Моменты, когда ты была моей

Глава 30

Паркер

IF YOU LOVE HER

by Forest Blakk

9 лет назад

ОНА: Как же мне хочется, чтобы ты был на свадьбе.

ОН: Папа сказал, что никогда не видел Рэйфа таким счастливым.

ОНА: Сэди словно открыла в нем что-то новое. Может, я и должна чувствовать боль из-за того, что мне не удалось сделать его по-настоящему счастливым… но я не чувствую. Я благодарна за то, что любовь Сэди позволила ему раскрыться. Она снова сделала нас семьей.

ОН: Вы всегда были семьей, Утенок. Твой отец всегда бы пошел ради тебя на край света.

ОНА: Может, потому что чувствовал, что должен… Но семья должна быть чем-то большим, чем просто обязанность. Сэди подарила нам это. Она дала нам свободу по-настоящему любить друг друга

Настоящее

Когда мы вошли в дом, мама всё еще улыбалась, словно не было ничего странного в том, что она застала нас с Фэллон целующимися на пороге. Словно её действительно радовало, что мы стояли, обнявшись, у всех на виду.

Интересно, она будет так же улыбаться, когда я скажу, что мы собираемся пожениться? И не через пару месяцев, а сегодня.

Её явно не оттолкнуло то, что я не смог сдержать свои руки и губы. Может, мама всегда знала — как Рэйф намекал, что Сэди знала — что мы с Фэллон неизбежно будем вместе? Может, я один был слеп к этому? Не к самим чувствам или желанию, я осознавал их долгие годы, а к тому, что она и есть моё будущее. Как я мог не понять, что моя любовь к ней та самая, настоящая, навсегда, как у моих родителей друг к другу?

— Где Тео? — спросил я.

— В ванной, — ответила мама, возвращаясь на кухню. — Твой отец звонил. Хочет поговорить насчет встречи с Айком, но сказал, что ты не отвечаешь. — Она бросила на нас выразительный взгляд. — Я оставлю тебе право самому объяснить, почему ты игнорировал его звонки.

Фэллон прочистила горло.

— Я пойду отнесу вещи.

Мама снова усмехнулась.

— Думаю, ты будешь ночевать у Паркера, а Тео устроим в гостевой.

— Я ему перезвоню, когда мы устроимся, — сказал я маме и поспешил за Фэллон, чувствуя себя так же, как в тот день, когда мама застукала меня подростком с рукой в штанах.

Я догнал Фэллон, когда она уже заходила в гостевую. Схватив её за локоть, я потянул её в свою старую комнату, что была всего в одной двери от той.

Моя комната выглядела уже не так, как в подростковом возрасте. Мама убрала постеры с морпехами и военной тематикой, заменив их черно-белыми фотографиями потрясающих зданий Рэйфа по всему миру, включая казино здесь, в Вегасе. Но кровать осталась та же — широкая, с темно-синим покрывалом, похожим на то, что у меня было раньше.

— Ты правда думаешь, что нам стоит спать в одной комнате в доме твоих родителей, пока мы еще… ну, ты понимаешь? — её голос затих.

— Мы женимся, Фэллон. И я уже сказал тебе, на каких условиях. Мы делаем это по-настоящему, без полумер. Или не делаем вовсе. Там, на ступеньках, ты дала мне возможность отступить, но я не хочу этого. Я не передумал. А ты?

Её взгляд был полон боли, темный, измученный, мучительный. Я обхватил её шею ладонью, большой палец лег на пульс, и я наклонился, слегка коснувшись её губ своими. После всех этих лет я просто не мог удержаться.

— Скажи мне, что это не зажигает тебя изнутри, — сказал я, чуть отстранившись, — что ты не хочешь провести остаток жизни, деля со мной одну постель, и я всё отменю.

Я чувствовал, как её пульс бьется под моим пальцем, и искал в её лице ответ. Но она закрыла глаза, прячась от меня.

И наконец прошептала, слишком тихо, чтобы не почувствовать боль в этих словах:

— Мне страшно.

— Фэллон, которую я знаю и люблю, никогда не была трусихой. И уж точно не начнет сейчас.

Когда её глаза распахнулись, я понял, что только что сказал, как неосторожно бросил слово «люблю», не подготовив его, не произнеся его так, как она заслуживает. Я пообещал себе, что скажу его снова, правильно, когда она будет готова.

— Не заставляй меня бросать тебе вызов, — добавил я.

Она фыркнула, чуть усмехнувшись.

— Я всегда выигрываю наши споры.

— Или я всегда позволяю тебе думать, что ты выигрываешь, — поддел я её. Это было неправдой, но мне нравилось, как её теплые глаза вспыхивали раздражением. Это возвращало ту самую Фэллон, уверенную и дерзкую, которую я любил совсем не по-дружески гораздо дольше, чем осознавал.

— Сегодня, Утенок. Сегодня мы скажем друг другу «да». И это изменит всё. Мы начнем новый путь. Без судьбы. Без проклятий. Только ты и я.

Она сжала мое запястье, потом выдохнула:

— Ладно.

Отпустила и отошла на шаг.

— Мне нужно немного времени, прежде чем я смогу снова встретиться с твоей мамой.

Она схватила сумку и ушла в смежную ванную комнату, что соединяла мою старую и гостевую спальни. Две секунды я колебался, пойти за ней, убедить её, что ей нечего бояться.

Но проклятия, о которых она говорила, не существовало. Как только мы выясним, кто стоит за недавними нападениями, и упечем его за решетку, она поймет, что никакие сверхъестественные силы тут ни при чем.

А потом я проведу всю жизнь, доказывая ей, что она не проклята.

Я схватил рюкзак Тео с игрушками и решительно направился в кухню. Хотел поговорить с мамой до того, как Фэллон вернется, чтобы её реакция не усилила тревогу Фэллон.

Положив рюкзак Тео на диван в гостиной, я вошел на кухню. Мама стояла рядом с Тео, наблюдая, как он вырезает печенье формочкой в виде собаки. Она подняла на меня взгляд и её улыбка стала еще более понимающей.

— Ну что ж, наконец-то это случилось, — сказала она как нечто само собой разумеющееся. — Рэйф и твой отец знают?

— Рэйф — отчасти. Отец — нет.

Тео закончил вырезать печенье, и мама помогла ему переложить его на противень.

— Когда я смогу их съесть? — спросил он, заглядывая в духовку.

Мама рассмеялась.

— Им нужно минут десять, чтобы испечься, и еще несколько минут, чтобы остыть.

— Вымой руки еще раз, а потом иди достань свои игрушки из рюкзака на диване, — сказал я ему. — Можешь поиграть с Псом, пока ждешь.

Когда он ушел в другую комнату, я посмотрел в сторону коридора, убедившись, что Фэллон еще не выходит, и снова повернулся к маме.

— Мы женимся.

Брови мамы взлетели так высоко, что едва не скрылись в волосах. Я усмехнулся. Провел рукой по щетине на подбородке, я даже не успел побриться сегодня утром, торопясь увезти нас из Риверса в Вегас.

— Сегодня, — добавил я.

Её рот приоткрылся.

— Подожди…

Я покачал головой.

— Нет. Мы и так потеряли годы, потому что я был слишком труслив, чтобы противостоять Рэйфу и отцу. Она могла погибнуть на днях, мама. И тогда я никогда бы не узнал, каково это быть её мужчиной, а ей моей женщиной. Я больше не стану ждать. Я не собираюсь терять еще хоть день только ради того, чтобы ты, Сэди и Лорен могли планировать какую-то чертову свадьбу.

— Не ругайся при мне, — строго сказала мама.

Будучи женой и матерью военных, она многое терпела, но на ругань у неё всегда была жесткая граница.

— Я знаю, что твой отец и Рэйф говорили с тобой, когда вы были подростками, — тихо произнесла она. — Мне не нравилось, что они заставили тебя пообещать не делать того, что и так все понимали рано или поздно случится. Но тогда всё было по-другому, Паркер. Она была слишком юной. Между вами была не столько разница в возрасте, сколько в опыте.

— Я знаю, — сказал я, потому что понимал это. Я ясно понимал, почему наши отцы отговаривали меня тогда.

Но я слишком долго держался за это обещание. Я гнал её прочь снова и снова, и она в конце концов вернулась к Джей Джею. Я не был уверен, что когда-нибудь смогу простить себя за это. Если бы я не был идиотом, ребенок в её животе мог бы быть моим.

Мама мягко сжала мою руку.

— Ты уверен, что это то, чего хочет Фэллон? Чтобы всё произошло так быстро, без её семьи рядом?

Я коротко кивнул.

— Да.

Она долго смотрела на меня, слегка наклонив голову.

— Это похоже на Фэллон. Она всегда старалась доказать, что никому не нужна. Но ты не такой. Ты всегда жил как часть команды. Твои напарники, твоя семья, они хотели бы быть рядом, когда ты делаешь такой важный шаг.

Она была права. Я никогда не мечтал о свадьбе, но если бы мечтал, я хотел бы, чтобы рядом были те, кому доверяю жизнь. Но сейчас это было невозможно. Никто не должен знать, что ребенок не мой. Никто. Даже самые близкие.

— Прости, но я не передумаю. Мы решили, что сделаем всё именно так.

— «Решили», — повторила она, нахмурившись. — Будто это задание.

Черт. Так и было. Но и не только это.

Я глубоко вдохнул, подошел ближе и обнял её за плечи.

— Я люблю её, мама.

Её глаза моментально наполнились слезами. Она кивнула.

— Я знаю. Матери чувствуют такие вещи.

Она мягко похлопала меня по щеке.

— Твой отец постарается вернуться завтра вечером, но встретиться с Адамом в тюрьме он сможет только в час дня. Подожди еще день-два. Пусть он будет здесь с вами обоими.

— Я не буду ждать отца. И никого другого тоже. Я пообещал Фэллон, что мы не потеряем больше ни одного дня. Если мы расскажем всем, они потребуют быть здесь. А я устал слушать чужие требования, когда дело касается Фэллон.

Она вздохнула с оттенком нежности.

— Это самое романтичное, что ты когда-либо говорил. Мое материнское сердце гордится тобой.

Затем она поморщилась.

— Если уж я возьму на себя ответственность за то, что знала и никому не сказала, то нужно всё сделать как следует. После обеда мы поедем за лицензией и кольцами, потом я пойду с Фэллон выбрать хоть какое-то свадебное платье. Если у тебя нет формы морпеха, будешь в смокинге. Хотя бы фотографии у меня будут, чтобы показать всем, когда они будут кричать на меня. Не знаю, свободна ли сегодня часовня в «Крепости», но я сделаю несколько звонков.

«Крепость» — это отель и казино компании Marquess Enterprise здесь, в Лас-Вегасе.

Он был создан по образцу приливного острова Мон-Сен-Мишель во Франции: с башнями и шпилями аббатства наверху и мощными морскими стенами внизу. Роскошь и изящество лились из каждого камня.

Рэйф открыл казино примерно за год до того, как на ранчо разразилась катастрофа с убийством Спенсера. Он по-прежнему держал частный пентхаус на верхнем этаже, которым семья пользовалась, когда бывала в Вегасе, хотя сам с Сэди жил в основном в Теннесси.

Отношения Фэллон с отцом в последние годы улучшились, но долгое время она считала, что для него она была не больше чем долгом.

И тут меня словно ударило в грудь. Вот почему она снова дала мне возможность отступить на крыльце. Она знала, что я её люблю так же, как её отец и отчим любили её. Но она всё еще не была уверена, что я не делаю это лишь из чувства долга. Она боялась, что снова окажется для кого-то лишь обязанностью. Я знал, что она боролась с этим чувством столько лет, и всё равно не заметил раньше.

Паршивее всего было то, что в какой-то степени я и правда делал это из долга и чести. Но это не была главная причина, почему я на ней женился. Главная причина в том, что я уже сказал и маме, и Фэллон. Я не мог вынести мысли, что не буду просыпаться рядом с ней.

Единственная причина, которая действительно имела значение, я любил её. Фэллон нужно было не только услышать это так, чтобы поверить, но и увидеть. Увидеть так, чтобы у неё не осталось ни капли сомнений.

И как-то, до конца этого дня, я должен был доказать ей, что всё это не про долг. Это про нас.

♫ ♫ ♫

К тому моменту, как Фэллон вышла из спальни, мы с мамой уже сделали несколько звонков, чтобы запустить процесс нашей свадьбы. Мама рассыпалась в восторгах по поводу Фэллон, и та так покраснела, что бросала на меня отчаянные взгляды, умоляя спасти её. Но я даже не думал останавливать маму, потому что Фэллон заслуживала почувствовать себя особенной в день своей свадьбы.

— Я поеду за вами до бюро по выдаче брачных лицензий, — сказала мама. — А потом мы с Фэллон отправимся на поиски идеального платья.

Она поспешила в прихожую за сумочкой и ключами, а Фэллон пересекла кухню и со всей силы ударила меня кулаком в плечо. Она не сдержалась, и это даже больно кольнуло, но я только осклабился в ответ.

— Шопинг? Серьезно? Как ты втянул меня во всё это, пока меня не было в комнате?

— Мама в одном была права, Фэллон, — я притянул её к себе. — Даже если мы делаем всё наспех, это не значит, что нельзя потратить пару минут, чтобы сделать всё как следует. Только обещай, что не будешь сегодня перенапрягаться, — я мягко коснулся губами синяка у неё на виске. — Не хочу, чтобы у тебя был откат назад.

Кроме того, у меня были свои планы на сегодняшний вечер. Нашу брачную ночь. Планы, от которых румянец зальет щеки Фэллон уже по совсем другой причине. Планы, которые заставят её стонать от восторга. То, что было этим утром, покажется ей детской игрой. Я мог дать ей гораздо больше. И собирался это сделать.

— А чем вы с Тео займетесь, пока мы будем в магазине? — спросила она.

— У меня нет с собой парадной формы морпеха, так что мне нужно взять смокинг, — ответил я. Но это было не единственное, что я собирался сделать.

Надеюсь, она не сильно расстроится, когда узнает о некоторых вещах. Хотя к тому моменту будет уже поздно что-то менять. А если вдруг начнет возражать, я просто брошу ей вызов. Та Фэллон, которую я знаю, никогда не отступит. Она задрала бы свой упрямый подбородок и пошла к алтарю, только чтобы доказать, что может.

Тео оставил игрушки на диване и подошел к нам, с опаской косясь на то, как мы с Фэллон стоим, обнявшись.

— Псу скучно.

— Ну, хорошо, что мы как раз собираемся уходить. У нас куча дел, и мне понадобится твоя помощь, чтобы не сбиться с плана, — сказал я.

Именно так мы справлялись с делами в Сан-Диего, я давал ему собственную задачу. Подняв его на руки, я обнял Фэллон второй рукой за талию, прижимая нас троих друг к другу.

— У меня к тебе очень важный вопрос, приятель.

Он наклонил голову набок.

— Какой?

— Мне нужен шафер. Это друг, который стоит рядом с тобой, когда ты женишься. Хочешь быть моим шафером?

Его глаза расширились.

— Ты женишься? На Фэллон?

— Да.

— И мы будем жить с ней на ранчо? С собачками и пони?

— И не забудь про кур и коров, — сказал я с улыбкой.

— Класс! Давай сделаем это! — закричал Тео, подбрасывая в воздух игрушечного Пса.

Я крепко обнял их обоих.

Эта новая жизнь не входила в мои планы, но она обещала быть лучше всего, что я когда-либо мог себе представить.

Я поставил Тео на пол и велел ему надеть обувь.

Когда поднял взгляд, лицо Фэллон было полным противоречивых эмоций.

— Что случилось, Утенок?

— Что всё это значит для тебя, Паркер? Для твоей команды…

Я прервал её поцелуем, как делал уже не раз за последние дни, потому что иногда это был единственный способ остановить её бесконечные «а что, если».

— Я знаю, что мы еще не обсудили всё, но обещаю — обсудим. После. А сейчас давай сосредоточимся на том, чтобы получить брачную лицензию и всё, что нам нужно для свадьбы, а потом отправиться в «Крепость».

— В «Крепость»? — нахмурилась она.

— Мама позвонила туда. Нам повезло и сегодня часовня свободна. Видимо, никто не хочет жениться в понедельник перед Четвертым июля. Нас записали к ведущему церемонии на восемь вечера. Это значит, что у нас есть семь часов, чтобы всё организовать. Платье, прическа и макияж для тебя.

Остальное на мне.

— Остальное? — её нахмуренные брови сошлись еще сильнее.

Я поцеловал её между бровей.

— Перестань всё усложнять, Утенок. Хоть раз в жизни позволь кому-то другому заняться планами. Расслабься. Получай удовольствие.