Любимица стаи

Глава 56

Завтрак и обед мне доставили к дверям спальни. Я слышала стук, но не нашла сил подняться с пола. Сколько времени я просидела, беззвучно рыдая и сжимая в кулаках волосы? Час? Два? Вечность? Солнечный луч, скользя по паркетным доскам, всё ближе подбирался к моим ногам, пока не осветил обнажённое колено.

Я встала. В поисках уборной открыла дверь и едва не врезалась в сервировочный столик на колёсиках. От вида и запахов еды затошнило. К двум часам я не притронулась даже к стакану воды, а потом пришёл Майк, чтобы отвезти меня на приём к гинекологу — запечатать репродуктивную функцию, как он сказал утром.

«…перед тем как вскрыть упаковку».

— Поторопись, Косточка. Мы немного опаздываем. Полчаса пытались завести броник, но мотор сдох. Новый механик дебил. Возьмём мой танк.

Мне было фиолетово, что там бормочет один из ублюдков Коула. Я чувствовала себя сомнамбулой, бредущей по колено в ледяной воде.

Моя семья у них. Меня будут шантажировать? Как я могу защититься? У вожака в рукаве козырь, но стая зависит от Эке Ин, значит, какую-никакую власть над ними я имею. Как это использовать?

Дверь распахнулась перед лицом, и меня пропустили вперёд, на узкую, убегающую круто вниз лестницу.

Надо быть хитрой. Притвориться послушной запуганной овечкой и искать способы побега. Думай, Тая! Думай. Что ты можешь сделать?

Мы спустились в просторное помещение, пахнущее плесенью. Три громадных джипа стояли параллельно друг другу под светом мерцающих потолочных ламп. Из открытых гаражных ворот тянуло холодом.

— Ну, что? Не заводится? — спросил мой провожатый у парнишки, сидящего за рулём настоящего монстра.

Чёрная махина в несколько раз превосходила размерами внедорожник братьев и даже танк Майка, и напоминала кусок скалы на колёсах. Водитель помотал головой, и Майк раздражённо пнул большую рельефную шину.

— Значит, поедем на моей детке, — он открыл заднюю дверцу танка и помог мне забраться на сиденье, при этом основательно облапав меня за задницу. Подонок!

Вопреки ожиданиям, за рулём устроился парнишка из сломавшейся машины. Майк же опустился рядом с ним, на переднее пассажирское кресло.

— Погнали.

Выезжая за ворота, я заметила, как из соседнего гаража выруливает знакомый чёрный джип с тонированными стёклами и внушительной радиаторной решёткой. Внедорожник Тибера сел нам на хвост, и этот манёвр не остался без внимания. Майк глянул в боковое зеркало и недовольно цокнул.

— Бесится из-за того, что ему не позволили тебя сопровождать. Коул ему больше не доверяет, — последняя фраза прозвучала злорадно. Майк даже не пытался скрыть торжества.

Не доверяет? Вожак не доверяет Тиберу? Почему? Тот, как послушный пёс, притащил в зубах ценную добычу и положил к ногам хозяина. С чего бы ему было попасть в немилость?

Мысль возникла и исчезла. Меньше всего сейчас хотелось думать о предателе, и я попыталась сосредоточиться на насущных проблемах. Как избежать вечернего насилия? Была ли я в том положении, чтобы ставить условия?

Мы въехали на мост. Майк включил радио, и гитарная мелодия полилась из динамиков, наполняя салон популярными ритмами, а мою голову — болью. Всю дорогу в боковом зеркале маячил чёрный автомобиль братьев. Интересно, Йен тоже там или остался в Логове? Расстояние и тёмные стёкла не позволяли разглядеть, был ли рядом с водителем пассажир.

Мы выехали на середину моста, соединявшего элитные жилые кварталы и деловой центр города, когда внизу живота, над лобком, проснулась знакомая каждой женщине ноющая боль. И с первыми спазмами я почувствовала, как намокают трусики.

Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Не помню, чтобы когда-либо так радовалась приходу месячных. Даже после первого взрослого секса и долгой задержки, которая вполне могла оказаться нежеланной беременностью, потому что мы, два неопытных болвана, махнули тогда на контрацепцию рукой, я не испытывала такого безграничного облегчения.

Не станут же они трахать женщину, истекающую кровью, — женщину во время менструации? Подождут недельку, пока критические дни не закончатся?

Неделя! У меня была неделя!

Я словно сидела на электрическом стуле в ожидании, когда врубят ток, но тут в тюрьму позвонил губернатор штата и отложил смертную казнь на семь благословенных суток.

Я наклонилась, собираясь обрадовать этой новостью Майка. Надо было, как можно скорее, заехать в магазин или аптеку — закупиться необходимым, всем тем, что так облегчало жизнь современных женщин. Я уже протянула руку, почти коснулась его плеча, но ощутила резкий удар в голову.

И мозг взорвался болью.

Что это?

Перед глазами возникла паутина причудливых трещин, веером расходящихся от небольшого круглого отверстия в ветровом стекле. Что-то липкое потекло по скуле, по шее и дальше — за ворот платья. Я увидела перекошенное в ужасе лицо Майка, его распахнутый, орущий рот, но не услышала ни слова. В ушах стоял гул, будто я находилась на взлётной полосе и надо мной ревели двигатели самолётов, набирающих высоту.

Паутина трещин в стекле начала расплываться, двоиться. Она увеличивалась в размерах, надвигалась на меня, словно собираясь наброситься. Росла и росла, пока не заслонила всё: дорогу, далёкие силуэты небоскрёбов на горизонте и даже огромные, на пол-лица глаза волка. Майк продолжал кричать, и сквозь шум в ушах я наконец услышала обрывки фраз.

«…Чёрный коготь…»

«…Гони! Гони! Снайпер!..»

«…У неё в голове дыра! Ёбаный дьявол, они попали ей в голову!..»

До странности беззвучно осыпалось ветровое стекло, и тут же чудовищная сила впечатала затылок водителя в подголовник автомобильного кресла. Кровь! Машина круто ушла в сторону. Рука Майка дёрнулась к рулю, рот превратился в гигантскую чёрную пещеру. Меня тряхнуло, подбросило на сиденье. Я увидела приближающиеся перила моста, воду, тёмные волны.

А потом кто-то нажал на кнопку пульта, и окружающий мир выключился.