Любимица стаи

Глава 21

Я смотрела на Йена взглядом затравленной дичи, ждала, когда он заговорит — объяснит свой поступок. Но он молчал, и воздух между нами словно сгущался, искрил статическим электричеством.

— Признаться, я догадывался, — наконец сказал Йен, и меня затопило секундное облегчение от того, что тишина больше не давила на уши. И всё же это облегчение было коротким, временным: моя судьба висела на волоске, зависела от чужой прихоти, от причин, заставивших Йена солгать брату. От мотивов, которых я не знала.

— Догадывался? — пришлось прокашляться, чтобы вытолкнуть застрявший в горле комок. Я так давно не говорила. На какой-то миг даже испугалась, что связки атрофировались.

Йен смущённо пожал плечами.

— А с чего бы мне так заботиться о взрослом мужике? Но я заботился. Испытывал потребность. Как её было объяснить? Да и Бер… — Волк нервно взъерошил волосы на затылке. — Я же видел, как он на тебя смотрит.

Настала моя очередь сгорать от неловкости.

— Он, наверное, даже не замечает, какие взгляды бросает в твою сторону. Не понимает, что чувствует, вот и злится.

Я опустила голову. Йен даже не представлял, насколько далеко зашёл Тибер в своём стремлении получить желаемое. Он прекрасно осознавал, чего хочет. Не догадывался только — от кого.

— Хорошо, что у меня обоняние пропало, — грустно улыбнулся Йен. — Могу я… могу я до тебя дотронуться?

Что-то такое, должно быть, промелькнуло на моём лице — страх? Недоверие? — потому что оборотень тут же пообещал:

— Ничего неприличного.

Дождавшись неуверенного кивка, Йен приблизился и бережно провёл костяшками пальцев от скулы до подбородка. Задел, явно намеренно, краешек нижней губы.

— Красивая.

Он взялся за козырёк бейсболки и снял её с моей головы. Окинул тоскливым взглядом неровно торчащий ёжик.

И откуда только взялось желание оправдаться? Заверить и себя, и Йена, что волосы со временем обязательно отрастут?

Знаешь, какая я хорошенькая с причёской и накрашенная? А в платье?

— Я ведь специально пошёл к тем кустам, чтобы убедиться в своих подозрениях, — признался волк. — Незаметно подкрался и… Прости. Мне надо было знать.

За стенами хижины завывал ветер. Под выбитыми окнами бесился Тибер, вспахивал землю своими пижонскими, некогда блестящими туфлями. Сквозь щели в досках, заколотивших проём, я увидела его тревожно мечущийся силуэт и опустила голос до шёпота:

— Почему ты не выдал мою тайну?

Самый главный вопрос. Наиважнейший.

Йен отвернулся. Взгляд его, как и мой, прикипел к пространству между чёрными досками.

— Я пока не могу отдать тебя стае, — сказал он, избегая смотреть мне в лицо.

Пока не может. Пока?

— Что ты собираешься делать?

— Я не знаю. Если Тибер поймёт, кто ты, мы тут же отправимся в Логово. Я не могу, — он с силой потёр закрытые веки, — не могу тебя делить.

— Не дели.

Как просто было бы, согласись Йен сбежать вдвоём. Укрыться в другой стране, залечь на дно, пока страсти вокруг Эке Ин не улягутся и волки не забудут о том, что у них была истинная. Но оборотень не согласится, да и поиски вряд ли когда-нибудь прекратятся. Меня не оставят в покое.

Подтвердив мои мысли, Йен сказал:

— Клан слишком ослаб. Последняя Эке Ин погибла, когда мы с Тибером были детьми. Ещё несколько лет без истинной — и Чёрный коготь нас задавит.

Ну да, конечно, нет ничего важнее долга.

— И тем не менее ты солгал брату.

— Солгал, — он всё ещё мял в руках мою бейсболку. Заметил это и протянул шапку мне.

— Почему?

— Мне нужно время. Время, чтобы подумать, как поступить.

Ответ совершенно не успокоил.

Тибер вернулся в хижину, когда зарядил дождь, да не обычный, а настоящий тропический ливень. Идти по такому в темноте могли только убеждённые мазохисты. К счастью, волки к их числу не принадлежали. Мы так или иначе собирались разбить лагерь, а здесь, в домике, у нас была крыша, пусть и дырявая, как решето.

После недолгих поисков удалось найти более или менее сухую комнату. Капало только в одном углу. Единственное окно было заколочено и довольно плотно — сквозняков меньше и спать не так опасно, как на лесной поляне: какое-никакое укрытие.

В рассохшемся шкафу обнаружилось даже постельное бельё, правда, отсыревшее, полусгнившее, воняющее настолько, что я позавидовала пропавшему обонянию Йена. Несмотря на это, я свалила тряпки в сухом углу, соорудив себе некое подобие кровати. Настоящую, деревянную, я решила проигнорировать, уверенная: с ней произойдёт то же самое, что и с комодом, стоит только улечься.

— Дежурить всё равно надо, — сказал Тибер. — Ты первый, Йен.

Очень мне не понравился тон старшего волка и его желание спровадить брата, моего неизменного защитника. Йен, судя по взгляду, тоже был не в восторге, но спорить не стал. Кивнул и направился к выходу.

— Там крыльцо с навесом, не промокнешь, — бросил вслед Тибер. — Сменю тебя через три часа.

Ох, сколько всего могло случиться за это время.

Итак, дверь со скрипом закрылась, и мы остались наедине. Я ощутила себя Красной Шапочкой из знаменитой сказки Шарля Перро и приготовилась быть сожранной.

Волк хмурился. В воздухе между нами пульсировал алый магический шар — единственный источник освещения.

— Таи здесь нет. Объясни-ка мне это.

Под тяжёлым взглядом оборотня я потянулась к рюкзаку и достала блокнот. Показала Тиберу сломанный карандаш. Волк недовольно рыкнул, но забрал его и принялся точить карманным ножом. Таким образом, у меня появилось время обдумать ответ.

Но любая отсрочка рано или поздно заканчивается.

— Ну? — нетерпеливо потребовал оборотень.

Под светом магического шара страницы блокнота казались розовыми. Дрожащей рукой я вывела: «Она может прятаться в пещерах. Знаю дорогу».

Прочитав ответ, Тибер зарычал, вырвал из рук блокнот и яростно швырнул в стену.

О, божечки.

— Ты нас за идиотов считаешь?

От страха я забилась в угол. Как тогда, в комнате с комодом, Тибер навис надо мной исполинской тенью. Подавил своей аурой.

— Сдаётся мне, кто-то тут с удовольствием водит нас за нос.

Я отчаянно замотала головой. Волк, огромный, мощный, пугающий, почти накрыл меня своим телом. Глаза, горящие адским пламенем, оказались пугающе близко.

Надо было что-то сделать. Что-то придумать. Отвлечь от опасной мысли. Переключить внимание.

Сглотнув, я накрыла внушительный бугор у него в штанах и осторожно погладила.