Моменты, когда ты была моей

Глава 40

Фэллон

LIVING IN THE MOMENT

by Ty Herndon

Настоящее

ОН: Ты поменяла мой сигнал будильника, Жена?

ОНА: Я больше не могу просыпаться под этот металлический грохот, Муж.

ОН: Но зачем было ставить эту кантри-песню? Хочешь, чтобы мои яйца сжимались каждое утро?

ОНА: Если для этого нужно всего лишь это, у нас проблемы куда серьезнее.

Мысли метались. Часть меня жаждала вырваться из дома, где я была почти заперта последние несколько дней, а другая часть никогда не хотела его покидать. Я провела здесь такие драгоценные, почти нереальные моменты наедине с Паркером, когда мы наслаждались тишиной. И смеялась до слез вместе с ним и Тео. А между этими минутами к нам заглядывали семья и друзья, приносили еду, новости, поддержку.

Но сегодня я не могла снова спрятаться в нашем маленьком убежище. Сегодня был важный день для курорта, и я решила стать его частью. День независимости может быть сложным праздником, но на ранчо Харрингтонов мы всегда старались сделать его праздником единства, событием, которое сближает нас, а не разъединяет. Я была счастлива, что Энди и мэру удалось так быстро восстановить подготовку к празднику после всего, что произошло.

Мои травмы ограничивали меня в этом году, я не смогу участвовать в шоу, выезжая на Дейзи, но я собиралась провести этот день с Паркером и Тео. Мы побываем на игровых площадках, объедимся фастфудом и будем болеть за своих фаворитов в разных конкурсах.

А вечером отправимся к озеру на большой барбекю-ужин, которым мы угощали бесплатно весь город, и посмотрим, как люди танцуют под живую музыку группы, которую мы в последний момент сумели уговорить выступить.

На самом деле это отец Паркера потянул за ниточки и нашел замену. Жена его старого друга по команде когда-то работала на самого Брейди О'Нила. И как только известный кантри-исполнитель услышал о наших трудностях, он собрал жену и хитростью уговорил их с дочерью полететь сюда и помочь. Так что наш вечер закончится его концертом и грандиозным фейерверком над озером.

Мы только закончили обливаться солнцезащитным кремом и надевать шляпы, когда приехала мама с Тедди. Они привезли щенка с пятнами вокруг глаз, которого Тедди подарил Тео, и с того момента во дворе начался хаос. Мы с мамой стояли на крыльце и наблюдали, как мужчины гоняются за собакой по клумбам и кустам, пытаясь надеть на нее поводок, а мальчик визжал от восторга.

— Тебе идет любовь, — тихо сказала мама, мягко толкнув меня плечом.

Я повернулась к ней. Щеки у нее горели, но не от лекарств. Глаза были ясные и сияли. Губы тронула улыбка. Сердце сжималось от того, через что ей пришлось пройти, но теперь она наконец обрела равновесие.

Я толкнула ее в ответ.

— И тебе тоже.

Мама покраснела до корней волос и посмотрела на Тедди.

— Я любила Спенсера и твоего отца отчаянно, всем сердцем. Но оглядываясь назад, я не уверена, что эта любовь не была отравлена отчаянием семьи Херли — этим стремлением вернуть то, что когда-то было нашим. Адам шел к этому через боль и разрушения. А я, думаю, пыталась добиться любви любой ценой.

Она замолчала на несколько секунд, потом продолжила:

— С Тедди все по-другому. Только мы. Он и я. Ни прошлого, висящего над нами, ни ожиданий. Я чувствую… ухаживания. — Она рассмеялась. — Старомодное слово, но оно подходит.

Тедди бросил взгляд в нашу сторону, и та нежность, что отразилась в его глазах, подтвердила каждое слово мамы. Тедди и правда был старомодным мужчиной. Мне было горько, что хоть на миг я подумала о нем худшее. Мне не нравилось, что он отправлял отчеты Лоренцо о моих делах и о ранчо, но я понимала, зачем он это делал. И даже могла принять тот факт, что он всегда ставил маму на первое место. Я не уверена, что кто-то, даже я, делал это в последние годы. Может, и никогда не делал. Она заслуживала такой любви и преданности не меньше, чем я.

— Когда я вернусь из реабилитационного центра, — сказала мама, — я не буду возвращаться к своей роли на курорте.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она подняла руку.

— Нет, Фэллон, я серьезно. Я хочу чего-то проще. Хочу снова сесть на лошадь с новым протезом и ездить без цели по холмам, пока рядом со мной едет Тедди. — Она сместила вес на механическую ногу. — И хочу помочь ему развить его дело — разведение собак. Хочу, чтобы у него было что-то свое, после всего, что он сделал для меня.

Я сглотнула.

— Значит, мне придется нанять сразу двух новых сотрудников.

Она улыбнулась, обвила мою руку своей и положила голову мне на плечо. Белка выскочила на ветку дерева, сердито стрекоча на шум, который поднимали щенок и мужчины. Щенок тут же бросился к ней, и Паркеру пришлось пустить в ход свои длинные ноги и ловкость, чтобы поймать его, прежде чем тот скрылся в зарослях.

Мама засмеялась.

— У тебя теперь забот выше крыши. Ты точно справишься? Взять на себя ранчо и одновременно стать женой и матерью все сразу?

На миг я напряглась, подумав, что она говорит о ребенке, но потом увидела, что ее взгляд направлен на Тео, и выдохнула с облегчением. Впервые за долгие годы мне захотелось рассказать маме свой секрет. Она бы его сохранила. Она умела хранить секреты. Но потом я увидела, как ее лицо озарилось улыбкой, когда Тедди приподнял шляпу в ее сторону, и прикусила язык.

Это может подождать. Сейчас ей нужна радость, а не тревога. Нам всем нужна радость.

— Я люблю тебя, мам. Я бы хотела… — я покачала головой.

Не знала, чего именно я хочу. Чтобы я была более снисходительной в подростковом возрасте? Более понимающей? Чтобы она протянула руку, вместо того чтобы отдалиться? Я не знала.

Мама легонько дернула за мою косу.

— Без сожалений, Фэллон. — Она обвела рукой двор, мужчин и ранчо. — Как ни странно, но все мы оказались именно там, где должны быть.

Мурашки пробежали по коже, но не от страха, а от глубины и правды ее слов.

— Тедди, отвези меня домой. Моя нога устала, — крикнула мама, и он тут же подбежал к крыльцу, протянув ей руку, чтобы помочь спуститься по ступенькам.

— Ты не поедешь на курорт? — удивилась я.

Не помню, чтобы мама хоть раз пропустила празднование Четвертого июля.

— У нас есть дела поважнее, — ответила она, подмигнув.

— Эм. Нет. Просто нет. Я не хочу знать, думать или даже слышать об этом, — сказала я.

Она рассмеялась и этот звук снял что-то тяжелое с моей груди. Она была свободна. Может, мы и правда были прокляты, но если и так, то проклятие исчезло. Мама будет счастлива. Ранчо будет процветать. А у меня будут Паркер и жизнь, о которой я когда-то мечтала.

Когда пикап Тедди уехал, поднимая облако пыли, Паркер вышел на крыльцо, держа в руках извивающегося щенка, поводок волочился по земле, а за ними бежал Тео. Они оба были уже в пыли и помятые, хотя день только начинался. И я любила это. Любила ту радость и удовольствие, которые это символизировали.

— Готовы праздновать, Муж? — спросила я и получила в ответ тот самый грозовой взгляд Паркера.

Взгляд, который был только для меня и обычно заканчивался тем, что мы оказывались сплетены кожа к коже.

— Ты играешь нечестно, Жена. Теперь мне придется ждать часами, чтобы вознаградить тебя за то, что ты использовала это слово.

— Не волнуйся, я все запомню и прослежу, чтобы получить заслуженное, — поддела я его.

— Тео, возьми поводок Бандита, — сказал Паркер.

Он едва успел передать поводок, как уже тянул меня к себе. Одна рука легла на затылок, и Паркер наклонился, накрыв мои губы своими, требовательно, властно, разжигая меня изнутри. Каждый нерв в теле вспыхнул огнем.

Я уже подумала, что нам совсем не обязательно спускаться праздновать с семьей, сотрудниками и всем чертовым городом, что, может быть, мы останемся дома, как мама с Тедди… Но Паркер прервал поцелуй и улыбнулся мне своей фирменной хищной улыбкой.

— Теперь ты будешь такой же голодной, как я.

— Я тоже хочу есть! — заявил Тео, поднимая руку с поводком вверх.

Щенок вырвался, Паркер кинулся за ним, а мое сердце чуть не лопнуло от любви, надежды и счастья.