(не) прощу тебя, предатель

Глава 69

Прохладный ветер окутывает мое тело, забирается под легкую пижаму, заставляет дрожать сильнее.

Не принимаю, что происходит. Что понадобилось от меня Лидии Борисовне? Зачем она во все это втянула рыжулю, выходящую из машины следом за нами? Почему привезла меня к какому-то озеру?

Ответов ни на один вопрос у меня нет. Вот только даже без них осознаю, что эта ночь ничем хорошим не закончится. Чего только стоит пистолет, который свекровь не убирает от моего тела ни на секунду. Я понимаю, что Лидия Борисовна окончательно чокнулась. Но где она достала оружие?

Да, какая разница? Я должна думать о том, как сбежать, а мои мысли занимает всякая чушь.

Еще раз осматриваюсь по сторонам.

Черт. Ну и в глуши мы находимся. Поляну перед рекой только свет фар машины освещает.

— Анечка, достань из багажника веревку, — почти ласково приказывает свекровь.

Не понимаю почему, но девушка слушается. Она огибает машину, открывает багажник, достает оттуда недлинную, но широкую веревку.

Вздрагиваю, когда слышу хлопок закрывшейся дверцы.

— Умница, — хвалит девушку свекровь совсем как послушную собачку. — А теперь завяжи ей руки, — добавляет, когда рыжуля подходит к нам и протягивает веревку Лидии Степановне.

Плечи Анны напрягаются до предела. Она невольно отступает на пару шажков. Но уже через секунду останавливается, судорожно втягивает в себя воздух, после чего разворачивается ко мне. Стоит нашим взглядам пересечься, — на лице девушки замечаю сожаление, но она без колебаний выполняет приказ моей свекрови. Что Лидия Борисовна на нее имеет, раз рыжуля готова пойти не только на похищение, но и на возможное убийство?

Жаль, ответ и на этот вопрос я вряд ли получу. Зато мои руки оказываются туго, очень туго, стянуты сзади веревкой. Они постепенно онемевают. Пытаюсь ими пошевелить и тут же шиплю, обжигая кожу.

— Давай, шагай вперед, — немного лениво произносит Лилия Степановна, но пистолетом пошевелить не забывает. Как бы намекая мне, “иначе…”

— Зачем вам это? — спрашиваю, понимая, что мне в любом случае уже нечего терять. Затевать игру против пистолета — заведомо проиграть. А так хотя бы ответы на свои вопросы получу.

— Не торопи события, — недовольно фыркает Лидия Степановна. — Скоро все узнаешь. О-о-очень скоро.

Кошусь на свекровь и замечаю блаженную улыбку на ее лице. Лидия Степановна словно прокатывает на языке предвкушение, подпитывается им.

И эта женщина растила Сашу? Теперь отчетливо понимаю, откуда у мужа настолько сильные травмы. Он был совсем маленьким, и его психика никак не могла справиться с неуравновешенной матерью. Удивительно, что муж вырос более или менее нормальным. Но, скорее, это заслуга отца, который, в итоге, его забрал. Вот только след от издевательств матери навсегда останется на душе мужа. Хотя… может, терапия поможет? Вроде бы уже помогает.

Надежда, что Саша справиться вспыхивает у меня в душе. Вот только гаснет под тяжелой мыслью: “А увижу ли я это?”.

Черт, я опять не сказала Саше, что прощаю его!

Почему я этого не сделала?

Терзаемая гнетущими мыслями, не замечаю, как мы доходим до пирса. Лишь скрип, который раздается, стоит ступить на старое, кое-где прогнившее дерево, напоминает мне, что мы пришли.

Останавливаюсь в тот же момент, когда тормозит свекровь.

— Не-е-ет, — тянет она. — Тебе до конца, — отнимает пистолет от моего бока и нацеливает его на мою голову.

Ком огромных размеров застревает в горле, не дает нормально вздохнуть. Тело словно задервеневает, отказывает слушаться. Мозг заливает паника. Но я понимаю, что выбора-то у меня нет. Попытаться сбежать чревато пулей, попавшей в мое тело. Хорошо, если не в голову. Остаться? Значит, получить тот же результат. Или еще хуже, Лидия Степановна сама, а, может, с помощью своей собачонки притащит меня к краю пирса и столкнет. Оказаться в воде со связанными руками, значит, получить тот же исход… летальный. Тем более, что я не знаю, насколько тут глубоко. Но что-то мне подсказывает — очень.

Вдоволь осознав всю безнадежность ситуации, я глубоко вдыхаю и на негнущихся ногах иду по шаткому, поскрипывающему пирсу. В моей голове вспыхиваю одна за одной жуткие картинки. Но, на самом деле, я сейчас боюсь того, что какая-нибудь деревяшка проломится, и я полечу в воду.

Вот только этот страх, слава богу, оказывается напрасным. Я без проблем дохожу до края пирса, разворачиваюсь. Благо фары светят в сторону, поэтому не слепят, но при этом освещают две женские фигуры с развевающимися на ветру волосами. Женщины издалека кажутся каким-то… одинокими. Одна держит меня на мушке и кому-то звонит, но ей никто не отвечает. Вторая вовсе обнимает себя за талию и смотрит куда угодно, только не на меня.

— Не хочешь брать трубку? — злостный рык свекрови заставляет меня содрогнуться, а слушающий миг я слышу щелчок и “слепну” от вспышки.

Сразу же понимаю, зачем я здесь. Лидия Борисовна с помощью меня хочет заманить сюда сына.

Моя теория подтверждается, когда тишину пирса разрывает громкая мелодия, а уже через мгновение я слышу рев Саши:

— Что ты сделала с Дианой?