Мой герцог, я – не подарок! (СИ)

Глава 14

Столица Сатара называлась Пьяналавра, что в переводе со старого наречия означало «город пяти храмов». Но Галлея призналась, что мало кто использует длинное слово в быту. Чаще просто говорят «двор» или «столица»… Разве что молодежь иногда в шутку сокращает до «Пьяни».

Как я поняла, цифра пять тут почиталась за магическую. Сезон сменялся каждые пять лун, город обнимали пять скал, а от главной площади разбегалось пять лучей-улиц.

Пьянь была пестрой, режущей глаз переливами оттенков. В отличие от вылизанных, выбритых до гладкости просторов Грейнхолла, местность тут была гористой. Вокруг виднелись серые вершины, покрытые низкорослыми кустарниками. Четыре из пяти скал венчали храмы, проглядывались очертания церковных маковок.

Экипаж сбавил ход и медленно покатился по городской улице. Я с любопытством глазела в окно, то и дело дергая Галлею и закидывая вопросами.

– Четыре, – подсчитала я скульптуры женщин вокруг фонтана на площади. – И храма четыре. И сезона…

– Четыре, да, – сонным голосом согласилась принцесса. – Это статуи великих богинь: Сато, Верганы, Шарии и Триксет. Уже и урны избирательные выставили, посмотри-ка…

Я высунула голову из окна, чтобы с восторгом присвистнуть, отдав должное работе дизайнера. Сам фонтан иссушили, и теперь он изливал не воду, а пучки искр. У подножия каждой фигуры были выставлены гигантские бронзовые котелки, повязанные лентами. Рядом на земле примостились блюдца и кувшины, свечи, цветочные композиции, тканые коврики и пестрые банты…

Каждый «уголок поклонения» исполнили в разном стиле. Статуя Сато была выточена из прозрачного кристалла, напоминающего розовый кварц. Лицо женщины источало спокойствие и мудрость. Ее голову покрывал глубокий капюшон, а в руке богиня держала длинный посох.

На чаше гибкими змеями развевались зеленые ленты, а над самой «урной» кружил рой лавандовых лепестков. Чудеса… Или магия, да, она самая.

Следующей стояла Вергана – желтая, искрящая на свету, как леденец из жженого сахара. В ее изящной руке сверкал меч, выточенный из серебра, а у ног лежали букеты, собранные из фиолетовых звездочек.

Далее располагалась Шария – низкорослая обладательница пышных форм и золотой корзины с фруктами. Ее многослойное платье выточили из коричневого монолита с белыми прожилками.

Триксет была собрана из осколков мутно-белого горного хрусталя и издали напоминала Снежную королеву. Такой же холодный взгляд и искрящий шлейф. А над ее стеклянной чашей парили натуральные снежинки.

– Но «город пяти храмов», – напомнила я Галлее официальный перевод «Пьяни». – Почему статуй всего четыре?

– Ох и с темных же ты земель, Ализа… Когда-то их и было пять. У каждой богини имелся свой храм, мир считался общим, а сезоны шли друг за другом, – она указала на пустую вершину облупившейся скалы. – Но после Великой Ссоры Богинь все изменилось. А имя пятой давно уж стерлось с памятных страниц.

У избирательных чаш толпился народ. Горожане шептались со статуями, рылись в карманах, что-то бросали на блюдца.

– Что они кидают?

– Каждый жертвует то, чем богат, – Гала пожала плечами. – Хоть монету, хоть самолично взращенный кристалл, хоть добрый помысел, хоть каплю невинной крови… Мироздание само определяет ценность подношения и учитывает в общем зачете.

Я обратила внимание, что «избирательный коврик» желтой богини люди обходят стороной. Вспомнила, что участие Верганы в выборе сезонов номинальное. «Для галочки». Ей ведь вчера устраивали пышные проводы у Священной горы.

– Думаю, в этот раз победит Шария… Лето выдалось жарким, народ устал от войны. Люди хотят обогащения, покоя и плодородия, – вздыхала принцесса, провожая грустным взглядом розовую кварцевую фигуру. Высунувшись из окна, она прикрикнула: – Давайте поскорее, харпемейстер! Ректор нас ждет!

Все четыре харпии резво подпрыгнули и в полете перекинули экипаж на соседнюю широкую дорогу. Синхронно фыркнув, они помчали вперед, к скалам, уводя нас от избирательного фонтана и величавых статуй.

– Постой… Посто-о-ой! – простонала я, случайно обернувшись.

Я вдруг увидела в толчее на площади знакомую фигуру!

Только сейчас Миланка нарядилась не в бесформенную толстовку до колен, а в выцветший желтый сарафан до пят. Девица ласково поглаживала дворовую кошку и с ухмылкой заглядывала в пустую чашу Верганы.

– Опоздаем к ректору, – пробурчала Галлея и королевским жестом закрыла мою шторку. – Не кисни, Ализа, мы еще сто раз здесь прогуляемся. Центр Пьяни совсем недалеко от Сатарской академии, и я тоже не успела сделать подношение.

***

Габриэл

Молочный туман плыл над полем. Когда-то оно было плодородным и приносило Сатару отличный урожай зерна. Но уже седьмой год тут произрастала только смерть.

Сначала рогатые появлялись небольшими группами и выглядели дезориентированными не меньше, чем вандарфский гарнизон. Иногда они убегали в чащу за полем, иногда складывали оружие и пытались сдаться. А порой упрямым меньшинством проламывали себе путь в Пьяналавру, что стояла неподалеку, отделенная рекой от угодий Вандарфа.

Слишком близко. Слишком опасно. Там академия, там двор Владыки, там Главный храм и все знания Сатара…

Демоны могли исчезнуть на месяц или два… Однажды пропали на целый сезон, и пять полных лун Сатар жил обычной безмятежной жизнью цветущего мира. А потом на поле, затянутом белым молоком, вновь появилась рогатая армия.

Их становилось больше с каждым вторжением. Едва рогатые макушки выступали из белой дымки, как туман окрашивался в красный. И вот уже вся сатарская армия едва могла сдержать натиск демонов, кровью и огнем пробивающих путь к столице.

Керрактские твари всякий раз являлись внезапно. Ничто – ни пророчества, ни погодные изменения, ни вибрации материи, ни портальные чары – не намекало на новый прорыв. Открытие магистра Башелора должно было создать перевес, позволить выиграть войну… Тот, кто предупрежден, – славно вооружен.

Габ ждал их сегодня. Сегодня он был готов. А рогатые ублюдки… не объявились!

Сколько ни вглядывался герцог в белесый туман, тот не становился красным.

– Мы с ночи держим защитные купола, мой тэр, – появился за спиной Тэйн Бланко. Толковый парень, пару раз вытаскивавший Габа из большой беды и красных когтей. – Похоже, демоны продинамили наше свидание.

– Не выражайся.

Над головой шумно хлопала ткань шатра. На столе лежал поднос с остывшим походным завтраком, к которому Габриэл не притронулся.

– Я всю ночь не спал, – объяснился Тэйн виновато и растер рябое лицо. – Вы велели ждать, я ждал… А их нет.

– Я не слепой, – процедил Габ, жмурясь от непривычно яркого рассвета.

Разбитая голова не переставала болеть ни на секунду, точно в нее вкручивали кривые ржавые копья.

– Слышал, вы вчера женились… – недоверчиво протянул Бланко и потрепал себя по рыжему загривку. Решал, поздравлять или соболезновать.

– Я на пути к вдовству, – мрачно бросил Габ.

Надо заставить себя отвернуться от белого тумана и перестать высматривать рога. Они не придут. Чудесной «ночью судьбоносных решений» его решили провести абсолютно все. Начиная с богини, продолжая голубоглазой оборванкой и заканчивая непостоянными исчадиями Керракта.

– Что за демоны вас потрепали, мой тэр?

Морщась, герцог ощупал шишку. Да если бы демоны… Было бы не так стыдно за помятый вид. Не ждал он от «чистого дитя» столь грязных приемов.

Габ достал трофейный демонский саер, очищенный от редкого яда, и поймал в искривленном металле свое отражение. Хорош генерал. Кому скажешь, что вторжения не было, – не поверят. Над левой бровью будто рог прореза́лся, так выпирала синюшная шишка, окаймленная красным.

Ночью Габриэл тоже не уснул. Последние часы в Грейнхолле провел на ногах. Обрыскал всю гору, пробежался по тропе, сбивая ботинки… Хоть и знал, что до рассвета там ступает лишь Грейнская кровь. В храм так и не зашел: не было в нем смирения, лишь ярость и жажда кого-нибудь придушить.

Потом, пугая осоловелых придворных дам, цепко осмотрел каждую. Разве что под юбки не заглянул… Ализы нигде не было. Ни под столом, ни под серебряным пологом, ни даже в избирательной чаше. Мошенница точно под землю сгинула!

Принимать восстанавливающую ванну было некогда, да и Эльяна весь заряд истратила на оборванку. Поэтому перед рассветом Габ вытащил из гостевых покоев брата, потребовал назад свой портальный камень и переместился сюда. На Туманные Рубежи. Рассчитывая, что хоть демоны его не подведут и будет на ком сорвать злость…

– У вас вся ладонь красная, тэр Габриэл, – бесцеремонно влез Тэйн не в свое дело.

Габ не помнил, когда успел расчесать пятно до такого размера. Но теперь алая клякса накрывала собой все линии. Божественные силы мягко намекали, что герцог «кое-что забыл»…

Раз Вергана так жаждет, чтобы ее подданный завершил ритуал, не хочет ли она вернуть подарок на место? В герцогскую постель? Было бы кстати, демоны его задери. Потому что Габ понятия не имел, где искать пропажу.

Голубоглазая хэсса не на шутку его распалила вчера, не помнил он, когда в последний раз рвал от нетерпения штаны. И, как красноречиво выразился Тэйн, «продинамила». Урной в лоб. Эффективный метод: жар из брюк тут же вернулся в голову и герцог воспылал идеями овдоветь.

Поле. Пустое… Ни единой твари, чтобы выместить ярость.

Обычно демоны исчезали после битвы, но сегодня не появились вовсе. Ни тел, ни рогов, ни кровавых луж. Вряд ли твари передумали нападать и решили оставить Сатар в покое… Просто Башелор ошибся в расчетах.

Или проблема в другом. Габ надеялся сегодня выиграть. Устроить рогатым засаду и положить конец войне. Такой шикарный силовой расклад нельзя упускать!

Но богиня отвернулась от него. Забрала единственный шанс переломить ход битвы в пользу сатарцев. Мстительная себялюбивая стерва… Габ ведь подчинился ей. Прошел брачную церемонию и принял подарок. Почти.

– Вы что-то потемнели…

– Ты что-то слишком наблюдательный, – процедил Габ сквозь зубы.

Он должен найти девчонку. И сделать своей. И хэссе под драный хвост ее желания… Раньше недовольных не наблюдалось!

Скрипя зубами, он приложил ледяной кувшин с бодрящим взваром к гудящей голове. Задумчиво постучал по удавке переговорника. Нет, такие беседы с магистром лучше вести с глазу на глаз…

– Найди мне еще один портальный кристалл с полным зарядом, – приказал Тэйну.

– Это будет непросто, из столицы давно не было поставок.

– Тогда приведи самую свежую харпию, – кивнул Габ понимающе.

Армия седьмой год тянула соки из магов Пьяналавры, уже и студентов подключили снабжать рубежи кристаллами. Последний сезон выдался особенно жарким.

– Куда вы, мой тэр? – уточнил Тэйн.

– В Сатарскую академию. Надо понять, в каком звене Башелор допустил ошибку.

Или не магистр, а он, Габ, допустил… Не взяв дар Верганы сразу. И позволив маленькой обманщице провести генерала.

Лучше бы он разложил мерзавку прямо под горой, прямо в грязных лоскутах… Хоть между избирательных чаш, хоть на столе под серебряным пологом! А теперь где ее искать? Архову герцогиню?