Моменты, когда ты была моей

Глава 35

Фэллон

NOT READY TO BE NICE

by Sasha Allen, The Voice

9 лет назад

ОНА: Сегодня год, как Спенсер умер. Иногда кажется, что прошла целая вечность, а иногда — будто это было вчера.

ОН: Мне жаль, Утенок.

ОНА: Не могу решить, понравилось бы ему то, что мы тут делаем, или он бы возненавидел это. Папа спроектировал вычурный, в стиле Вегаса, фонтан для двора. С кентаврами, которые еще и двигаются. Думаю, Спенс просто нассал бы на него.

ОН: Или был бы благодарен, что земля не досталась Пьюзо.

Настоящее

Даже несмотря на то, что мы ворвались в его офис, проигнорировав секретаршу, а Паркер уложил на пол его охранника, чтобы пройти дальше, Лоренцо встретил нас безупречной, вкрадчивой улыбкой. Его темные глаза внимательно окинули нас взглядом, он стоял за гладким столом на фоне панорамных окон, из которых открывался вид на Лас-Вегас Стрип.

Охранник, которого Паркер лицом в пол пригвоздил к ковру, вскочил, рука метнулась к пистолету под пиджаком, но резкий голос Лоренцо остановил его.

— Свободен, Рик.

Тот явно был недоволен, но вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Лоренцо обошел стол, на ходу застегивая пуговицу на дорогом пиджаке.

— Мистер Стил, мисс Харрингтон… или лучше — миссис Стил, — произнес он мягко. — Чем могу быть полезен?

От того, что он знал о нашей свадьбе, холодок пробежал по моей шее. Я не смела посмотреть на Паркера, но чувствовала, как его ярость буквально вибрирует в воздухе.

— Ты знал? — прорычал Паркер.

— О свадьбе? Нет, пока птичка не принесла мне эту интересную новость в сегодняшнем отчете.

— Я про Айка, придурок.

От ругательства Паркера улыбка Лоренцо исчезла, но голос его оставался вкрадчивым.

— Сейчас я в мире с Маркесами. Давай не будем это менять, ладно? — Он указал на два черных кожаных кресла перед столом, идеально вписывающихся в современный стиль офиса. — Садитесь и расскажите, что случилось с Айком.

Когда мы не двинулись с места, Лоренцо засунул руки в карманы и нахмурился.

— Он поменялся местами с Тони Кантори, — холодным, как лед, голосом произнес Паркер. — Он на свободе с марта.

На лице Лоренцо что-то мелькнуло, не страх, но явная настороженность.

— Я на секунду задумался, когда нашли тело Тони, — признался он. — Слишком уж удобно вышло, что его жена с дочкой как раз были во Флориде, когда случился пожар. Но Тони ведь медленно умирал. Я решил, что это его способ прекратить мучения и обеспечить Латишу приличной страховкой.

Тишина повисла гнетущей тяжестью.

— Он работает с Эйсом Тернером и картелем Лопеса, — сказал Паркер, как о свершившемся факте, хотя у нас не было доказательств. — Вопрос в том, ты ли тоже в деле?

Лоренцо отвернулся, глядя на стену, сплошь увешанную черно-белыми фотографиями. Старые снимки, на которых семьи Пьюзо и другие кланы создавали Лас-Вегас, перемежались с новыми — Лоренцо среди нынешней элиты города.

— После смерти Терезы мне удалось наладить отношения с веткой семьи Айка, — спокойно произнес он. — Они знают, что моя доброжелательность длится лишь пока старая вражда зарыта в землю. Никто бы ему не помог. — На миг его глаза вновь блеснули тревогой. — Я не понимал, зачем Тони связался с картелем, но теперь все ясно. Айку нужны были новые связи, раз свои ему не помогли.

Паркер молниеносно сократил дистанцию, сплошная сила и сдержанная ярость. Это движение могло запугать кого угодно, но Лоренцо даже глазом не моргнул, встретив его взгляд. Две полные противоположности мужчины, но оба источали мощь: Лоренцо — скрытую под безупречным костюмом, Паркер — открытую, в мышцах, перекатывающихся под черной футболкой и джинсами.

— Если я узнаю, что ты хоть пальцем пошевелил, чтобы помочь ему в этой мести, — голос Паркера был низким и угрожающим, — я тебя уничтожу.

Лоренцо приподнял бровь.

— Ты утомляешь меня. Разве морпехи не славятся умом? А этот излишний напор полная противоположность разуму.

Они стояли друг напротив друга, как два хищника, готовые броситься в бой. Мой желудок, который сжался в тугой узел, когда в тюрьме в комнату вошел не Айк, а Тони, вновь перевернулся.

Я дернула Паркера за локоть.

— Пойдем. Он ничего не знает.

На две секунды мне показалось, что Паркер схватит Лоренцо за горло, как Тони в тюрьме. Я никогда не видела его таким, не просто сильным, а грубым, сорвавшимся с цепи.

Он резко развернулся, схватил меня за руку и потащил к двери. Мы едва успели открыть ее, когда голос Лоренцо заставил нас остановиться.

— Несмотря на вашу дерзость, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам найти Айка. Я правильно понимаю, он тот, кто устроил весь этот хаос на ранчо? Тот, кто распускает слухи о вашей причастности, миссис Стил?

Спина Паркера напряглась. Он бы ринулся обратно, если бы я не вложила все силы, чтобы удержать его.

— Вы много знаете для того, кто якобы не замешан, — сказала я.

— Я всегда слежу за семьей и инвестициями.

— Я не твоя семья, и у тебя нет ничего общего с моим ранчо, — отрезала я.

— Сэди и ее дети мои кузены. Их беды это мои беды. И еще у меня с Тедди Джонсом есть бизнес-отношения. Если ваше ранчо прогорит, он не сможет расплатиться.

Удар этих слов был таким же сильным, как тот копытный удар, что я когда-то получила по голове. Если бы не Паркер рядом, я бы рухнула на пол. Вместо этого его рука крепко обхватила мою талию, не давая упасть.

— Какое отношение Тедди имеет к тебе? Ко всему этому? — прохрипела я.

Лоренцо не ответил. Просто махнул рукой, словно отмахиваясь от нас.

— Если выясню, что кто-то из моей семьи помог Айку, я дам знать.

Меня трясло, пока мы шли по коридору. Я хотела высказать Паркеру все, что думаю, я была ошарашена тем, что один из самых надежных людей оказался связан с Лоренцо, но он лишь покачал головой и взглянул на камеры в углах.

Мы молчали, пока не оказались в припаркованном внизу внедорожнике.

В моей голове вновь и вновь прокручивались моменты, проведенные с Тедди с конца мая, когда я вернулась на ранчо. Его улыбки, забота о Тео, явное увлечение мамой. Он был рядом всю мою жизнь, и я никогда не чувствовала угрозы или дискомфорта. Разве что меня слегка смущала мысль о его возможном романе с мамой, но не более.

— Тедди… — я покачала головой. — Не могу поверить, что он как-то связан с Лоренцо. Зачем? Боже… он ведь так старался сблизиться с мамой. Чего он хотел добиться?

— Мы выясним. Я позвоню Суини и Крэнки, они допросит его, пока мы будем в пути.

Моей первой реакцией был ужас. Мысль о том, что Тедди могут причинить боль, была невыносима. Как бы там ни было, он был частью семьи нашего ранчо и заслуживал права объясниться. Я ведь тоже хотела, чтобы мне поверили, когда все улики указывали на меня. Он заслуживал того же.

— Ты не будешь его допрашивать! — выпалила я. — Я сама с ним поговорю. Это моя ответственность.

Паркер явно был недоволен. Его лицо стало мрачным, губы сжались.

— Ладно, — выдавил он. — Ты первая поговоришь с ним. Но если он не даст нам ответов или окажется причастен к нападениям и запугиваниям, я заставлю его заплатить.

Это не была угроза. Это было обещание. И оно вновь подняло тошноту в моем желудке. Эйс и Айк действовали вместе. Их объединила общая ненависть ко мне и к моему отцу. К моей семье. Они хотели уничтожить все, что я люблю.

Страх закрутился спиралью в груди, моя рука легла на живот. Я могла бежать, спрятаться, защитить себя и ребенка. Но это никогда не закончится, пока Айк и Эйс не окажутся за решеткой. И меня осенило, нам не нужно искать Айка. Он сам найдет меня.

— Мне нужно домой, — сказала я. — Мне нужно быть на ранчо.

Паркер покачал головой.

— Нет. Пока мы не выясним, там ли Айк, ты не поедешь туда.

— Или отвези меня в аэропорт, чтобы я сама нас доставила домой, или я выйду прямо здесь и доберусь сама.

Его челюсть заходила ходуном, пальцы так сжали руль, что побелели костяшки.

— Мне нужно сначала увидеть Тео. Я обещал ему, что мы вернемся сегодня.

— Он не может поехать с нами, Паркер, — я замотала головой. Один только образ Тео рядом, когда Эйс или Айк найдут меня, — непереносимый кошмар. Представить Паркера в этот момент было мучительно, но он хотя бы умеет защищаться.

— Я знаю, — выдохнул он. — Я оставлю его с мамой. Но он должен меня увидеть. Он ждал, что вернутся оба его родителя, а не дождался ни одного… — голос Паркера сорвался.

Мое сердце сжалось. Я знала, что значит быть оставленной. Чувствовала это каждый раз, когда отец отправлял меня обратно в Риверс, а мама скрывалась за облаком таблеток, оставляя меня справляться самой. Но Тео пережил еще худшее, потерю обоих родителей. Они умерли, не успев загладить тот ущерб, который нанесли.

— Тебе нужно остаться с ним, — тихо сказала я. — Он не может потерять и тебя.

В глазах Паркера вспыхнула ярость.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе вернуться на ранчо и встретиться с Тедди, Айком и кем бы то ни было еще в одиночку, то ты спятила. Даже если бы мы не сказали друг другу «Да» и не пообещали идти по жизни вместе, я все равно был бы рядом. Ты не одна, черт возьми.

Я прикусила щеку до привкуса крови. Я просто хотела, чтобы все закончилось, прежде чем кто-то еще пострадает. Но Паркер был прав. Я не могла справиться одна. Это не та ситуация, из которой можно было выгрести, как я привыкла. У меня не было ни подготовки, ни знаний, чтобы защитить себя и ранчо от человека, решившего нас уничтожить.

Меня ударило воспоминание о Спенсере. Мы стояли на вершине горы, смотрели вниз на водопад и реки, тянущиеся к озеру, и он сказал: «Это огромная ответственность — заботиться об этой земле, Фэллон. Иногда приходится делать то, чего не хочешь — полагаться на других. Не повторяй моих ошибок. Знай, когда нужно закопать гордость и попросить о помощи».

Всю жизнь я считала, что только я имею право решать, что будет с ранчо. Я злилась на маму за то, что она принимала решения, которые, как я считала, не были ее. Я уехала в Сан-Диего не только из-за обещания отцу, но и потому, что не могла смотреть, как мама держит бразды правления до тех пор, пока я не унаследую их. Я была уверена, что у меня получится лучше. Я думала, что смогу тащить это наследие в одиночку, как Спенсер. Но я забыла его наставление.

Мне нужно было учиться на прошлом, своем, Спенсера, наших предков. Может, «проклятие», о котором говорил дядя Адам, было не в старой карточной игре, где одна семья выиграла землю у другой. Может, все дело было в гордыне. В высокомерии.

Я коснулась щеки Паркера, провела большим пальцем по его челюсти.

— Худшие ошибки нашей семьи мы совершали тогда, когда пытались сражаться в одиночку. Наследие этой земли не принадлежит только мне, не из-за документов и счетов. Оно принадлежит каждому, кто работает на ранчо, кто любит его, вкладывает в него душу и сердце. Я не могу нести это одна. Сейчас мне нужна твоя помощь, чтобы сохранить землю и защитить тех, кто там живет.

— Я не могу обещать, что никто не пострадает, Утенок, — тихо сказал Паркер. — Ты сама сказала, что против вашей семьи идет война. А на войне всегда бывают жертвы. Но я обещаю сделать все, чтобы ими были не вы. Чтобы платили Эйс, Айк и все, кто помогает им.

Новый страх за Тедди и за Чака пронзил меня. За тех, кто, возможно, переступил черту, даже не осознавая этого.

Паркер схватил меня за запястье, поцеловал ладонь, а потом отпустил и завел двигатель.

Мы возвращались домой. И впервые за многие годы эта мысль не принесла мне покоя, только тревогу.