(не) прощу тебя, предатель

Глава 60

Напрягаюсь, осознавая ее слова. Одновременно с этим вспоминаю, как мать в палате Дианы вскользь упоминала, что это “Анечка подсказала ей, что мы в больнице”. Жар ярости вмиг заполняет тело. Медленно поднимаюсь со своего места, “вырастаю” над застывшей девушкой. Сужаю глаза.

— Что ты сказала? — цежу сквозь стиснутые зубы.

Анне, похоже, требуется несколько секунд на то, чтобы прийти в себя. Она стоит и просто хлопает глазами, в которых отчетливо считывается непонимание.

— Ты же несерьезно, — в итоге, выдавливает из себя на выдохе.

Не знаю, пытается ли Анна перевести тему или действительно находится в прострации, но меня это не волнует. Я хочу получить ответ на свой вопрос, поэтому не против конкретизировать:

— Как ты связана с моей матерью? — чеканю каждое слово.

Анна пару секунд смотрит на меня, а затем моргает… ее взгляд фокусируется.

— Эм… — косится в сторону, переминается с ноги на ногу. — Ну мы познакомились в приемной, — указывает головой на все еще открытую дверь. — Ты был занят, а она тебя ждала… вот мы и разговорились, — бросает на меня быстрый взгляд, после чего опускает его в пол.

— О чем… разговорились? — стараюсь сохранять спокойствие, но рычащие нотки все-таки проскальзывают в моем голосе.

Кровь закипает в венах, красная пелена застилает мозг. Воображение уже во всю подкидывает картинки, как я хватаю девушку за горло, вжимаю в стену и вытряхиваю всю необходимую информацию. Но капли здравого смысла во мне все-таки остались, именно за них цепляюсь. Стискиваю кулаки с такой силой, что костяшки пальцев начинают поднывать. Сужаю глаза. Дышу часто, порывисто. Стараюсь взять контроль над “демонами”, которые лезут наружу… пытаются сорваться с цепи.

Вот только чем дольше Анна молчит, тем сильнее они становятся, с каждой секундой разрывая звенья один за другим.

— Говори! — рявкаю, вскакивая на ноги.

Упираюсь ладонями в стол, чтобы хоть как-то удержать себя и… девонов тоже. Анна подпрыгивает на месте, зыркает на меня, в ее глазах мелькает раздражения, показывая мне истинное лицо девушки.

— Да, о том, какой ты неблагодарный! — взвизгивает она, сбрасывая с себя маску обиженной невинности. Расправляет плечи, упирается руками в бока. — Вот скажи, Саша, как можно так обращаться с собственной матерью? Она прождала тебя несколько часов, а ты даже не соизволил ее принять, хотя был в тот день на месте! — Анна вперивает в меня гневный взгляд, дышит, как бык, увидевший тореадора.

— Да что ты знаешь?! — вдавливая пальцы в столешницу, переношу на нее весь свой вес. Боюсь, что если оторвусь от гладкой поверхности, сорвусь окончательно.

— Все я знаю! — девушка фыркает. — Знаю, что она растила тебя одна шесть лет! Знаю, что, когда отец тебя забрал, он запрещал вам видеться. Знаю, что сейчас ты отказываешься с ней встречаться и даже на звонки не отвечаешь. Не говоря уже о том, что у своей женушке не подпускаешь, — закатывает глаза.

Меня чуть ли не подкидывает. На этот раз стискиваю столешницу, она печально скрипит, но не ломается.

— И когда ты столько всего успела узнать? — цежу сквозь стиснутые зубы. — Вряд ли за те “пару часов”, что моя мать сидела в приемной, она успела столько всего тебе поведать.

С девушки тут же спадает вся спесь. Наверное, наконец, замечает, что я нахожусь на грани.

— Ну-у-у, виделись мы с ней пару раз… — голос Анны слабеет. — Или не пару, — отступает на пару шагов.

— А что ей рассказала ты? — в моем голосе звенит напряжение, кожа горит, словно воспламенилась.

— Ничего такого, — быстро отвечает девушка. Сужаю глаза, она тяжело сглатывает. Еще немного отходит. — Рассказала, какую потрясающую компанию ты построил. Как ты заботишься о своих сотрудниках. Как тебя любит коллектив…

— Что. Еще, — мышцы сковывает тисками.

Напрягаюсь до предела, в любой момент готовясь к “прыжку”.

— Еще… о тебе лично поговорили, — Анна хватает ртом воздух, оглядывается через плечо. — Лидия Степановна спрашивала, как у тебя в семье дела? Не планируете ли с женой детей? Все-таки не первый год женаты, — возвращает ко мне полный тревоги взгляд.

— И ты что ты ответила? — мой голос больше рык дикого зверя напоминает — демоны царапают кожу изнутри.

— Да, правду я ей сказала! Бесплодна твоя жена! Бракованная она! — выплевывает.

Не выдерживаю, срываюсь с места.

Не помню, как дохожу до Анны. Лишь, когда нависаю над ней, получается очнуться. Стискиваю кулаки, чтобы не придушить эту дрянь.

— Закрой свой поганый рот, — цежу. — Ты и мизинца Дианы не стоишь. Если я еще раз узнаю, что ты хоть слово плохое сказала о моей жене, пеняй на себя, поняла меня? Поняла?! — рявкаю, когда не получаю ответ в ту же секунду. Анна испуганно пятится назад, кивает. — А моей матери можешь передать, что как бы она ни пыталась подлезть ко мне, у нее нихрена не получится. Я не подпущу ее даже на пушечный выстрел ни к себе, ни к своей семье, — горло сдавливает от переполняющей меня злости. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не кинуться на Анну, которая застывает неподалеку от двери. Двери! Точно! — Убирайся, — произношу твердо, вздергиваю голову. — И чтобы я тебя больше не видел! Сегодня же тебе переведут расчет! — еще секунду стою не двигаюсь, а в следующею — разворачиваюсь и иду к своему столу.

Приходится с силой переставлять ноги, потому что демоны внутри меня ревут, чтобы я вернулся и выбил из девушки все, что она рассказала моей матери. Но если я подойду к Анне, то ничем хорошим это не закончится. Лучше поручить службе безопасности капнуть на девушку поглубже, возможно даже поставить за ней слежку.

С этими мыслями опускаюсь обратно в кресло. Поднимаю голову. Вижу Анну, которая так и топчется в двери.

— Я что-то неясно сказал? — вздергиваю бровь.

— Но… как же… мы… — девушка заикается, глядя на меня во все глаза.

— Нет, никаких “мы”, — стискиваю подлокотники, лишь бы снова не сорваться. — Не знаю, что ты там себя придумала. Но ты никогда не интересовала меня как женщина. Не говоря, уже о чем-то большем.

— Но… — Анна снова пытается возразить.

А я снова ее перебиваю.

— Какие, блядь, но? Я тебя даже не трахал! — снова начинаю заводиться. — Выбрось из головы хрень, которую ты туда вбила, — выплевываю. — Меня, кроме моей жены. никто не интересует. Поняла меня? Никто! — последнее слово буквально выкрикиваю.

Анне, похоже, нужен всего миг, чтобы осознать то, что я говорю, ведь в следующий — ее глаза наполняются слезами. Девушка разворачивает на каблуках и вылетает из кабинета, оставляя, за собой только противный сладких запах духов.

Я же прикрываю глаза, прислоняюсь затылком к спинке кресла, шумно выдыхаю. Вот только расслабиться не получается. В голове постоянно всплывает одна мысль и не дает мне покоя:

“Как я мог допустить, чтобы моя жизнь превратилась вот в это?”.

Демоны постепенно утихомириваются, предоставляя место досаде, которая жжет изнутри. Ведь мне некому винить, кроме себя.

Остальной день почти полностью стирается из памяти. В ней лишь остается, заявление о переводе в другой филиал, которое мне на рабочую почту прислала Лиза, моя помощница.