Мой герцог, я – не подарок! (СИ)

Глава 21

Статуя Верганы на глазах покрывалась морозной коркой. Уже и платье казалось не золотым, а серебристым, и венец сверкал хрусталем, а женственную фигуру точно изо льда вырезали. Но Габриэл упрямо пытался достучаться до чертовки. Шумно топтался у алтаря и посылал богине разгневанный шепот.

– Не смей! – шипел он ни разу не раболепно. – Не смей отворачиваться сейчас, когда…

Темно-зеленый удлиненный мундир тесно обнимал генеральские плечи и свободно расходился на бедрах. В сатарской форме мне нравилось все: и тугой ворот-стойка, и блестящие пуговицы, и гербовые украшения на рукавах. И то, как плотно она сидела на «австралийском пожарном» с дурными манерами.

Стыдная слабость к мужчинам в форме мне передалась от матери. Отцовские армейские фотографии украшали памятный угол в старой квартире. И хоть мать заверяла, что жизнь с «солдафоном» не сахар, я знала, что подруги ей завидовали.

Папа у меня был красивым – высоким, статным, светловолосым. И из двух жен – армии и Марии Николаевны – выбирал вторую. Первая заревновала… и забрала отца себе навсегда.

Герцог словно родился в форме. Может, и спал в мундире, если всякие глупышки не заставляли раздеться. Волосы Габриэла темными реками бугрились на затылке, плечи напряженно натягивали зеленую ткань…

– Я принял. Я согласился. Так уж будь добра! – сквозь зубы «молил» он о милости. – Твоя затея… Сама и ищи демонову девчонку!

Попыхтев еще пару минут, Габриэл гневно передернул плечами и направился ко мне. Сапоги стучали неуважительно и раздраженно. Загулявшая богиня не удостоила любимчика ответом.

– Вы так злитесь. Похоже, на Рубежах действительно неспокойно, – замялась я, напоровшись на огненный взгляд.

– Все совпало наихудшим образом, – пробубнил сатарский генерал и вышел из храма первым. – Затаившиеся демоны, нелепая свадьба, божественная смена… Не к добру. Идемте, тэйра Эмма.

Герцог поймал мою ладонь, сжал пальцы и потянул за собой вниз по склону. Спустя пару минут осторожного спуска мне удалось вызволить руку из смертельного капкана. Я отстала от Габриэла на пять шагов и старалась ступать след в след.

Генеральские сапоги со знанием дела приминали снег и находили надежную опору. Мои же туфельки… Стоило успокоиться и перестать бояться, как эти негодницы вновь с азартом оступились, поскользнулись и подкинули меня на кочке!

Пальто распахнулось, захлопало «крыльями», и я в прыжке полетела прямо на мужа.

– Осторожно! – выкрикнула ему, чувствуя, что сегодня один из нас овдовеет.

Габ резко развернулся и подхватил меня в воздухе. Так уверенно, будто месяцами тренировал этот цирковой трюк. Вцепился пальцами в бедра, смял тонкую юбку, а фамильным грейнским носом уперся в дрожащий живот.

– Держу, – самодовольно сообщил он, создавая на юбке новые складки. Плащ повис на плечах, укрыв нас обоих.

За спиной герцога открывался ужасающий вид на далекую площадь Пьяналавры. Лететь и лететь. Тропинка спряталась под снегом, и одним богиням известно, как теперь найти натоптанный путь.

От осознания высоты начало подташнивать, и я вернулась к сосредоточенному лицу «супруга». Обрисовала взглядом аристократичные скулы и разлет темных бровей. Подбородок с этого ракурса было не рассмотреть.

– Испугались, тэйра?

В голос герцога незваным гостем проникло участие. Сиюминутная мягкость, которая характеру варвара-генерала была абсолютно чуждой. И оттого выглядела нелепой.

– А вы бы не испугались? – возмущенно пропыхтела я, украдкой бросая взгляды на «дно» утеса. Кошмар! И я планировала спуститься самостоятельно? – Тут высоты до черта!

Сделав глубокий вдох, я размеренно выдохнула, пытаясь придать перекошенному лицу более благопристойный вид. Но мышцы, стянутые ужасом, не подчинялись, и губа продолжала испуганно трястись.

– Я по тридцать раз в сезон наблюдаю, как сквозь багровый туман прямо на меня несется рогатое войско… И каждый раз не знаю, устоит ли защитный заслон, – отрешенно пробормотал герцог. – Нет, тэйра Барнс, скользкой тропинкой меня не запугать.

– Вы отпустите? – уточнила я сбивчивым шепотом.

Чертовски неловко, когда чей-то нос упирается в твой пупок!

– Возможно, – туманно заявил сатарский Кворг. Винторогий и целые сутки не кормленный. – Холодно, тэйра… Дайте немного согреться.

– Мне стоит вернуть вам плащ, – я поерзала в крепком захвате.

– Вернете. Сразу, как купим вам теплую мантию, рукавицы и сапожки, – покивал Кворг и осторожно опустил на тропу.

– К чему столько внимания? – опешила я. – У вас без меня хватает забот.

«А уж сколько у вас их со мной…»

– Не прощу себе, если сестра останется без неллы.

С неохотой, но я позволила герцогу вести себя за ручку, как дитя малое. Он хорошо знал гору, без труда находил тропу и выбирал ровные участки. Страховал меня, подхватывал, снимал с обледенелых уступов и возвращал на дорожку…

Когда мы спустились в гудящую голосами Пьянь, выяснилось, что никто из двоих трагически не овдовел. Хорошо, что грумль основательно зарядил браслет: с белокурой женой герцог так бы не церемонился. А спасать рыженькую неллу ему, пожалуй, было занятно.

У лавки с одеждой уныло топтались люди, кутавшиеся во что придется. На ком-то висело по пять свитеров, на других – старые штопанные кафтаны, выделанные шкуры с прорезями для рук, замшелые палантины и даже ковры.

– Чего столпились? – возмущалась торговка, указывая на пустые витрины. – Плащей нет! Сапоги раскуплены! Я еще вчера все распродала…

– А нам как быть? – проорал высокий детина в чем-то плетеном, напоминающем мексиканское пончо.

– Сходите к Вальярре…

– Валь тоже распродалась, – выкрикнули из толчеи.

– Тогда поезжайте в Вандарф! – предложила торговка, оглаживая крутые бока.

– Инеем покроемся, пока доедем, – протянула бабка, укрытая шерстяным платком. – И Владыка не спешит помочь народу в нужде. Замерзаем, Танни! Не оставь в беде!

Герцог подле меня скривился и процедил в кулак: «Владыка ваш спит еще, согретый розовощекой тэйрой…»

– Сами понимаете, какой наплыв в столице, – дама, владевшая лавкой, пожала плечами. – За сутки все размели, никакого запаса не оставили. Последнюю мантию с первым морозом выкупили.

Черные глаза сально поблескивали: она прилично заработала на смене сезонов, заломив цену на ходовой товар.

– Самую последнюю? – сощурился герцог, проломал мощным корпусом толчею и впился в торговку проницательным взглядом.

Ее губа нервно дрогнула. Тетка приосанилась и беспокойно замотала головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая.

– Сами смотрите… мой тэр… – она присела в неловком книксене и услужливо пропустила генерала в лавку.

Тут пахло сыростью, деревом и свалявшимся мехом. Полки пустовали, лишь заблудшая с летней поры муха кружила по помещению и пыталась согреться. Бедняга… Она тоже не подготовилась к смене сезона.

– «Не оставь в беде!»… У-у-у, карга старая, – торговка погрозила кулаком через закрытую дверь, за которой толпились мерзнущие сатарцы. – А как смеялась надо мной, когда я на всю сезонную выручку зимним товаром закупилась. Как потешалась… «Танни недалекая, Танни дуреха, Шария-то победит!» Мерзнешь теперь, тетя Мон? То-то же! Далекая Танни оказалась, далекая… И Шария ваша не вытянула битву подношений…

– И, верно, Танни к тому же запасливая? – уточнил Габриэл, сверля глазами торговку.

Не просто так она нас внутрь впустила да дверь заперла на засов.

– Ох, мой тэр… Не настолько я мудра. Коль торговля идет, к чему запас хранить? Я впервые так угадала, – она развела руками, мысленно планируя отпуск на сатарских Мальдивах.

Судя по вчерашним ценам, она за сутки обеспечила себя на пять лун вперед. Хорошее вложение… Везение или тонкий расчет?

Может, торгаши вступили в сговор? Закупились товаром на нужный сезон, скинулись и обеспечили победу Триксет? Шубная мафия!

– А много надо? И хорошо ли заплатите, тэр герцог? – спросила женщина и жадно облизнулась.

Ее оглушил вчерашний звон серебряных сат, набивших карманы.

– Заплачу достойно. Нужна одна мантия на юную тэйру, – Габриэл стрельнул в меня глазами, и я вспомнила, что до сих пор тону в чужом плаще. – И сапоги с рукавицами в комплект.

– Мм-м-м… Дайте глянуть, – «далекая Танни» подошла, замерила лентой мой рост, разлет плеч и объем талии, покрутила меня так и сяк. Подмигнула лукаво. – Для вашей спутницы, тэр герцог, у меня есть чудесный вариант… Чудесный!

Решила, что я одна из герцогских фавориток? Какой конфуз! Но что еще подумать о девице, расхаживающей в пальто генерала?

– Вы ведь сказали, что ничего не запасли, – напомнила ей сквозь зубы, сжимая кулаки под длинными рукавами. – Там половина площади инеем покрывается!

– Не запасла. Зато приберегла пару хорошеньких дамских мантий для своих племянниц. Девочки мне очень, очень дороги… – она комично закатила глаза и с придыханием продолжила: – От сердца отрываю. Лучшие мантии из всех, что были. Гораздо теплее прошлосезонных. Одна будет почти идеальна по размеру, чуть-чуть подбить снизу, чтобы не волочилась, – и готово!

– Принесите обе, пожалуйста, – попросила я, влезая в неподъемный долг.

Но угроза обморожения оставалась реальной: с первого дня правления стервозная Триксет намекнула, что зима будет долгой. И суровой. Даже через пальто меня прошибало холодом, который растаскивал студеный ветер по всей Пьяналавре. А пальцы в туфлях давно окаменели.

Не дай бог, харпии понесут Галлею в Вандарф в такой мороз!

– Как обе? – торговка распахнула глаза, и герцог тоже изумился дерзости «скромной приютской воспитанницы».

Надеюсь, у племянниц Танни сохранились мантии с прошлого сезона. И девушки не замерзнут из-за генеральской щедрости и тетушкиной алчности…

– Галлея не успела купить теплый плащ, – шепотом призналась я Габриэлу, заранее воображая, как раскричится принцесса, когда узнает о непрошенной заботе. – Она все недельное содержание спустила на хельмов и подношения. И гордость никогда не позволит ей…

– Несите обе, – строго приказал герцог и призывно звякнул карманом.

Пение монет сделало свое дело: торговка забыла, что у нее есть любимые племянницы.

– Мне понадобится час, чтобы сбегать домой и укоротить подол.

– Мы подождем в чайной напротив, – отрывисто кивнул Габриэл и за локоть вытащил меня на улицу.

Толпа не расходилась и воинственно гудела. Но увидев, что наши руки пусты, а герцог все так же мерзнет в одном мундире, люди успокоились и пропустили нас в чайную. Пожалуй, для них это было шоком – узреть, что сам Габриэл Грейнский остался без зимнего комплекта.

Через минуту торговка закрыла ставни, повесила на дверь магический запирающий кристалл и ушла. И народ стал разбредаться.