Мой герцог, я – не подарок! (СИ)

Глава 7

Габриэл

«Мне за этот фарс ничего не платят…»

В груди едким фонтаном бился гнев: Габ чувствовал, что это все чья-то дрянная шутка. Розыгрыш, спектакль… И потому упорно вбивал подошвы сапог в замковый пол. Выносил двери кулаками, плечами сшибал косяки, пугал взглядом жмущуюся к стенам прислугу.

Треск в голове герцога все усиливался – словно его третий час крутило в портальной воронке, стремительно перемещающей к рубежам. Прямо к демонам на рога. Лучше туда, чем в спальню.

А перед глазами, мешая разбирать путь, стоял образ грязной девицы. Новой герцогини Грейнской . С голубыми глазищами в половину лица, черными коленями и непристойным, потрепанным одеянием. На мгновение Габриэл даже поверил ей – такой потерянной она выглядела, когда лепетала свое «не согласна».

Неужели у Гариэта хватило совести заставить силой? Нет, нет, это не в стиле Владыки Сатара… Гар весельчак, распутник и балагур, но жестокости в нем нет. Тогда кто таинственный кукловод?

Денег ей не предложили, девчонка об этом не раз упоминала. И вырывалась вполне натурально. И все же… Габ лично видел: она взяла россоху. Погладила, прижала к сердцу, изъявила согласие.

Этот жест может быть лишь добровольным: богиня никогда не принуждает опекаемых дев. Если бы Вергана ощутила подлог, она не отметила бы оборванку печатью избранной. А значит, помыслы «подарка» были чисты… В отличие от коленок и одеяния.

Но разве могло это быть правдой? Ритуал, выбор богини? Слова ведьмы раскаленным металлом вплавились в память: нет для него той. Ни в этом мире, ни в этой жизни не найдет он себе жены и до конца дней будет ходить неприкаянным.

Выходит, девчонка самозванка. Интриганка. Притворщица. Со странным неместным говором. Быть может, вовсе шпионка? Как ловко она все провернула! Одна бы не справилась. Был соучастник, что помог миновать охранные посты и подманить россоху.

Но печать? Печать была. Настоящая.

Герцог проверил, дотронулся: от росчерка богини разило священной магией. Кому под силу подделать знак Верганы?

– Думаю, пришло время признаться, что ты меня провел, – еще от двери начал Габ, бесцеремонно вваливаясь в покои владыки. – А я ведь почти поверил! В подвывающую россоху, в разгневанную богиню, в случайный брак…

Гариэт уже сменил одеяние монарха на удобную домашнюю сорочку и явно планировал навестить тэйру Лилианну. Ничего, потерпит.

– Я похож на шута? – уточнил Гар невозмутимо, поправляя на бедрах брюки из тонкого белого сафлота.

– Просто скажи… скажи, брат, что это шутка. Пока я всерьез не скрепил брак с незнакомой девкой!

– Придется скрепить, – сосредоточенно выдавил Гариэт.

– Я не заметил, чтобы девица меня желала, – проворчал герцог и остервенело потер лицо. Не праздник, а один бесконечный бредовый сон. – Она глядит дикой хэссой и уверяет, что это не взаправду.

– Эти дамские игры в неприступность, пугливость… Они так распаляют, верно? – подмигнул брат. – Если подарок Верганы чист, то и невинен, Габ. Ее страх первой брачной ночи вполне объясним. Принцесса Аланна, к примеру, упала в обморок при виде меня без штанов… Что удачно – прямо на подушку.

– И как? Навещал ты после этого свою супругу? – Габриэл прошелся по королевским покоям, морщась от дурных предчувствий.

Не шутка… Не шутка.

Зыбкая надежда, толкавшая его вперед по пустым коридорам Грейнхолла, таяла с каждым произнесенным словом.

– Навещал. Но этот сатарский цветок слишком застенчив и не искушен, – пробормотал брат уклончиво. – Первое время это казалось милым, потом наскучило. Однако моя прекрасная супруга – на редкость терпимое, мудрое создание.

– Наивное и доверчивое, – поправил Габ, в глубине черствого нутра сочувствующий принцессе.

Как и все Грейны, ни он, ни брат не были созданы для супружеской верности. Гариэт даже пытаться не стал. Не дал Аланне ни шанса. Потому и считал брак необременительной ерундой, какую достаточно скрепить при богах да разок в постели…

– Тебя ждут в супружеских покоях, – напомнил брат и неуклюже качнулся в сторону графина с гинном.

– И что мне прикажешь делать… с этой ?

– Всему-то тебя надо учить! – Гариэт вдруг добродушно рассмеялся и наполнил два стакана. – Иди, согрей избранницу Верганы, не гневи богиню… Потом делай с герцогиней, что хочешь. Запри в Сандер-Холле или бери с собой на рубежи. Хоть в плен рогатым отдай, мне без разницы. Но подарок богов должен быть принят по всем правилам.

– Это была твоя идея, – с шипением напомнил Габриэл.

– Предлагаешь мне прогуляться в твою спальню? Сам не справишься? – Гар поправил сползшие брюки и карикатурно задумался. – Она мила, но я уже обещался тэйре Лилианне… Иди, иди. Тэр Томеус пошел за старухой, не заставляй прабабку скучать.

– Издеваешься…

– Какая тебе разница, Габ, кто согреет твою постель? Хендор сказал, леди Ротглиф мается магренью. А на рассвете у тебя свидание с демонами, – напомнил владыка и покрутил в пальцах изъятый портальный камень. – Что может быть слаще перед войной, чем невинность избранной супруги? Право слово, я тебе завидую, брат.

Скулы на лице герцога судорожно дернулись.

– Это дрянная шутка богов…

– Шутка или нет, но тебе придется скрепить архов брак! Считай это приказом, – припечатал Гариэт и быстро понизил голос до взволнованного шепота. – Призыв Верганы был лишним, глупым… Признаю, заскучал. Но я не позволю брату рисковать воинами. И собственной жизнью.

– И столицей, – мрачно добавил сатарский генерал.

– К демонам столицу! Я предпочту в следующем сезоне видеть тебя живым, – пропыхтел Гар, жадно прихлебывая гинн. – Представить не могу гнев воссиявшей стервы, если ты вернешь подарок отправительнице…

Владыка отошел к письменному столу. Поправил золотую фигурку Верганы, отвернув божественный лик к окну с видом на Священную гору. Забрал из ящика огрызок алой материи и протянул герцогу.

Габриэл узнал шелковый лоскут: тэр Томеус обматывал им сцепленные пальцы. Брачная флайра, что после ритуала становится семейной реликвией и веками хранится в священных сундуках Грейнов.

Тряпка тряпкой… но от нее несло силой сотворенного ритуала. Брат не стал бы сохранять лоскут ради шутки. Все было по-настоящему.

С тихим рыком герцог сжал ткань, будто хотел получить из нее кровавый сок. Кожу обожгло, лоскут выпал на пол, явив на ладони красное пятно. Ожог. Или что похуже…

Утопая в безрадостных мыслях, Габ прикрыл глаза и по памяти нашел тайный выход из королевских покоев.

Сделав пару шагов вслепую, столкнулся в коридоре с той… С той . Которую глаза бы его не видели. Не в этом мире. И не в этой жизни!

Обычно Габ находил общий язык с Верганой. Был щедр в подношениях, одаривал ее вниманием всякий раз, когда возвращался с передовой. Первым делом шел в ближайший храм, преклонялся перед статуей, сотворял молитву.

Лишь убедившись, что был услышал богиней, он навещал брата с сестрой. Привозил Гариэту какой-нибудь впечатляющий военный трофей, вроде саера или кривого отрубленного рога. Для Галлеи по пути находил фигурку ездового дракона, выточенную из редкого междумирского камня.

Сестрица с детства собирала крошечных тварей. Венцом ее коллекции были статуэтки из солнечного джантаря, красного агонита и белесого горного хрусталя. В этот раз Габриэл нашел миниатюру из зеленого самаруда – чуть более яркого и темного камня, чем сатарский грайнит.

После, управившись с семейными делами, он обычно забегал с подарком к крошке Эмильене. В силу возраста ее пока не интересовали ни рога, ни саеры, ни даже каменные драконы. Приходилось откупаться сладостями и тряпичными фигурками младших богинь.

Затем Габ наведывался в академию к Башелору – узнать, как идут дела с исследованием. И только потом отсылал весть о своем возвращении какой-нибудь из подруг… Не было лучше средства, чтобы на неделю забыть о кошмарах войны, чем напаренная купальня, холодный гинн и горячее женское тело в чистой постели.

Но сначала он шел в храм. Всегда.

Как генерал Сатарской армии, Габ хорошо понимал, что его приоритет – война. И милость богини – не пустой звук.

Обычно он радовался ее ответным дарам. Буре, застигшей рогатых врасплох. Освежающему дождю, что омывает раны и приносит облегчение. Аромату вергиний, принесенному на поле боя прямо из далекого Грейнхолла…

Однако в этот раз Вергана могла прислать ему что-нибудь почище. И более приятно пахнущее. Лучше бы вовсе дождиком ограничилась!

Хоть девица, кажись, и смыла с себя грязь Священной горы, однако первое впечатление осталось при герцоге навсегда.

– Ой… – пискнула голубоглазая, отчаянно моргая.

Попыталась отступить в темноту, но Габриэл резко пресек ее маневр. Он ведь велел навязанной девчонке сидеть в покоях!

– Ой, – неприязненно повторил герцог и внимательно оглядел недоразумение. Которое «подарок богов».

От девицы, имя которой он умудрился забыть, тянуло лекарственными травами. Эльяна расстаралась: запарила для герцогини восстанавливающий сбор из тиссы, звероягодника и луговой мяты. Умудрилась даже найти в пустом замке заряженный кристалл очищения и заживляющее мыло. Сколько лишних хлопот, чтобы подготовить «новобрачную» к первой ночи…

Пряно-свежий запах тиссы и мяты ощущался родным. Сколько раз Габ сам принимал такую ванну, возвращаясь израненным с рубежей… Девчонке сбор пошел на пользу: щеки порозовели, глаза наполнились лихорадочным блеском, влажные колосья светлых волос ловили рыжие блики от фонаря.

– Габриэл, – зачем-то прохрипел герцог, ранясь взглядом о ледяные искры в глазах незнакомки.

– Аа-а-а…

Она так и не произнесла имени, но Габ вдруг сам вспомнил: Ализа. Точно. Ализель…

Довольно благородное имя для оборванки, искавшей приют в закрытом храме. Но если она мошенница, тайком пробравшаяся на королевский праздник, то назваться могла как угодно. Хоть Галлеей Грейнской.

Что она искала на горе? Чего просила у Верганы? Чем пожертвовала ради столь выгодной партии? Да и что могла грязная простолюдинка предложить богине взамен?

Габ поморщился и отвел взгляд от дрожащей супруги. Нет смысла запоминать ее черты. Как и имя. К утру они изгладятся из памяти, заменившись военными тактиками, планами и маневрами…

Вместо желания, которое всякому супругу к молодой жене положено, внутри гейзерами билось раздражение. Какая, к демонам, жена? Какая свадьба? Все его мысли занимала рассветная битва. Точнее, бойня. Кровь и рога, стоны и боль, огонь заклятий и блеск отравленных керрактских клинков…

И твари, что рвут материю безвременья и нападают без предупреждения, каждый раз подходя все ближе к столице. Сминая упорством и невиданной силой крепкий заслон.

А еще мысли занимало долгожданное открытие Башелора: у визитов демонов есть расписание. Ох, Сато-Судьбоносица, только бы магистр оказался прав!

Словом, в раскалывающейся голове Габа не было ни клочка свободного места, куда можно было вместить имя и внешность посвежевшей герцогини. Но пока он помнил. Зачем-то… Ализа.

Ладно. Надо с этим покончить и забыть. Обо всем забыть и сконцентрироваться на битве. Быть может, завтра с милостью богини он положит конец войне.

– Пойдемте, – схватил девчонку и потащил обратно по коридору.

Интриганка и врушка отчаянно пыхтела. Хваталась за статуи и гобелены, упиралась пятками домашних туфель, дергала зажатые пальцы… Ну нет, драгоценная. Ты хотела этого сама.

Сама пробралась на Священную гору, сама приманила россоху, сама подхватила зверька… Чего бы ни желала изначально, она добровольно влипла в эту историю. И теперь Ализа его законная жена.

И у них, демоновы рога, первая и последняя брачная ночь.

Так уж вышло. Несчастный случай.

Стиснув зубы, аж челюсть заскрипела, Габриэл проламывал путь в свои покои. Ему ничто не препятствовало – ни стены, ни слуги, ни двери, – но даже воздух казался уплотнившимся, как камень.

Герцог не может сердить Вергану. Не сегодня, когда она так досадно ранима. Не перед рассветом, когда вот-вот случится новый прорыв. Милость богини – единственное, что спасает сатарских воинов с начала войны. Габ не имеет морального права лишиться поддержки небес.

А то, что чумазая оборванка пробуждает в нем пока лишь одно желание – придушить подушкой… Так не все кворгу сочная травка, как любит издевательски повторять Гала.

Вот и покои… «Супружеские» , хэсса его задери.

Бросив мутный взгляд на свежие душистые простыни, Габ тряхнул головой и отпихнул девчонку к подоконнику. Никакой постели, никаких удовольствий. Он слишком зол. Слишком холоден и мыслями в завтрашней бойне. Габриэл примет «подарок», подчинится приказу… но на своих условиях.

– И давайте побыстрее с этим покончим, – прошипел он разъяренным демоном, ухватывая пальцем зеленую юбку.

– С этим? – девчонка обмерла, притихла. Только рукой дернула, выставив ладонь в останавливающем жесте.

Красная петелька, печать избранной, все еще была на месте. Казалось, если содрать кожу, священный знак проступит на кости.

– С этим, с этим… – подтвердил Габ, судорожно сглатывая и сверля взглядом печать. – Не будем гневить богиню.

Излишне резко он рванул поясок халата, стягивающий юбки на хрупкой талии. Девица охнула ошалело, и Габ сам себя одернул. Это не тот умелый, щедрый, галантный герцог, которого знают его подруги.

Но сейчас нутро раздирал истинно керрактский вулкан. Злость кипящей лавой заменила кровь. Ему очень хотелось наказать наглую оборванку. Равнодушием, холодом, резкостью, полной безучастностью к процессу.

Габриэл попытался напомнить себе, что девица, просившая милости у Верганы, по всей вероятности, невинна. Потому и трясется в ужасе, вжимаясь в подоконник от мужеского напора. Но как-то сочувствием не проникся. Она знала, на что подписывается.

Невольно Габ заразился азартом битвы. Эти юбки, бесконечные зеленые юбки… Где-то под ними должен быть его «чистый подарок». Попробуй доберись. Ох, Сато, эта упаковка еще хуже, чем драные грязные лоскуты. Проклятье… Генерал должен воевать с демонами, а не с бабскими тряпками!

Несмотря на недавний холод, пронизавший мышцы, поединок с многослойным халатом распалил Габа. Исступленно скользя потной ладонью по бедрам мерзавки, он то шипел керрактскую ругань, то прикусывал девицу за плечи. Чтобы «герцогиня» и мысли себе не позволяла, мол, умудрилась провести сатарского полководца.

Ее пухлая нижняя губа нервно подрагивала, когда она пыталась втолковать Габриэлу, что не знала о россохе. Чушь! Каждую малышку с пеленок учат, что взять в руки посланницу Верганы – значит согласиться с выбором богини, принять дарованную судьбу.

Но мерзавка упрямо хлопала честными глазками и уверяла, что она, спустившаяся из храма, схватила животное… «машинально».

Машинально, машинально… Что значит «машинально»?

Габ остервенело дергал непокорные юбки. Вминал избранницу все глубже в подоконник, укрытый плотной зеленой гардиной, точно одеялом.

А Ализа продолжала бормотать. Что-то сумбурное, глупое, бессмысленное, во что и вслушиваться смысла нет. Про каких-то кисунь, про дом из черного камня, про машину, туфли, аллергию и заказанные цветы… И опять это «машинально».

С яростным энтузиазмом Габ доказывал себе, юбкам и девчонке, что принятие дара Верганы – лишь жест вежливости. И в его жизни брак ничего не изменит. Не стоит и смотреть на новоиспеченную супругу. Если она не сгинет от тоски в Сандер-Холле, еще насмотрится…

На рассвете Габриэл летит на передовую. И кто знает, суждено ли нитями Сато им встретиться вновь.

Он намеренно отводил взгляд от закушенных чувственных губ, от золотых волос, от бледных высоких скул. Но наметанный глаз генерала все же подмечал детали. Спутанные светлые пряди, потемневшие от влаги. Льдисто-голубые прозрачные радужки – прохладные, остужающие, точно чистый водопад в Роще путей…

Нет, ни кворга не остужающие.

– Перестаньте! Вы же сами этого не хотите! – всхлипывала навязанная жена, ерзая на низкой полке. Подпрыгивая от каждого прикосновения, точно горячие пальцы герцога жалили ее, обжигали.

Не хотел… Пока у брата был – точно не хотел.

Но от попыток сломать ее бунт Габ и сам завелся нешуточно. Было в варварском действе какое-то животное удовольствие. Покорить. Смять преграды. Добиться.

Указать на ее место. Одна брачная ночь – и здравствуй, Сандер-Холл. Прабабка Галаксия с ужасом вспоминает бывшее имение для ненужных жен…

В конце концов, девица сама напросилась. Если заключаешь сделку с богами, готовься платить любую цену.

Его ладонь жгло, шею стягивало удавкой магического переговорника, мундир казался неправдоподобно тесным. Габ укусил тонкую кожу на оголенном плече, и девчонка глухо взвыла. Не от страсти, а от ужаса и короткой боли.

Он еще с последней юбкой не разобрался, а девица уже стонала так, точно лишилась непорочности от одного лишь злобного герцогского рыка!

Габ оторвался, втянулся в испуганный голубой взгляд. Ресницы разлетались вокруг ее глаз темно-серым пухом, вытянутое лицо вытягивалось еще сильнее. Словно новая герцогиня только сейчас в полной мере осознала, в что вляпалась, дав согласие на священный брак.

А чего она ждала, когда хватала россоху? Когда так самоуверенно и бесстыдно летела с горы в его ладони?

Да, моя «дарованная». Первая брачная ночь у чистых дев всегда сопровождается болью. И свою ты возжелала сама. Нет смысла растягивать неприятное… Подарки богов обмену и возврату не подлежат.

Ализа снова что-то возмущенно лепетала. Морщилась, фыркала, пыталась отпихнуть законного супруга.

К демонам разговоры! Губы сами потянулись к болтливому рту, почти коснулись его, почти запечатали алчным поцелуем…

Но Габ себя одернул, отвернул голову. Нет, не стоит. Это лишнее.