Любимица стаи

Глава 24

Тибер

Они вышли на крыльцо. Козырёк над входом от дождя защищал неважно. Ветер направлял струи под навес, и водяные брызги жалили кожу, подобно рою призрачных насекомых. За три часа дежурства Йен промок насквозь, и теперь настала очередь Тибера терпеть неудобства ради общей безопасности.

— О чём ты хотел поговорить?

Йен отвёл взгляд. Долго смотрел на дождевую завесу, будто та не скрыла за собой окружающий мир. Затем потянулся к карману куртки за сигаретой. Забыл, что давно бросил курить? Настолько нервничал? Из-за чего?

— Ты не хочешь оставить Эке Ин нам? Только нам двоим? — сказал он, вспомнив, что два года назад отправил последнюю сигаретную пачку в урну на улице.

— Ты часом не заболел? — Тибер театрально прижал ладонь к его холодному лбу, приподняв мокрые, прилипшие к коже волосы. — Как ты себе это представляешь?

— Так и представляю. Мы находим истинную и, вместо того, чтобы везти её в Логово, драпаем как можно дальше. На острова, например.

— И далеко мы убежим, прежде чем нас поймают? — Тибер тоже полез в карман. В отличие от Йена, он не был заядлым курильщиком, невероятным усилием воли победившим пагубную привычку, а потому позволял себе время от времени два-три косячка. Но и его карман оказался пуст. Пачка любимых LIS уже два месяца валялась в бардачке джипа нетронутая. — Не дури. Думай о благополучии стаи, если не хочешь покинуть её вперёд ногами. — Он поднял ворот куртки в попытке защититься от ветра, несущего водяные брызги. — А острова, конечно, хорошо. Я бы не отказался поваляться сейчас на берегу моря, подставив брюхо солнцу. Холодно здесь, дьявол.

Йен смотрел себе под ноги. На его месте Тибер давно бы скрылся в доме, подальше от проклятого дождя.

— Ты уверен, что сможешь её делить?

— Ревновать бессмысленно, — ответил Тибер и подумал о Тейте. О том, что с тех пор как увлёкся мальчишкой, куда проще относился к необходимости делить с кем-то истинную. Тая перестала его волновать. Совсем.

Йен молчал долго, затем бросил на Тибера странный взгляд и исчез за дверью. В небе за серой водяной завесой оглушительно громыхнуло.

— Совсем спятил, — проворчал волк, обдумывая слова брата. — Забрать истинную себе. Откуда у него вообще такие мысли?

Опасные мысли. Очень.

Волк зябко поёжился и втянул голову в плечи. Его ожидали три холодных, бесконечно долгих часа дежурства.

Перед самым рассветом Тибер вернулся в единственную сухую комнату в доме. Дождь ещё не закончился, но тропический ливень превратился в мерзкую морось. Йен обернулся волком и, в отличие от брата, совершенно не стеснялся обнимать Тейта во сне. Ему не надо было переживать о том, насколько гейскими выглядят его попытки согреть парня. Намерения Йена были чистыми. Это ведь не он, а Тибер несколько часов назад тёрся о мужской зад, ставя под сомнение свою ориентацию.

Тибер с трудом поборол желание оттолкнуть брата и занять его место. Прижать Тейта к тёплому волчьему боку, а лучше — к человеческому. Интересно, какие на вкус его губы?

Чёрт, не думай об этом!

Он устроился в углу. Опираясь спиной о влажную деревянную стену, смотрел на Тейта, спящего в чужих объятиях, пока в щелях заколоченного окна постепенно светлело.