Мой герцог, я – не подарок! (СИ)

Глава 30

Заснуть удалось не сразу. Пережитые ужасы вторгались в голову без всякого порядка и расписания, расталкивая друг друга и требуя личной аудиенции.

Расслабившись в постели, я попыталась сосредоточиться на приятном. Вздохнула, прислушалась: знакомые звуки приносили ощущение покоя. Похрапывание Галлеи, пыхтение хельмов за шторой, похрюкивание слюнявого грумля в загончике… Будто я дома.

Делая вдохи и все глубже зарываясь затылком в подушку, я старательно вспоминала приятное. Чудесную еду в харчевне, ненавязчивую беседу с Габриэлом, прощальное касание генеральских губ… И тот жаркий, бесстыдный поцелуй в темном колодце домов. На фоне дальнейшего кошмара он теперь считался за хорошее воспоминание.

«Вы лгунья», – впечаталось укоряющее мне в память. Лгунья, лгунья… Священные нити, я так завралась, что уж сама запуталась в хитросплетении чужеродных личностей!

Мне понравились его поцелуи. С тэром Кворгом и его умелыми лапами было тепло, хорошо, приятно. Сейчас даже думалось, что тело мое глупое, прошлым опытом не наученное, там, на темных улочках Пьяни, желало большего…

Будто внутри разгорелся запоздалый пожар, о котором пишут в дамских романах. Будто Лизавета Кутейкина хотела остаться там! В промерзлых номерах, согласно выданному билету.

Упираясь глазами в потолок, я прислушивалась к спятившему организму. Неужто проснулся? После стольких неудачных попыток? И рядом с кем – с этим винторогим?!

Хоть непорочность я давно утратила, но дела интимные до сих пор воспринимала по-девичьи. С розовеющими щеками, смущением и не сказать что с большой охотой. Не было во мне никакого плотского интереса… Несмотря на старания Темы, я так и не узнала, что это за зверь такой.

Страсть, волнение, предвкушение, жар томления… В книгах много красивых слов, описывающих желание женщины к мужчине. А то заветное, что случается после долгих поцелуев, в «сказках» оканчивается фантастическими фейерверками. Ими самыми, взрывными и сумасшедшими, да-да, я читала.

Но у меня «после» всегда оканчивалось разочарованием. Не стоило и рассчитывать на что-то большее. Нет у бедового организма к этому ни склонности, ни способностей!

Регинка говорила, что проблема в недостатке гормонов: мол, с возрастом пройдет. А еще советовала побольше отдыхать и не взваливать на себя работу, которую в нормальном офисе выполняют трое… Куда уж тут до желаний, когда с рассвета скачешь, как потная белка в бешеной центрифуге?

Артемий знал эту мою особенность. Всякий мужчина чувствует, а врать и изображать я бы не стала… Поэтому он целовал – долго, старательно. Гладил, шептал жаркие глупости, дожидаясь, когда я достаточно расслаблюсь. В этом плане Ворошилов был терпелив и всякую ночь приручал меня, словно дикую лесную лань.

Поцелуи я любила: они приносили в тело легкость, воздушность. А все, что случалось следом, считала чем-то вроде работы… Если расслабиться и представлять приятное, то можно перетерпеть. Не сахарная.

Втайне я радовалась, что Артемий не любит оставаться на ночь. Это означало, что второго раза не будет и я нормально высплюсь перед новым рабочим днем. Однако недавно меня захлестнуло неприятным, жгучим открытием: Тема не просто так уходил каждый вечер! Он шел к ней, к кисуне с арабскими духами… Сразу после меня. И ночевал у нее.

Вероятно, она тоже была «с огоньком». Может быть, даже рыжей. Умелой, опытной, горячей… Той, которую не надо часами приручать, гладить и брать измором.

Не скоро эта боль уйдет из сердца. Трудно доверять кому-то после ошеломляющего предательства.

Завистливые хэссы из нашей конторы, конечно, сказали бы, что я сама «упустила мужика». Надо было лучше стараться, быть сговорчивой, страстной, инициативной и открытой к экспериментам… Кому понравится вечно смущенная деревяшка, которая в интимные моменты продумывает план на завтра? Мысленно заводит будильник на пять утра, чтобы успеть заскочить в курьерскую службу и отправить деловую документацию?

Я свято верила, что проблема во мне. Привычно затаскивала всю ответственность на свои плечи. Обсуждать с Темой дела постельные было неловко… И уколы вины, намекавшие, что я какая-то неправильная, бракованная, нет-нет да и мучили меня после его ухода. А теперь вдруг подумалось – что, если меня не привлекал именно Ворошилов?

Глупость. Тема был очень хорош собой и у девушек всегда вызывал живейший плотский интерес… У всех, кроме своей неправильной невесты.

Но сегодня с Габриэлом я ни о чем постороннем не думала. Ни о завтрашнем тесте, ни о заждавшейся Галлее, ни об угрозах Танисы. Забыла и про браслет, и про маскировку… Совсем спятила.

Видимо, дело в красной петельке. Ритуал жаждет завершения, сама божественная магия толкает меня в руки супруга. Потому и тело наполняется стыдным желанием, которое разум отказывается признавать. Но оно ненастоящее, липовое, фальшивое… как и мой случайный муж.

Отчасти Габ прав: сбежавшая супруга тоже ему должна. И верность, и удовлетворение естественных потребностей, и еще что-нибудь, сатарскими брачными законами предусмотренное.

А раз она супружеский долг не исполняет, то нечего и удивляться, что кворга тянет за сочной травкой в соседний огород… Он волен мять свои простыни с какой угодно кисуней. Хоть с Сиеллой, хоть с Катриссой, хоть с дочкой первого советника. Наш брак не скреплен, и я «скрепления» не желаю.

Не желаю.

Будь я ему настоящей женой, а он мне – настоящим мужем, все было бы по-другому. На миг я даже позволила себе представить «альтернативную реальность»… В которой герцог посещает со мной шумный священный праздник, знакомит с вельможами и Владыкой, целует и обнимает прилюдно, игнорируя протокол. И целый вечер от меня не отходит.

Просто потому, что ему хватает. Ему достаточно одной Ализы, герцогини Грейнской. Светловолосой и голубоглазой, единственной. Настоящей. И все талончики – только мои.

Какие нелепые фантазии измотанного сознания! Габриэл внятно обозначил перспективы супруги. А сам он, скрепив брак и навсегда привязав меня к Сатару, вернется к захватывающим кругосветкам.

Но все равно, убаюканная пыхтением грумля, я засыпала под воображаемым грайнитовым взглядом. В вымышленных объятиях зеленоглазого сатарского генерала. С его губами на своей щеке.

***

– Вставай, соня, скандал пропустишь! – гудела над ухом Галлея, с натужным пыхтением пытаясь стащить меня с кровати. Я отбрыкивалась как могла, но одеяло в бою утратила.

Вот уж точно альтернативная реальность, в которой принцесса будит собственную неллу.

– Демоны? – я разлепила глаза и сквозь шторку светлых волос уставилась на растрепанную соседку. – Вторжение?

Другой причины, по которой Гала вскочила бы раньше грумля, требующего прогулки по нужде, я вообразить не могла.

– Хуже! Досмотр…

– Ааа?

Я нервно ощупала подушку: где браслетик? Я положила его на зарядку или забыла? В дрыхнущей памяти не всплывало подсказок.

– Слышишь сапоги? – вкрадчиво уточнила Гала, поигрывая гибкими смоляными бровями.

Я прислушалась: и верно, за стенкой громко топали. Каждая пара сапог звучала по-разному… И в общем разношерстном грохоте почудились знакомые нотки. Генеральские, винторогие.

– Габ? Опя-я-ять?

Это просто день сурка какой-то! Что ни утро, то герцог под нашей дверью и моя священная паника.

– Что ты ему вчера наговорила? – прошипела Галлея и укоризненно насупилась. – Не трясись, Ализ, он не по нашу душу так жутко топает… Пока что. Досматривают покои Танисы и еще нескольких «дочерей двора». За компанию. Твоих рук дело?

– Эта шантажистка хотела заполучить внимание герцога… – я сонно пожала плечами и растерла лицо до красноты. – Твой брат пообещал, что их свидание будет незабываемым. Магистры что-нибудь нашли?

– Откуда ж мне знать? Подслушивать дурно… – промямлила Галлея и вцепилась в меня горящим взглядом. – Сходи ты? Я ж помру от любопытства!

– Ты для этого меня растолкала? Чтобы я за генералом шпионила?

– Там соседки уж столько ушей развесили… Твои затеряются в толпе, – Гала кинула мне халатик и сверху бросила заряженный браслет. – А я не могу, положение обязывает. Неужто дашь умереть своей подопечной?

Принцесса схватилась за горло и изобразила сердечный приступ, несправедливо настигший юное создание во цвете лет.

– Погляжу одним глазком, – смилостивилась я и замоталась в домашний халат.

«Апартаменты» Танисы располагались в самом начале спального крыла. Они единственные имели балкон с видом на божественные скалы. Дочь советника прибыла в академию одной из первых и успела застолбить лучшую комнату. Которую сейчас в несколько рук натурально «потрошили» младшие маги под руководством тэра Вольгана!

Строгий ректор стоял у стены, развесив широкие плечи и серебристую косу и скрестив руки на груди. Рядом шуршал сапогами Габриэл в распахнутом зеленом мундире. А напротив моего Кворга заливисто причитала Таниса, невинно хлопая ресницами и уже не так высоко задирая подбородок, как раньше.

– Это не мое, тэр Габриэл, клянусь священными нитями Сато, – задыхалась дочь советника. – Быть может, Милья по глупости купила… Она все время мерзнет и плохо знает правила академии…

– Нелла Барнс видела, как вы предлагали эту пакость моей сестре. Принцессе Грейнской, наследнице сатарских владык! – гаркнул вдруг Габ, и ушки надменной девицы испуганно прижались.

Замотанная в длинную синюю шаль, Таниса судорожно мотала головой. Будто не верила, как она, опытная придворная интриганка, могла попасться на такой ерунде.

– Да призовут меня богини, мой герцог… если я… если могла помыслить…

Из-за угла я не расслышала, что бубнит властолюбивая чертовка. Наверняка она обвиняла неллу Барнс во вранье. И вообще, запрещенную пакость ей подбросили недруги, они же и оклеветали невинную деву. Но такой мудрый, смелый мужчина, как Габриэл, обязан восстановить справедливость.

Однако иного оружия, кроме хлопающих ресниц, у нее не было. А на опытного генерала (знаменитого Магеллана, бесстыдного кворга и фаната юбкохватательных пятиминуток) ее показной трепет не действовал. Ни одна из жеманных уловок не пробила герцогские рубежи.

Все сказанное и несказанное читалось в просящем выражении личика Танисы. В хитрой поволоке глаз, в нервно дергающихся скулах. Ответом ей была намертво сжатая челюсть герцога Грейнского. Насмешливый взгляд и упрямый разворот плеч.

Габриэл вертел в пальцах улику – кулек запрещенных драже. И терпеливо ждал, когда младшие маги найдут письма первого советника. К этому моменту неглупая Таниса уже должна была догадаться, что дело не в горячительных таблетках… Они – лишь повод для тщательного обыска дамского будуара.

– Зачем они роются в моих вещах? – отморозилась гордячка и кинула нервный взгляд в проем гостиной.

– Ищут запасы запрещенных снадобий. Или там есть что-то поинтереснее? – резко уточнил Габ, и лицо медленно сползло с побелевшей Танисы.

В коридор вышел младший маг – высокий и огнегривый. С отстраненным видом он передал герцогу пачку конвертов, перевязанных синей лентой.

– Это личная корреспонденция!

– На верхнем конверте следы веществ, мой тэр, – отрапортовал рыжий маг. – В нем присылали запрещенное горячительное.

– Выходит, уже не личная, – жестко выдал Габ и сунул пачку в карман мундира. – Я конфискую письма в интересах короны и почитаю на досуге. Демоны давно не нападали, на Туманных Рубежах бывает скучно.

– Мой герцог, прошу! – захлебнулась ужасом Таниса. – Это письма отца, в них семейные тайны.

– Разве могут у первого советника быть секреты от Владыки? – изумился Габриэл и холодно обратился к ректору: – Как полагаете, тэр Вольган, какого наказания заслуживает вероломная тэйра?

– Поскольку могла пострадать венценосная особа… я, пожалуй, прислушаюсь к вашим рекомендациям, – мрачно пробубнил тэр с серебряной косой на плече.

Они с герцогом были одного роста и одинаково широки в плечах. Впрочем, я никогда не смогла бы представить ректора в военном мундире. Хотя он тоже был подтянут и хорош собой, а также строг и требователен к студентам. Отчасти он и был главнокомандующим – во вверенной ему академии.

– Лень самому выдумывать, Влад? – промычал в кулак Габриэл, заполучив ценную переписку и ощутимо расслабившись под тесной формой.

– У меня впереди целый учебный год, я успею развлечься, – отмахнулся ректор и поджал квадратную челюсть, стараясь не раззеваться. – Благодаря вашей рогатой находке я дурно спал… А теперь еще это. «Утро доброе». Буду ждать вашего решения… и немедленно… подпишу приказ…

Внушительное тело тэра Вольгана прошило судорогой, и он, не сдержавшись, зевнул. Поежился в тонкой рубашке и поднял воротник до ушей, будто это могло его согреть.

– Домашнее обучение? – задумчиво предложил Габ, игнорируя хныкающую Танису. – Уверен, первый советник создаст все подходящие условия. Сидя в четырех стенах, девушка не сможет мешать другим ученицам постигать магическую науку.

– Да принцесса даже не сама учится! – взвизгнула вдруг Таниса и кинула злобный взгляд в сторону нашей спальни.

Тэры повернулись туда же. Я едва успела спрятаться за облетевшим худосочным фикусом, которому правление Трисет тоже не пошло на пользу.

– Галлея как-то обманывает на зачетах! – едко выплевывала девушка, вгоняя в мое сердце тревогу. – А ее нелла принимает в этом активное участие. Покрывает венценосную квахарку. Вы не ту студентку обвинили в нечестной игре, ясно?

Таниса была бы не Танисой, если бы не подгадила напоследок!

Вместе с трясущимся фикусом я сбрасывала последние высохшие листочки. Боги, боги… Только бы Габ не принялся за новое расследование.

– Тише, тэйра, не распаляйтесь, – осек ее Вольган. – Клевета на венценосных особ преследуется законом.

– Я не вру! – брызнула слюной Таниса.

Ее высоколобое лицо передернуло судорогой: уходя на дно, она собиралась потопить оставшихся. Утянуть за собой побольше народу.

– Домашнее обучение… Ммм… Подходит, – сонно покивал ректор и забрал у герцога «вещественное доказательство». – Через пять полных лун жду от вас письменных зачетных работ по всем дисциплинам.

– Вы не слышали, что я сообщила? – истерично взвилась девушка. – Гала обманом выбивает себе свободный статус! Ее пятая звезда – фальшивка!

– Я уже проверял тэйру Грейн. Имел те же подозрения, что и вы, – зевнул тэр Вольган. – Мой вердикт: принцесса абсолютно чиста.

– Что? – взвизгнула Таниса на весь коридор.

Те соседки, что умудрились пропустить скандал, сонно повылезали из-за дверей и навострили уши.

«Как это чиста?!» – беззвучно изумилась я вслед за дочкой советника.

– Я лично присутствовал на зачете в качестве наблюдателя, когда принцесса Грейнская получила пятую звезду. Ни обманных артефактов, ни кристалла с подсказками, ни нашептывающей лоури, спрятанной под волосами… За годы преподавания я повидал столько студенческих хитростей, что ничему, пожалуй, не удивлюсь, – мрачно заверил тэр Вольган. – Разве что искренняя тяга к знаниям порой может меня поразить.

Уже не пытаясь унять дрожь в губах, на пути в свою спальню Таниса все-таки умудрилась гордо поднять подбородок. Она с треском захлопнула дверь, едва младшие маги покинули апартаменты.

Вслед за грохотом в коридор вбежал парень в сатарской военной форме и сообщил Габриэлу, что экипаж заложен, свежие харпии нетерпеливо взрывают копытами снег и готовы отправляться в Вандарф. Бросив пару тихих фраз ректору, герцог ушел за бойцом.

– Юные тэйры, спектакль окончен, – тэр Вольган даже губами не шевельнул, но его звучный хрип наполнил каждый уголок опустевшего коридора. – Возвращайтесь в спальни и готовьтесь к новому учебному дню.

Я судорожно обняла пожелтевший фикус и присела на край огромной кадки с сухой землей. Фу-у-ух… Нити Судьбоносной явно на нашей стороне. Пока.

Из утреннего сумбура я сделала три ценных вывода. Во-первых, шантажистку Танису вместо герцогской постели отправили на дистанционку. Во-вторых, Габ уехал на Рубежи, а значит, я немножко могу побыть собой… И даже посетить любимую теорию, историю и теологию! В-третьих, нас с Галлеей пока не отчисляют. Какое-то божественное чудо, не иначе.

– Ох уж эти избалованные квахарки… – донеслось приглушенное с той стороны фикуса.

Ректор задумчиво прохаживался по коридору и бормотал себе под нос, проверяя, что все спальни закрыты, а их хозяйки заняты делом. При ходьбе его серебряная коса подпрыгивала, билась о лопатки, забиралась на плечи… А с ее кончика сочилось что-то темное и зловещее, выдавая высшую степень раздражения мужчины.

Хмурая бубнящая туча направлялась ко мне, но пока не замечала в тени академических стен чужую неллу.

– И с каждой такой «элитной наседкой», – он широко зевнул и отбросил навязчивую косу с плеча, – приходит список требований от папаши, мамаши, старшего брата-владыки…

Покрутив в пальцах кулек с вещественными доказательствами, ректор раскрыл пачку и отправил в рот целую горсть. Сделал еще пару шагов и, увидев свидетельницу преступления, застыл под моим ошалелым взором.

– Они запрещены только студентам, – пояснил тэр Вольган, надсадно закашлявшись. – Я вижу, ваше здоровье улучшилось, тэйра Барнс?

Кто?! Я?

Да, я Барнс, конечно… В любое другое время, кроме сегодня.

На всякий случай я проверила браслет с желтым камешком. Сощурившись, «просветила» рыжую прядку над глазами. Определенно, не сегодня.

– Вы правда думаете, что мага моего уровня можно провести чарами, которые преподают в моей же академии? – изумился ректор, считав замешательство загнанной в кадку студентки.

Он помахал пальцами, стряхивая с них черный дымок, – и маску с меня слизнуло. Всю старательно наведенную рыжину, весь медовый блеск глаз! В обледенелом оконном стекле вновь отражалась обычная Лизавета. С аккуратным остреньким носом и перепуганными голубыми глазами.

Я испуганно ущипнула себя за щеки, будто хотела сорвать настоящее лицо. Да мой кворг… Он ведь еще тут, прямо за поворотом!

– Вы что же… видите все? – задыхаясь в панических конвульсиях, прошептала я. – Еще и веселитесь?!

– В Сатаре не так много забав, тэйра… как вас там?

– Эм-м-ма…

– Эмма, – повторил тэр Вольган и соорудил на квадратной челюсти подобие улыбки.

Батюшки!

Я медленно свалилась с керамического бортика внутрь кадки и уселась на высохший земельный ком. Прямо в халате. Обескураженная настолько, что едва могла открывать и закрывать рот. Точно в проруби тонула.

В естественном утреннем свете тэр Вольган выглядел моложе, чем показался в день зачисления. Вне ректорского кресла плечистый мужчина тянул лет на сорок. Вот что официальный кабинетный интерьер с людьми делает…

Его коса была вовсе не седая, а серебристая. И плечи были широки не от природы: они выдавали склонность тэра к боевым практикам и частым тренировкам. К плечам прилагались такие же крепкие, жилистые руки – в рукавах, закатанных до локтей.

– И вы соврали герцогу…

– Соврал? – удивился ректор.

– Сказали, что наблюдали за принцессой, – пролепетала я. – Видели, как Гала получила пятую звезду, и не заподозрили обманных чар.

– Все так. Свою оценку тэйра Грейн получила честно, знаниями и усердием, – сухо подтвердил тэр Вольган.

– Но вместо нее была я!

– На теории артефакторики – да. А на зарядной практике – нет.

Я обескураженно хлопала ресницами: щелк, щелк… Ректора не сносило ветром каким-то чудом.

Практика, верно… У меня в академическом табеле тоже имелась «пятая звезда», добытая Галлеей в неравном бою с магистром Шимани. Тогда принцесса была в облике белокурой неллы.

– Почему вы нас не сдали? – вымученно спросила у мага.

– Думаете, я стал ректором, чтобы потакать капризам малолетних придворных интриганок, их папашам и братьям? Здесь академия, юная тэйра! – раздраженно гаркнул Вольган. – Здесь обучаются избранным наукам. Здесь поощряется жажда к знаниям, здесь развиваются способности!

– То есть… вы не против, что Галлея… практикует? – выдохнула, цепляясь за тонкий древесный ствол. – Несмотря на указ Владыки?

– Нечасто встретишь принцессу, мечтающую практиковать, и прислужницу, вгрызающуюся в «бесполезную» теорию, в культуру, в историю, в теологию, – сдержанно пояснил ректор и отправил в рот еще парочку шипучих драже. – Было бы преступно закрыть вам доступ к знаниям из-за… кхм… маленьких шалостей. И все же не считайте магистров идиотами, тэйра Барнс. Маскировочные и обменные чары преподают на первом курсе. Кстати, они были весьма недурно наложены.