Моменты, когда ты была моей

Глава 25

Паркер

LET IT BE ME

by Ray LaMontagne

5 лет назад

ОНА: Крэнки симпатичный.

ОН: Нет.

ОНА: Нет? Нет что? Ты даже не знаешь, о чем я думала.

ОН: Мы оба знаем, о чем ты думала. Так что повторю, но с особым акцентом — НЕТ!

Настоящее

— Тебе положено отдыхать, — проворчал я, хмуро глядя на Фэллон, которая сидела на тюке сена у входа в амбар.

С первого взгляда она выглядела как обычно, темные джинсы, майка, ковбойская шляпа. Но если присмотреться, как я делал весь день, было видно, что она бледная и едва держится на ногах. Солнцезащитные очки скрывали темные круги под глазами, а шляпа уродливую шишку, переливавшуюся фиолетовыми и черными оттенками. Я не мог отвести глаз от этих следов, пока она рассеянно ковыряла вилкой яичницу, которую я ей приготовил.

«Избегать яркого света и побольше отдыхать» — вот что прописал доктор на первые сорок восемь часов. Но Фэллон не делала ни того, ни другого.

— Я вернусь в дом после собрания с персоналом, — сказала она.

Сегодня утром она встретилась в холле с последними гостями, обнимала их, извинялась, говорила, как ей жаль, что во время их пребывания произошло худшее. Кто-то отнесся с пониманием, списав всё на случайность, а кто-то смотрел так, словно собирался подать на нее в суд и забрать все, что у нее есть.

Теперь она ждала встречи с сотрудниками курорта. Пока они медленно собирались у амбара, гул голосов нарастал. В воздухе витало беспокойство, едва заметный привкус страха.

Наконец, Энди подошла и сказала, что все на месте, и Фэллон встала на тюк сена. Теперь она возвышалась над толпой, легкая мишень. Я сжал кулаки, чтобы не стащить ее вниз, и вместо этого стал осматривать окрестности в поисках опасности, а затем повернулся к людям.

Среди них прятался предатель.

Тот, кто либо сам нажал на курок, либо помог тому, кто это сделал.

Пока Фэллон рассказывала о временном закрытии курорта, оплачиваемых отпусках и бонусах для тех, кто останется, я изучал каждое лицо, ища хоть тень вины.

— Прости, что говорю это, Фэллон, но ты правда думаешь, что за пару недель что-то изменится? — спросил высокий мужчина, и мой взгляд тут же сузился на нем.

— Мы надеемся, что к тому времени преступник уже будет пойман, — ответила она уверенным тоном, хотя я знал, что уверенности у нее нет.

Мы оба услышали приглушенный шепот.

— Да, а если это ты?

Какого черта уже разлетелось обвинение Уайли? И почему кто-то, зная Фэллон, может хоть на секунду поверить в это?

Я шагнул ближе и потянулся за ее рукой, но она оттолкнула меня.

— Вижу, некоторые из вас слушают гадкие сплетни. Эта земля моя. Она моя с тех пор, как я была подростком. Мама и папа помогли мне воплотить идеи в жизнь, но это мое наследие. Если кто-то считает, что я могу причинить вред этому месту или людям, которые здесь работают, можете уходить прямо сегодня. Без обид. Я дам вам хорошее выходное пособие и рекомендацию. Но я не потерплю рядом тех, кто не верит в меня и в мое дело.

Движение в конце толпы заставило меня резко повернуть голову. Чак переминался с ноги на ногу, лицо белое как мел, на лбу выступил пот. Все мои инстинкты взвились. Этот парень что-то знает.

Он дернул козырек бейсболки, пнул носком землю и направился в амбар.

Фэллон ответила еще на пару вопросов и передала Энди вопросы по логистике. Когда она спустилась с тюка, я схватил ее за руку и потащил за собой.

Она возмущенно протестовала, но я не обращал внимания, главное было поймать Чака, пока он не исчез.

Из загона, где были щенки, донесся заливистый смех Тео и низкий смех Тедди, и меня снова кольнула вина за то, что я почти не уделял Тео времени в последние дни, за то, что притащил его туда, где стреляют. Сейчас я не мог это исправить, но знал, что придется сделать лучше. Для всех нас.

Движение у стойла Дейзи привлекло мой взгляд. Чак гладил лошадь через дверцу. Я направился прямо к нему, а Фэллон шла следом и шептала:

— Что происходит, Паркер?

Я не стал его трогать, но приблизился настолько, что он нервно отступил на шаг. Его глаза метнулись за мою спину на Фэллон.

— К-как вы себя чувствуете, мисс Хар... Фэллон? — заикнулся он.

— У нее сотрясение, а шериф считает, что она виновата во всем этом дерьме. Как думаешь, как она себя чувствует? — рявкнул я.

— Паркер! — возмущенно воскликнула она.

Я проигнорировал ее.

— Может, объяснишь, почему выглядишь так, будто тебя поймали на воровстве? — прорычал я.

Чак разрыдался, его плечи затряслись.

— Черт возьми, Паркер, ты его до смерти напугал, — сказала она. Оттолкнула меня в сторону, взяла Чака за руку и повела к стойлу, где находился кабинет Кевина. Посадила его на табурет и налила воды из кулера.

Парень сделал несколько глотков и поднял на нас испуганные глаза.

— Никто не должен был пострадать, — прошептал он.

Мой желудок сжался. Черт.

— О-он сказал, что работает на вас, — заикаясь, начал Чак. — Сказал, что вы подозреваете кражи. И если кто-то узнает, что он расследует, то вора не поймают. Я клянусь, я бы ни за что не помог ему, если бы знал правду. Я никогда бы не... не стал! Это место первое, где я почувствовал себя дома. Как будто я... принадлежу.

Он замотал головой, глаза полные страха.

Фэллон присела перед ним и взяла его за руку, сжав пальцы.

— Я знаю, Чак. Всем ясно, что ты словно создан для этой работы. Ты прирожденный конюх и умеешь ладить с гостями. Просто расскажи нам все.

— Он попросил меня дать коды от охраны...

Фэллон нахмурилась.

— А как они оказались у тебя?

Щеки Чака вспыхнули.

— Я... я всегда как будто невидимка. Могу ходить, и никто меня не замечает. Видел, как Кевин набирает код, и запомнил. А один охранник даже не пытался скрывать.

Охранник был уволен. Я бы выгнал и Кевина, но знал, что Фэллон встанет горой за него.

— И этот человек знал, что у тебя есть коды? — спросил я.

— Он сказал, что следил за мной и что я подозрительный, из-за того, что когда-то воровал по мелочи и мог пробраться туда, куда не должен. Сказал, что я часто бываю в пещерах, значит, прячу там краденое. И если я не помогу ему, это докажет, что вор я.

Я фыркнул, и Чак поднял подбородок.

— Я думал, что помогаю!

— Не обращай внимания на Паркера, Чак. Продолжай, — мягко сказала Фэллон. — Когда это было?

— В тот день, когда вы вернулись из Сан-Диего. Но я видел его раньше. Когда проходил стажировку на весенних каникулах, заметил его среди гостей, думал, он один из них.

— Хорошо. Ты дал ему коды сигнализации. А потом? — подтолкнула его Фэллон.

— А п-потом он сказал, что у меня есть судимость, и что теперь я его соучастник. И если я перестану помогать, он сделает так, что я сяду в тюрьму. — Голос Чака дрогнул. — У моей мамы проблемы со здоровьем. Она работает неполный день в лавке в центре, а я помогаю по дому почти во всем. Если я сяду... кто о ней позаботится?

Черт. Этот ублюдок сыграл на страхах пацана за мать и на ужасе перед тюрьмой. И все равно я не мог его простить, он поставил под удар Фэллон и все ранчо, лишь бы прикрыть свою задницу. Мое сочувствие было на нуле, а вот Фэллон выглядела так, будто готова заплакать вместе с ним.

— Ты знаешь его имя? — мягко спросила она. — Он говорил, зачем все это делает?

— С-сначала он сказал, что работает под прикрытием. Представился Терри. П-потом сказал, что Харрингтоны украли у его семьи. Ч-что вы все злые и р-разрушили его жизнь и жизни других людей. Я плюнул ему в лицо, когда он это сказал, назвал лжецом, а он меня ударил. — Чак потер щеку.

— Мне так жаль, Чак, — прошептала Фэллон с бесконечной теплотой, пока мой гнев нарастал с каждой секундой. — Ты, наверное, был ужасно напуган и чувствовал себя совсем один.

— Я не знал, что он взял р-ружье, Фэллон. Клянусь... Я бы тебе сказал. Никто не должен был пострадать.

— Фэллон чуть не погибла уже несколько раз, — прорычал я.

Парень всхлипнул.

— Он сказал, что это всего лишь месть за украденные деньги.

Мой разум тут же вернулся к ее дяде Адаму.

Черт. А что если это он? Дядя Фэллон все еще в тюрьме. Ему не суждено больше увидеть свободу, но он вполне мог нанять кого-то для этого дела. ФБР считало, что они изъяли все его офшорные счета с деньгами, которые он украл у ранчо, но, возможно, что-то ускользнуло. Может, у него остались средства, чтобы нанять убийцу.

Но зачем ждать десять лет? Что изменилось сейчас, когда Фэллон получила полный контроль над ранчо?

— Когда ты его видел в последний раз? — потребовал я.

— За день до взрыва в домике.

— Ты просмотришь записи с камер за тот день и попробуешь его опознать. Если не получится, то будешь работать с художником, чтобы составить фоторобот, — приказал я.

— Я сделаю все, что смогу, но он всегда носил шляпу и очки, — пробормотал Чак. — Рубашки с длинным рукавом, даже в жару. И у него была огромная, густая борода. Я не уверен, что смогу его узнать без всего этого.

— Попробуешь, — холодно сказал я.

Чак кивнул и вытер нос тыльной стороной ладони.

— Меня п-посадят в тюрьму?

— Это зависит от шерифа, — произнес я в тот же момент, как Фэллон сказала:

— Нет.

Я метнул на нее злой взгляд.

— Паркер? — донесся голос Курта, и я резко развернулся, рыча. Он оглядел заплаканное лицо Чака и мою мрачную физиономию, его губы сжались в прямую линию. — Тут двое пришли к тебе, но что вообще здесь происходит?

Вчера вечером почти вся команда охраны Marquess Enterprises прибыла на место. Я провел их инструктаж по телефону, находясь в доме Фэллон. Сегодня у них был длинный список задач: установить более пятидесяти новых камер и патрулировать территорию по непредсказуемым графикам, которые знал только я. После того как Уайли выдвинул свои обвинения, мы с отцом решили, что новички будут отчитываться исключительно мне.

Часть их работы заключалась в том, чтобы допрашивать старых охранников и сотрудников, которые остались в составе основной команды. Виновник не покинет ранчо, а чтобы не вызвать подозрений, ему придется либо записаться в помощники, либо выделяться, как бельмо на глазу.

Я еще раз посмотрел на заплаканное лицо Чака, потом направился к дверям амбара.

— Фэллон тебя введет в курс дела. Но, Курт, держи язык за зубами. Никто не должен знать о том, что рассказал Чак, пока мы не поймаем этого ублюдка.

На улице солнце ослепило меня, и я поднял руку, как вдруг кулак врезался мне в плечо. Через две секунды я уже заломил нападавшему руку за спину и тут же отпустил, когда услышал знакомый грубый смешок Крэнки.

— Черт, ты не церемонишься, Спасатель, — хмыкнул он.

Рядом со мной стоял Суини, губы его дернулись, а глаза скрывали такие же затемненные очки, как у Крэнки. Оба выше ста восьмидесяти сантиметров, плечи широкие, как у игроков в американский футбол. Но на этом сходство заканчивалось. Суини был темнокожим, с волосами, которые свивались в тугие завитки, если их не сбривать, а у Крэнки они были прямыми, цвета льда.

— Какого черта вы тут делаете? — спросил я, хотя внутри меня захлестнула волна облегчения.

— Своих не бросаем, — сказал Суини. — И не только на задании, болван.

— Вы говорили с Джей Джеем и Эйсом Тернером? — резко спросил я.

— О да, у нас был долгий разговор с этими придурками, — ухмыльнулся Крэнки. — Шесть парней в черном и в масках и они чуть не обмочились от страха.

— И? — поторопил я.

— Джей Джей клялся, что с момента ареста не покидал Сан-Диего. Я все равно проверил его электронный браслет. Никто к нему не прикасался, — сообщил Крэнки.

Я повернулся к Суини.

— То есть ты веришь Джей Джею? Думаешь, он не причастен?

— Он сказал правду, — мрачно ответил Суини. — Он вообще ничего не знает о том, что происходит здесь.

— А Эйс? — потребовал я.

— Этот точно ненавидит Фэллон. Я не стану повторять, как он ее называл. — Вспыхнувшая ярость была темной и опасной, но я сжал зубы, позволив Суини продолжить. — Он уверял, что не покидал город, но говорил это с таким самодовольством, словно знал, что мы не сможем это доказать. Я оставил Кабана наблюдать за его домом. И сразу после того, как мы ушли, подъехал черный Escalade. Эйс сел в машину, и они поехали на строительную фирму. Ты слышал о Lopez Construction?

Я покачал головой.

— Это его связь по наркотикам?

Крэнки вмешался.

— Точно. Я, возможно, слегка незаконно воспользовался программой распознавания лиц и выяснил, что один из парней — Хесус Лопес. Он работает на хозяина фирмы, у которого, кстати, тесные связи с очень опасным картелем в Мексике. Второго четко зафиксировать не удалось, но я сейчас пробиваю камеры у их объектов и офисов.

Я вспомнил наш разговор с отцом о двоюродном брате Лоренцо, который устроился работать в строительную фирму в районе Лос-Анджелеса.

— Эта компания работает в ЛА?

— У них там крупная база. А что? — прищурился Крэнки.

— Черт.

— Ты его знаешь?

— Один из кузенов Пьюзо вышел из тюрьмы и пошел работать в строительную фирму в ЛА.

Неужели все это никак не связано с Фэллон? Может, речь идет о семье Пьюзо и их ненависти к ее отцу? В дом Рэйфа в Теннесси уже вламывались. И как я говорил отцу, в совпадения я не верю.

— У вас есть их фотографии? — спросил я.

— А медведи в лесу какают? — ухмыльнулся Крэнки, вытаскивая телефон.

Я скривился.

— Ну и сравнения у тебя. Дай сюда. Посмотрим, узнает ли наш человек кого-то из них.

Я выхватил телефон и развернулся, направляясь обратно в амбар.

— Ты уже вычислил предателя? — голос Суини был хриплым.

Я не ответил. Но когда мы вошли в кабинет Кевина и они увидели заплаканного подростка, Крэнки фыркнул.

— Да вы издеваетесь.

Чак поднял голову, и страх захлестнул его лицо, когда он увидел моих друзей массивных и мрачных. Курт встал, вставая между Фэллон и моими парнями, защищая ее. Это было доказательством того, что хотя бы один человек на ранчо точно на ее стороне.

Фэллон положила руку на его предплечье.

— Это друзья Паркера, его сослуживцы.

Напряжение в плечах Курта чуть спало.

— Суини, Крэнки, это Курт и Чак, — представил я.

— Фэллон, Фэллон, Фэллон, — протянул Крэнки, хитро улыбаясь. — Девочка моя, как ты могла втянуть нашего Спасателя в такую заварушку и не позвать нас с собой?

Фэллон рассмеялась, устало покачав головой.

— Вы, морпехи, просто помешаны на адреналине.

— Черт возьми, да, — воскликнул Крэнки одновременно с сухим «Ни хрена» от Суини.

Она снова рассмеялась, и за это я был благодарен. Это был первый ее смех с прошлой ночи, когда она с Мэйзи лежала в своей постели. Кто бы мог подумать, что я буду ревновать к худенькой медсестре весом пятьдесят кило? Но ревновал. Потому что у меня были свои планы на вчерашнюю ночь — я хотел остаться с Фэллон, не только защитить, но и лично проследить, чтобы она расслабилась и отдохнула. Я точно знал, как именно собирался ее расслабить. А вместо этого оказался в другой кровати, а Тео всю ночь упирался коленками мне в спину.

Позади раздался восторженный детский голос, заставив нас всех обернуться.

— Паркер! Тедди сказал, что я могу взять щенка с маской, если ты разрешишь!

Тео вихрем пронесся ко мне, а за ним шел Тедди, сдерживая улыбку.

Парень резко затормозил, увидев Крэнки и Суини.

Суини присел на корточки и протянул руку.

— Эй, дружок. Я скучал по твоим счастливым пятюням.

Тео радостно врезался в него, со всей силы шлепнув ладошкой по его ладони.

— Никаких пятюнь! У меня — пять тыщ! Я даю пять тыщ!

Суини потряс рукой, будто та разболелась.

— И правда, — сказал он и незаметно сунул Тео рулончик конфет, вытащенный неизвестно откуда.

Крэнки тоже протянул ладонь.

— Ну же, дружище, не оставляй меня позади в гонке за удачей!

Тео с силой ударил по его руке.

— Ай-ай-ай! — Крэнки театрально рухнул на задницу, утянув Тео за собой. — Боль! Но она такая сладкая, парень. Такая сладкая!

Тео разразился смехом, засовывая второй рулон конфет в карман.

Раньше, когда Уилл был жив, я бы добавил свои конфеты в его запас, накачал бы пацана сахаром и отправил обратно к отцу. А теперь мне самому придется успокаивать его, когда мои ребята уедут, а он будет носиться на сахарном угаре.

Когда я оторвал взгляд от этой кутерьмы и посмотрел на Фэллон, она улыбалась. Но выглядела снова бледной и уставшей. Вся легкость момента для меня исчезла. Ей нужен был отдых.

— Ладно, веселье закончилось, — сказал я. — Фэллон пора в постель.

— Я с радостью отнесу ее в постель, — воскликнул Крэнки, ставя Тео на ноги и вставая по стойке смирно, оставляя свои двусмысленные намеки в воздухе.

Фэллон рассмеялась.

— Знаешь, Крэнки, в моем состоянии это было бы нечестно по отношению к тебе. Сегодня я могу отдать только половину себя.

— Половина тебя, дорогуша, в десять раз лучше большинства женщин, — заявил он.

— Никто не понесет Фэллон в постель, кроме меня, — прорычал я… и тут же захотел врезать себе по лицу, когда все взгляды в амбаре разом уставились на меня. Даже ее.

Курт и Суини едва сдерживали улыбки, Тедди и Чак нахмурились, а Крэнки разразился громким смехом.

Десять минут назад я был рад видеть своих друзей, а теперь мечтал, чтобы они убрались из Риверса к чертовой матери и оставили меня разбираться со своей жизнью. И именно в этот момент я понял то, что мое подсознание осознавало уже давно.

Эти мимолетные образы семьи, которых я всю жизнь сторонился, внезапно стали тем, чего я жаждал сильнее всего.