Любимица стаи

Глава 19

Дрожа от холода, но больше — от осознания своего грандиозного провала, я спешно обулась (туфли оказались велики, в таких не убежать, не сделать ни шага), натянула свитер и куртку. Затем без сил рухнула на пенёк и прислушалась к тому, что творилось за деревьями.

Тихо. Ни звука голосов, ни шелеста травы под ногами. Если братья и обсуждали увиденное, то шёпотом. И никто не приближался к ёлкам, чтобы вытащить меня из укрытия и при солнечном свете удостовериться: вот она, их сбежавшая Эке Ин.

Может, тот, кто принёс мне сухие вещи, ничего не заметил? Даже не посмотрел в мою сторону — ну, не интересен ему голый паренёк.

Кто же это был? Одежда Йена, но притащить её мог и Тибер. С другой стороны, он точно не упустил бы случая разглядеть меня во всех подробностях. А разглядев, не стал бы медлить.

Да, верно. Если бы мою тайну открыл старший волк, мы бы уже были на полпути в Логово. Или… у него созрел другой план? Например, Тибер решил пока не говорить Йену правду, чтобы ночью, когда тот уснёт, безнаказанно мной воспользоваться? Вдоволь насытиться, прежде чем отдать стае?

Не накручивай себя, Тая. Дыши. Глубокий вдох, медленный выдох.

Я снова прислушалась. Трещал костёр. Братья молчали или беседовали так тихо, что до меня не доносилось ни звука. Оставалось лишь сидеть и мучительно ждать приговора.

Скоро, через минуту, секунду волки явятся сюда, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях. Я почти видела, как они срывают с меня куртку, свитер, грубо мнут груди, спускают трусы. Трогают, щупают, суют пальцы.

А Йен…Он же не даст Тиберу меня изнасиловать?

В общем, к тому моменту, когда действительно раздались приближающиеся шаги, я успела накрутить себя до такой степени, что при виде тени, скользнувшей по земле, едва не хлопнулась в обморок.

Вот сейчас. Сейчас это произойдёт. Каждая мышца в моём теле превратилась во взведённую пружину. Настороженная, я не отрывала взгляда от тени на земле.

Волк — Йен или Тибер — остановился рядом с деревом, однако не попытался за него завернуть.

— Я развешу одежду на ветках. — Это был Йен. — Заберёшь. Мы — охотиться. Раз всё равно сделали привал.

Они оставят меня одну?

Прекрасная возможность сбежать, но… Невидимый магический поводок, пусть и был довольно длинным, надёжно привязывал меня к похитителям.

Аппетита не было. Пока жарилось мясо, я сидела у костра, наблюдая за братьями и пытаясь понять, что им известно. Оба вели себя странно. Йен казался непривычно задумчивым. Тибер бросал в мою сторону оценивающие взгляды. Судя по глазам, мысли в его голове так и крутились.

Волки не задавали вопросов, не устраивали проверок, не поднимали неудобных тем. Я вся извелась, вычисляя, кто из них видел меня обнажённой и видел ли вообще? Стоило ли бояться? Не готовила ли грядущая ночь неприятный сюрприз?

Когда от кролика остались кости, Йен потушил костёр. Тибер закинул на плечи рюкзак. И мы двинулись дальше в полном молчании. Обычно разговорчивый Йен сегодня будто язык проглотил и за несколько часов не проронил ни слова. Шёл на расстоянии, избегал прикосновений и смотрел на меня лишь тогда, когда я отворачивалась. Взгляд Тибера был как лазерный луч, пронзающий плоть.

От страха, от напряжения хотелось разрыдаться, топнуть ногой, заявить, что я так больше не играю. Неизвестность убивала.

Кто из волков понял, что я Тая, их истинная? Йен? Тибер? Оба? Почему они ведут себя, будто ничего не случилось? Почему я до сих пор показываю дорогу к хижине вместо того, чтобы, связанной, обездвиженной, болтаться у одного из похитителей на плече, пока мы возвращаемся к джипу? Мне нужны ответы. Ещё немного — и голова взорвётся от мыслей.

Смеркалось.

— Надеюсь, дом уже близко, — бросил Тибер, и в его голосе прозвучала угроза.

Я поняла: юлить больше не выйдет. Не приведу их сегодня к хижине, пожалею. Впрочем, не поздоровится мне в любом случае. Таи то в доме нет.

Оставался час, чтобы придумать, как оправдаться.

Тёмная полусгнившая хибара показалась за деревьями как раз в тот момент, когда Тибер вознамерился впасть в ярость. Он уже повернул ко мне перекошенное от гнева лицо, но тут Йен кивнул в сторону расступившихся хвой.

— Вон. Глянь. Пришли.

Казнь откладывалась.

Хижина предсказуемо выглядела нежилой. Разбитые стёкла торчали из рам, словно треугольные зубы, и превращали окна в оскаленные пасти чудовищ. По стенам полз плющ. Из внушительной дыры в крыше вырастал зелёным радиоактивным грибом раскидистый клён. Дом был нанизан на него, как бусина на нитку. Тибер решительно поднимался по скрипящим ступенькам (некоторые отсутствовали), и со стороны это напоминало завязку фильма ужасов.

Йен подтолкнул меня в спину, создав на ладони светящийся магический шар.

Внутри хижины царил разгром. Под ногами хрустели то ли ветки, то ли камни, то ли обломки мебели — в темноте было не разобрать. Тибер стремительно обходил пустующие комнаты — искал Таю. Но даже по затхлому запаху было ясно: порог этого гниющего деревянного монстра давно никто не переступал. За долгие годы мы стали первыми. Очень быстро понял это и Тибер.

Он придвинулся ко мне близко-близко, страшный, дрожащий от бешенства, и рявкнул в лицо:

— Что-то мучают меня подозрения. А ну-ка снимай штаны!