(не) прощу тебя, предатель

Глава 2

Не помня себя, добираюсь до дома. Поворачиваю ключ в замочной скважине, толкаю дверь. Смотрю на небольшую прихожую и длинный, широкий коридор с белыми стенами, в котором полно дверей.

Вроде бы все знакомо: проем в открытую гардеробную слева, напротив нее широкое зеркало с подвесной деревянной тумбой, на которой стоит ваза с ромашками, натертый до блеска пол, покрытый плиткой из серого мрамора. Если я нажму на выключатель сбоку от входа, то включится скрытое освещение, которое будет падать на стены белыми полосами. Все знакомо, но ощущается… чужим.

Когда-то я сама занималась созданием дизайна и обустройством нашей с мужем квартиры. Делала все, чтобы нам было комфортно, хотелось возвращаться домой после тяжелого рабочего дня. Благо, образование позволяло воплотить все задумки в жизнь.

Каждая комната в квартире имеет свою индивидуальность, но я не забыла о теплоте. Добавила в интерьер такие мелочи, как пледы, свечи, картины с потрясающими пейзажами, везде расставила аромадиффузоры. Это квартира была моей мечтой. Я всегда хотела жить в месте с панорамными окнами, через которые открывался бы потрясающий вид на город. Представляла, как буду сидеть ночами на кресле-качалке, смотреть на ночную Москву и укладывать нашего с Сашей ребенка спать. Даже детскую обустроила в конце коридора, рядом с нашей спальней. Жаль, что, кроме квартиры, все это осталось только мечтой, а комната нашего так и не появившегося на свет ребенка теперь закрыта на ключ, чтобы не теребить душу.

Не знаю, сколько стою на лестничной площадке, так и не переступив порог.

Мне приходится уговаривать себя, чтобы войти.

Никогда такого не было, но после предательства мужа наше общее жилье, где мы когда-то были счастливы, кажется… грязным.

Одинокая слеза скатывается по щеке.

Неужели шесть лет для мужа ничего не значат?

Видимо, да, раз он не пришел ко мне, не поговорил спокойно, не развелся в конце концов. Почему нужно было именно изменять? Зачем поступать со мной настолько жестоко?

Взор размывается из-за накатывающих слез. Становится тяжело дышать.

Очередная стрела боли пронзает меня насквозь.

Хочется согнуться пополам, осесть прямо на холодный пол, обнять колени, раскачиваться и раскачиваться. Но я просто не могу этого себе позволить… пока. Сначала нужно собрать вещи. Уйти от мужа.

Слезы брызгают из глаз, но я быстро стираю их ладонями.

Набираю в грудь побольше воздуха, переступаю злосчастный порог.

Меня тут же заливает отчаяние.

Воспоминания одно за другим появляется перед глазами.

Словно наяву вижу, как муж после очередного мероприятия прижимает меня к стене возле гардеробной. Его горячие поцелуи ощущаются на коже метками. А руки, которые забираются под юбку длинного платья, только подтверждают принадлежность.

— Ты моя, — муж целует меня в шею. — Всегда, будешь мой, — проводит губами по подбородку, останавливается у уха. — Люблю тебя… — заглядывает в глаза. — Ты мое все!

Мотаю головой, воспоминание тут же становится серой дымкой.

Но стоит мне посмотреть перед собой, как в ушах раздается мой звонкий смех, следом за которым слышится злобный рык. Очередное воспоминание всплывает перед глазами: я в одних белой маечке и трусиках выбегаю из кухни, соединенной в гостиной. Сразу же за мной появляется Саша. Его серые спортивные штаны промокли насквозь — я не очень удачно открыла бутылку с минеральной водой.

— Что ты натворила? — Саша, сидящий за барной стойкой, прищурившись смотрит на меня.

— Ой… — резко закручиваю крышку, пугаясь. Но через секунду коварная ухмылка растягивается на моем лице.

— Не вздумай, — предупреждающе цедит муж, но я-то вижу — уголки его губ подрагивают.

На мгновение замираю, после через резко кручу крышку и трясу бутылку!

Брызги обдают не только мужа, но и меня.

Заливисто смеюсь, срываюсь с места и мчусь через гостиную в коридор. Но не успеваю далеко убежать, как Саша меня ловит, забрасывает к себе на плечо, несет в спальню и…

С силой зажмуриваюсь.

Господи, я сама себя мучаю!

Нужно взять себя в руки, просто собрать вещи и уйти. Что сложного?

Судорожно втягиваю воздух, ногтями впиваюсь в ладони, распахиваю веки и размашистым шагом направляюсь в нашу с мужем спальню. Стук каблуков вторит ударам сердца, отдается в ушах, бьет по вискам. Но я не обращаю внимания на небольшой дискомфорт — у меня есть цель.

Дохожу до комнаты в конце коридора. Глубоко вдыхаю и переступаю очередной порог. Бежевая спальня сегодня выглядит какой-то серой. Возможно, из-за испортившейся погоды, или дело все-таки в отчаянии, которое постепенно заполняет каждую клеточку моего тела.

Стоит только взглянуть на большую двуспальную кровать, резные тумбочки с двух сторон от нее, широкую тумбу с телевизором напротив, большое программное окно, завешанное тулью и тяжелыми массивными шторами по бокам, туалетный столик с мягким пуфиком, как слезы вновь собирается в уголках глаз. Я быстро моргаю, чтобы сдержать их, стискиваю челюсти и направляюсь к двум дверям в цвет стен, которые находятся напротив окна. Распахиваю одну из них, попадаю в просторную гардеробную с множеством шкафов со стеклянными дверцами. Мы с мужем поделили гардеробную на две части, чтобы было удобнее.

Щелкаю по выключателю, включая теплое освещение. Пересекаю пространство гардеробной. Открываю единственный полностью глухой шкаф, где мы храним всякие бытовые приборы, такие как щетки для вещей, липкие валики, парогенератор. Достаю оттуда бордовый чемодан, после чего направляюсь на свою половину гардеробной.

Открываю все дверки и сразу же начинаю, не глядя, вываливать в чемодан вещи. Остается только надеяться, что соберу все необходимое. Чем больше вещей исчезает из полок, тем сильнее реальность накатывает на меня. Я действительно ухожу от мужа. Действительно, ухожу. Сердце разгоняется до невероятной скорости. Руки дрожат. Внутри все сжимается в тугой узел.

Тревога поселяется в груди.

За финансовое состояние я не переживаю. Все-таки дизайн-проекты, которые я периодически разрабатываю для клиентов архетектурной фирмы подруги, помогли накопить приличную подушку безопасности. И никто мне не мешает взять еще один проект, если вдруг понадобится.

Больше всего я волнуюсь за то, как в одиночку пройду через скорую операцию и восстановление после нее. Мама давно покинула этот мир, а папа живет на даче и совсем слаб. У подруги своя жизнь. Она, конечно, будет навещать меня. Но я никогда не попрошу ее задвинуть свою жизнь на второй план. Я очень рассчитывала на Сашу, а он…

Настырные слезы все-таки прорываются через барьер, который я выстроила между ними и реальностью. Поэтому толком ничего не вижу, когда опустошаю ящик с нижним бельем, а следом начинаю застегивать чемодан. Он поддается не сразу, приходится на него сесть, чтобы осилить препятствия в виде молнии и появляющиеся из ниоткуда рукавов. Но, в итоге, мне удается справиться. После чего я беру с полки большую кожаную сумочку, хватаю чемодан за ручку и направляюсь к туалетному столику.

Вот только стоит мне выйти из спальни, как до меня доносится громкий хлопок двери и тяжелые шаги, которые все приближаются и приближаются.

Застываю. Внутри все обомлевает.

Не может быть… Саша же должен быть на работе до вечера.

В ушах шумит. Сердце стучит где-то в районе горла. Дыхание становится рваным.

Паника накрывает меня с головой. Оглядываюсь по сторонам, судорожно соображая, где бы спрятаться, но ничего путного в голову так и не приходит. А муж, одетый во все черное и со щетиной на лице, словно князь тьмы, появляется на пороге.

— Что с твоим телефоном? — рычит он, пронзая меня насквозь своими стальными глазами.