый тычок, и присела у костра со стороны младшего волка.

— Ловушки расставлены. С защитной сетью тоже закончил. Вы спите. Я дежурю. Через три часа сменишь, — кивнул Тибер брату.

Устраиваясь на колючей хвойной постели, я чувствовала прожигающий взгляд. Тибер смотрел на меня и даже не скрывал этого. Да и от кого ему было прятаться? Йен обернулся зверем и отключился почти мгновенно.

Я положила руку под голову, закрыла глаза и принялась караулить сон. Не прошло и минуты, как за спиной раздались тихие, крадущиеся шаги. Свет от костра заслонила тень. Тибер нависал надо мной.

Что опять ему было нужно?