Моменты, когда ты была моей

Глава 38

Фэллон

GUNPOWDER & LEAD

by Miranda Lambert

10 лет назад

ОНА: Джайлс был для Баффи как настоящий отец. Но он умер, и ей пришлось сражаться одной.

ОН: Во-первых, Баффи никогда не была одна — у нее были «Скуби». Во-вторых, мы оба понимаем, что ты на самом деле говоришь про Спенсера. Так что скажу только одно: Спенсер был хорошим отцом, и мне жаль, что ты так тяжело переживаешь его смерть. Но не отталкивай Рэйфа. Он не Хэнк Саммерс. Рэйф будет рядом, когда он понадобится тебе больше всего. Он любит тебя.

ОНА: Если я и усвоила что-то в этой жизни, так это то, что можно любить человека и все равно подвести его.

Настоящее

Холод пещер уже пробрался в кожу и кости, а адреналин, который раньше подгонял меня вперед, окончательно выветрился. Теперь я дрожала, как осиновый лист. Во рту пересохло так, будто вода была потерянным сокровищем. Из пореза на руке, полученного, видимо, во время крушения, текла кровь. Я даже не заметила его, пока не просидела здесь целую вечность.

— Почему он, мать его, не отвечает?! — взревел Айк, расхаживая передо мной.

Когда мы только пришли сюда, он заставил меня приковать ногу к железному кольцу, вбитому в камень. Старое, наверное, еще со времен бандитов, которые прятались здесь задолго до того, как земля досталась Харрингтонам, а может, даже до того, как ее забрали себе Херли. Чтобы сбежать, мне нужно было подобраться достаточно близко к Айку и вытащить ключ из переднего кармана его толстовки.

Ему было плевать, что я коченею от холода. Но почему бы и нет? Он же все равно собирался меня убить.

После того как убедился, что я надежно закреплена, он зажег фонарь, и пещеру наполнили зловещие тени. Недалеко от меня лежали спальный мешок, спортивная сумка и куча мусора от еды. Вид этой маленькой базы бесил меня. Он неделями жил тут, на моей земле, строя планы и сея страх.

Наверное, я должна была дрожать не только от холода. Должна была ужасаться тому, что он сделает со мной, но… нет. Я была странно спокойна. Потому что знала, что его ждет.

Единственное, чего я боялась по-настоящему, — что Паркер или кто-то еще из тех, кого я люблю, пострадает, пока будет меня спасать. А они уже шли ко мне. Паркер. Его команда. Курт. Моя охрана.

Я не была одна. Я никогда не была одна, даже если в детстве мне казалось обратное.

Мы были командой. И я должна была сыграть свою роль. Я собиралась освободиться до того, как появится Паркер, и отвлечь Айка, чтобы Паркер смог его обезвредить. Для этого мне нужен был ключ от проклятого браслета, врезавшегося в мою щиколотку.

Айк остановился и снова нажал «трезвонить» на спутниковом телефоне, который приносил ему сигнал на такой глубине. Когда стало ясно, что звонок уходит на голосовую почту, он швырнул трубку ко мне:

— Скажи папочке, чтобы перезвонил через двадцать минут, иначе за каждый час ожидания я буду отрезать по одному пальцу.

Я покачала головой, и он ударил меня по лицу тыльной стороной ладони. Голова резко дернулась в сторону, но, к счастью, я не врезалась в каменную стену, сотрясение моего мозга такого не пережило бы.

Он вонзил пальцы в порез на моей руке, и я не смогла сдержать крик боли.

Он отступил и, наклонившись к телефону, произнес:

— Слышишь, Маркес? Это был первый палец. Если через час я не услышу от тебя вестей, заберу еще один.

Кровь из рассеченной губы капала на плечо. Я осторожно стерла ее, не спуская глаз с ключа, который теперь выглядывал из его кармана чуть больше.

Мне нужно было снова приблизить его. Достаточно разозлить, чтобы он еще раз ударил. Я умела злить людей. Это была моя фирменная фишка.

— Надо было воспользоваться шансом и убежать, — сказала я.

Он резко обернулся, и в жутких тенях фонаря выглядел как сам дьявол.

— Я не уйду, пока не возьму по фунту плоти за каждый год, что гнил в той камере. Пока не отниму жизнь за каждый год, что Терезы нет на свете. А потом я передам тебя Эйсу — пусть он тоже возьмет свою часть. К тому времени ты сама будешь умолять о смерти.

Я заставила себя подавить страх, захлестнувший меня при его словах, и подняла бровь.

— Жажда мести делает тебя тупым.

Когда он ударил меня на этот раз, я успела выхватить ключ из его кармана и зажать в ладони.

Он схватил меня за подбородок, зло прищурившись.

— Непокорная сучка. Может, я и сам сломаю тебя, прежде чем отдам Эйсу. Может, позвоню твоему папочке и заставлю его слушать, как я тобой пользуюсь. Может, твои крики подтолкнут его приехать быстрее.

— Он в Австралии, придурок, — выплюнула я. — Это тебе не Вегас. Он не может изменить время и пространство.

Отец сделал бы это, если б мог. Разве мы не шутили когда-то, что он супергерой и умеет возвращать время вспять?

На этот раз его удар пришелся мне в живот. Боль разорвалась внутри, а за ней пришел новый, холодный страх, который я не успела спрятать. Мой малыш. Крошечный человечек, которого Паркер уже называл своим.

Айк рассмеялся.

— Вот он, страх. — Он дернул меня за волосы, прижимая мое лицо к своему. — А теперь заткнись, пока я и правда не отрезал этот милый маленький пальчик.

Он толкнул меня на каменный пол и отступил.

— Как ты собираешься выбраться отсюда, чтобы тебя не поймали? — бросила я.

— Я не такой тупой, как ты думаешь, стерва. План побега тебе я не расскажу. Но перед этим заберу у вас все, что смогу. Того ублюдка, который застрелил мою сестру, я уже прикончил, легкая добыча, спрятанная в тюрьме. После того как повеселюсь с тобой и отдам Эйсу, чтобы он выпотрошил тебя, я прикончу папочку. Потом его шлюховатую трофейную женушку. Потом твоих братьев и мать. От семейств Маркессов, Харрингтонов и Херли останется только мрачная память. Может, для полного счастья я уберу и твоего бойфренда с его сопляком.

Он был так увлечен своей речью, что не заметил того, что заметила я. Не уловил едва ощутимый, но родной запах надежды, прокравшийся в темноту.

Я подняла подбородок, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Муж.

— Что?

— Он мой муж. И ты забыл одну важную вещь о нем.

— Да? — насмешливо скривился Ик. — И что же это?

— О том, что я чертов морпех, обученный охотиться и убивать.

Паркер вынырнул из тени за его спиной.

Айк не успел даже поднять пистолет, Паркер выбил его ударом. Айк быстро оправился и попытался ударить ногой, но Паркер схватил его за стопу, вывернул и швырнул на пол. Айк зарычал, выхватывая второй пистолет из-за спины. Я закричала его имя, но Паркер уже нацелил свое оружие. Два выстрела разнеслись по каменным стенам. Тело Айка дернулось, а на груди и лбу расцвели кровавые пятна.

Облегчение хлынуло по моим венам, когда Паркер рванул ко мне и скользнул на колени.

Слезы, которые я сдерживала, вновь угрожали прорваться.

Боже. Неужели все? Так просто?

Все, что я знала точно, — Паркер жив. Тео и моя семья в безопасности. Но что с моим ребенком? Пожалуйста, пусть с малышом все будет хорошо.

Щелчок из темноты за спиной Паркера заставил меня поднять взгляд. Женский голос, полный ненависти и злобы, прозвучал, как выстрел:

— Замри, ублюдок.

Паркера глаза нашли мои.

— Селия. Ты не хочешь этого делать, — сказала я.

Паркер начал двигаться и тут же раздался выстрел. Я почувствовала, как пуля пронеслась мимо меня и с треском врезалась в камень справа.

— Это было предупреждение. Я умею стрелять. Разворачивайся и садись к стене, — приказала она Паркеру.

Он развернулся на носках, но не сел.

— Брось оружие, — сказал Паркер. — И, может, выберешься отсюда живой.

Селия рассмеялась.

— Живой? Моя жизнь закончилась два года назад. И это единственный способ вернуть ее. Я обещала Эйсу, что прослежу, чтобы эта сука сдохла. Я обещала заставить ее страдать и не позволить Айку все испортить своими жалкими попытками достучаться до ее папочки. Нам плевать на Рэйфа Маркеса! Это Фэллон уничтожила нас! Лишить ее всего — репутации, чертового наследства — было только началом. Я все подготовила идеально: поддельное видео, волос на ее толстовке, ее отпечатки пальцев. Но Айк, сука, не смог подождать. Столько лет ждал, а еще пару дней выждать не мог?!

С каждым словом ее голос становился все громче и острее, пока не превратился в истеричный визг. Она пнула мертвое тело Айка.

— Долбаный идиот.

— Ты ничего не знаешь о морпехах, да? — тихо сказал Паркер.

— Что? — она дернула головой, глядя на него. — Мне плевать, кто ты и чем занимаешься. Жаль только, что ты пришел за ней. Теперь ты тоже умрешь.

Но Паркер будто не слышал ее слов.

— Тебе стоит знать, Селия. Морпехи не работают в одиночку. Они часть отряда. Команды.

Ее глаза на мгновение дрогнули, и в тот же миг дуло пистолета уткнулось ей в затылок.

— Брось оружие.

Из тени вышел Суини.

Селия взвизгнула и дернула пистолет, сжимая курок, но Суини выстрелил первым. Ее голова дернулась, тело пошатнулось и рухнуло на камни.

Мертвые глаза нашли меня. Те же бездушные, злые глаза, что были у Айка. Те же, что я видела в Теннесси, когда Тереза Пьюзо упала на землю.

Мое тело затряслось от ужаса и усталости.

Паркер обернулся, осматривая меня. Его взгляд задержался на порезе на руке, из которого все еще сочилась кровь, и на запястьях, покрытых синяками от моих попыток порвать стяжки. А потом он поцеловал меня, яростно, отчаянно. В поцелуе чувствовались его страх, ярость и облегчение. Я даже почувствовала металлический вкус крови со своей губы.

И все же это был лучший поцелуй в моей жизни. Потому что мы были живы. Мы выжили. Злодеи проиграли, а мы победили.

Паркер отстранился и достал из кармана нож. Разрезал стяжки и посмотрел на железный браслет на моей щиколотке.

— Черт. Суини, нам нужен резак, — бросил он через плечо напарнику.

— Нет, не нужен, — выдохнула я.

Паркер обернулся, а я раскрыла зажатую ладонь, показывая ему ключ.

На его лице отразилось удивление.

— Как, черт возьми, ты его достала?

— Воспользовалась своими экспертными навыками по выведению людей из себя.

Его глаза сузились, задержавшись на моем распухшем лице и губах.

— И заплатила за это, черт побери.

Он отпер браслет, а потом поднял меня с холодного камня и заключил в свои объятия. Его тепло проникло в меня, а любовь, которую я чувствовала, накрыла остатки страха, до сих пор витавшего в воздухе.

— Они запрашивают отчет, — раздался за нашими спинами голос Суини.

Не отпуская меня, Паркер коснулся пальцем гарнитуры.

— Утенок в безопасности. Повторяю, Утенок в безопасности. Цели ликвидированы.

Из глубины пещер донеслось громкое.

— Хоояя!

И это сломало меня. Из груди вырвался рыдающий всхлип, слезы хлынули, а дрожь охватила все мое тело.

Паркер посмотрел на меня сверху вниз, его глаза сузились.

— Черт. Не плачь.

— Я не боялась, П… Паркер. Он злился именно потому, что я не боялась. Но я знала, что ты придешь. Я знала, что не одна.

Прежде чем он успел ответить, в проем пещеры вошли новые фигуры, их силуэты двигались между тьмой и светом.

Остальная его команда. Моя команда.

Наша семья.

♫ ♫ ♫

В тишине своей кухни я медленно достала ингредиенты для вафель с корицей — одного из любимых утренних блюд Паркера. Тело ныло. Синяки, порезы, усталость. Мы оба были изранены, но наши раны заживут. Мы были живы. И с малышом все было в порядке. А больше ничего и не имело значения.

Когда мы приехали в больницу и я сказала врачу, что меня ударили в живот, я думала, Паркер снова сорвется. Но доктор сделал УЗИ и сказал, что с ребенком все в порядке. А когда мы услышали сердцебиение, выражение на лице Паркера… такая полная, неописуемая любовь, я снова влюбилась в него. Он был безумно влюблен не только в меня, но и в этого малыша, который, возможно, не был ему родным по крови, но которого он уже называл своим.

Она была нашей. Только нашей.

Пол определить еще не удалось, но по какой-то причине мы оба стали называть ребенка «она». Наверное, это что-то значит, правда? Универсальная родительская интуиция? Неважно, кто родится — девочка или мальчик, — этот малыш будет принят и любим. Его воспитание не станет обязанностью. Это будет честь.

Наконец вытащив вафельницу из глубины шкафа, я слишком резко выпрямилась и стукнулась головой о дверцу, которую забыла закрыть.

Беззвучно выругалась и тут же вафельница вылетела у меня из рук и с грохотом приземлилась на столешницу.

— Ты совсем спятила?! — прорычал Паркер. — Отдыхай! Тебе нужен покой, черт побери. Хотя бы неделю. Больше никаких ударов по голове, порезов и похищений. Ты будешь только лежать и восстанавливаться. Ты позаботишься о себе и о нашем малыше, или я сам привяжу тебя к кровати!

Я потерла ушибленное место и злобно на него уставилась.

— Я хотела приготовить завтрак для своего мужа.

Его глаза вспыхнули. Это слово, одно единственное, действовало на него безотказно. Мое сердце радостно подпрыгнуло. Я собиралась использовать его всю нашу жизнь.

Я схватила его за футболку, приподнялась на цыпочки и поцеловала, шепнув у его губ:

— Но идея быть привязанной к кровати мне нравится… если ты будешь там вместе со мной.

Он фыркнул, усмехаясь.

— Это точно не будет отдых.

— А если я обещаю не шевелиться? Ни на миллиметр. Даже пальцем не пошевелю. Всю работу сделаешь ты.

Его темные глаза встретились с моими.

— Думаю, мы можем что-то придумать, жена.

Мое сердце забилось сильнее — это слово, которым он называл меня теперь, грело не меньше, чем мне нравилось называть его мужем.

Я вскинула бровь.

— Да? А потом, когда врач разрешит мне, я привяжу тебя к кровати и отплачу той же монетой.

— Черт. Наши родители будут здесь через десять минут, а я уже каменный.

— Наши родители?! — я отпрыгнула от него. — Почему ты мне не сказал? Почему они приезжают?

Он посмотрел на меня так, будто я сошла с ума.

— Утенок, наш самолет разбился, а тебя похитили. Думаю, родители хотят лично убедиться, что с нами все в порядке.

— Тео едет с твоими родителями?

Он кивнул, и его лицо смягчилось. Любовь.

Ни следа того яростного морпеха, которого я видела вчера. Но я знала, что он все еще есть внутри него. Я видела его в деле и больше никогда не хотела видеть. Это была часть Паркера, отточенная годами, но теперь он оставлял ее позади ради меня, Тео и нашего ребенка.

— Прекрати, — сказал он.

— Ненавижу, что ты это делаешь.

— Что именно?

— Читаешь мои мысли. Хотя… я не могу по-настоящему это ненавидеть. Это значит, что ты знаешь меня лучше всех. Что ты любишь меня.

И даже пока я это произносила, я знала, что это правда. Он действительно любил меня так, как я всегда мечтала.

— Ты права, жена. Люблю.

Он поцеловал меня медленно и глубоко, так что я начала надеяться, что наши семьи задержатся еще минут на двадцать. Но как только мои колени начали подкашиваться, на веранде раздались торопливые шаги, и Паркер резко заслонил меня собой.

Когда-то я, возможно, расстроилась бы от его чрезмерной защиты, но теперь сердце наполнялось теплом. Я больше никогда не буду одна. Никогда не останусь без защиты. У меня был тот, кто всегда будет ставить меня и наших детей на первое место.

Замок щелкнул, и мама вбежала в дом. Ее движения были неловкими и резкими, но она стояла на ногах, на протезе, скрытом под спортивными штанами. Радость от того, что я вижу ее на ногах, толкнула меня вперед, я хотела заключить ее в объятия, но она опередила меня, стиснув меня так крепко, что я едва не упала.

— Прости! — рыдала она. — Боже, прости меня, что меня не было рядом.

Я крепко обняла ее в ответ.

— Прости, что тебя ранили, прежде чем они пришли за мной.

В этот момент за ней вошел папа. Он обнял нас обеих, заключив в свои сильные руки. На миг меня накрыли болезненные воспоминания, точно так же мы обнимались, отчаянно и облегченно, после того, как Адам и Тереза похитили меня и Сэди.

Когда мы чуть отстранились, Сэди тоже заключила меня в объятия.

— Ты снова спасла себя, — прошептала она, голос дрожал от эмоций.

Я вытерла слезы с ее лица.

— Нет. На этот раз меня спас Паркер.

— Ты оставила подсказки, чтобы Суини и я могли тебя найти, Утенок, — вмешался Паркер, подходя ближе. — У тебя уже был ключ от этой чертовой цепи, еще до того как я к тебе добрался. Думаю, ты была на пути к тому, чтобы спасти себя сама.

Папа и мама смотрели на нас с прищуром, пока Паркер притянул меня к себе так, что моя спина прижалась к его груди, а его рука легла на мою талию.

Прежде чем они успели что-то сказать, я спросила:

— Где Спенси и Кэро?

— Мы отправили их в Теннесси на самолете, — ответила Сэди. — Мы не знали, что нас ждет здесь.

Ее глаза были затуманены. Я ненавидела, что случившееся заставляет ее переживать свои собственные травмы, не только то время, что она провела с Адамом, но и то, что произошло с ней задолго до того, как я вошла в ее жизнь.

Наверное, именно эти общие раны сблизили меня с мачехой сильнее, чем я когда-либо ощущала связь со своей матерью.

Я посмотрела на маму, в ее взгляде сквозила грусть, словно она снова оставалась за пределами моей жизни. Частично это была ее вина. Частично — моя. Но я могла все исправить. Могла преодолеть пропасть и приблизить ее. Могла сделать все, чтобы она не чувствовала себя одинокой, как и я.

Я подошла и взяла ее за руку.

— Я люблю тебя, мама.

Ее глаза расширились. Я опустила взгляд на ее протез.

— И я так горжусь тобой. Твоей смелостью и силой. Ты ведь знаешь, что именно у тебя я этому научилась?

Она зарыдала и прижалась ко мне.

Шум мотора отвлек нас, и мы обернулись к окну. Темный внедорожник еще не успел толком остановиться, а из него уже выпрыгнул Тео.

Паркер наклонился, и мальчик влетел прямо в его объятия.

— Скучал по тебе, дружище, — голос Паркера дрогнул от эмоций.

Он протянул мне руку, и я подошла к ним, обнимая сразу обоих.

Тео первым отстранился, посмотрел на нас и спросил:

— Дедушка сказал, что злодей исчез. Ты спас Фэллон из башни, как в том мультике про принцессу?

Я улыбнулась, а Паркер рассмеялся.

— Из пещеры. А Фэллон воинственная принцесса, которая уже била злодея его же оружием, прежде чем я появился.

— А ты помог мне, — добавила я, глядя на Тео.

Он распахнул глаза и указал на себя.

— Я?

Я кивнула.

— Ты был прав. Браслет, который ты мне подарил, сработал как волшебство. Я использовала его, чтобы оставить подсказки для Паркера.

Щеки Тео зарумянились от счастья.

— Мы заменим его, — торжественно пообещал Паркер. — Теперь у тебя всегда будет защита.

И в розовом свете рассвета, наполнявшем дом, я почувствовала, что моя жизнь стала чудесно полной. Не только благодаря семье, которую мы с Паркером создавали, но и людям, которые всегда были рядом, терпеливо ожидая, пока я пойму: я никогда не была одна и никогда не буду.