(не) прощу тебя, предатель

Глава 35

Сердце пропускает удар.

Елена Васильевна рассказала мужу о том, что пришли результаты биопсии? Она не должна была… Я не желаю, чтобы Саша вообще что-нибудь знал о моем состоянии. Особенно после того, как сегодня его любовница приперлась в больницу.

Нужно иметь либо очень много наглости, либо слишком близкие отношения с мужчиной, а, может, и то и другое, чтобы вот так бесцеремонно заявиться в палату к его жене.

— Я задала вопрос, — складываю руки на груди, откидываясь на подушки, но при этом продолжаю сидеть.

Голова кружится, тело почти не слушается, но упрямство сильнее. Оно не дает мне лечь на кровать и удовлетворить желание закрыть глаза, чтобы погрузиться в лечебный сон.

Нет, сначала нужно разобраться с насущными вопросами, а потом действовать исходя из своего состояния.

— Диана, — рычит Саша, черты его лица заостряются.

— Ты мне обещал, — хоть голос звучит слабо, но, не сомневаюсь, что в моих глазах отражается сила.

Муж глубоко вздыхает, медленно выдыхает. Он, явно, пытается сдержаться и не наорать на меня, но самоконтроль дается ему непросто, если судить по впадинам под глазами, которые стали еще видимее.

— Как ты собралась работать в таком состоянии? — голос Саше звенит от напряжения.

— Тебе какая разница? — отвечаю в тон мужа. — Разве ты веришь, что я больна? — надеюсь, бью в нужную точку.

Желудок немного ноет. Но в последнее время, это нормальное состояние. Врачи еще не успели определить причину появления язвы, но на специальную диету меня посадили и препараты выписали — решили сначала попробовать консервативный подход к лечению. Хотя надежды мало, но, доктор все равно сказала, что “к хирургии всегда успеем прибегнуть”.

— Диан, давай сейчас не будем об этом, — муж, который всего мгновение назад казался готовым разорвать меня, чтобы выпытать всю правду, опускает плечи. — Ты не понимаешь… — трет переносицу.

Злость поднимается из основания души. Из-за нее кровь в венах начинает бурлить, в ушах шумит.

— Все, я понимаю, — выпаливаю, не думая. — Твоя мать травмировала тебя в детстве, теперь ты не доверяешь женщинам, — когда замечаю, как глаза Саши округляются, добавляю: — слышала вчера ваш разговор, — ногтями впиваюсь в ладони. — Но, Саша, мы столько лет знаем друг друга, столько жили бок о бок, в конце концов, любили… — тяжело сглатываю, —... ты серьезно думаешь, что я бы стала манипулировать тобой таким образом? — слезы подкатывают глазам.

Часто моргаю, не давая им пролиться. Когда же взор прочищается, вижу, смятение на лице у мужа.

Неважно. Ничего не важно.

— Так что там с работой? — возвращаюсь к насущному вопросу.

Саша тут же меняется в лице. Его глаза сужаются, ноздри раздуваются. Мне не нужно опускать взгляд, чтобы быть уверенной в том, что руки мужа сжаты в кулаки.

— Как ты собираешься работать, находясь в больнице? — Саша переходит на деловой тон.

— Мой ноутбук в чемодане, — указываю головой в сторону окна. — Единственное, что еще мне нужно приобрести для работы — телефон.

— А что с твоим? — муж хмурится.

— В реке утонул, после того, как я услышала, что ты трахаешь свою рыжулю, — цежу сквозь стиснутые зубы, стараясь игнорировать боль, пронзающую грудь.

— Подожди. Что? — Саша сводит брови к переносице.

О нет! Выяснения отношений — это последнее, что мне сейчас нужно. Поэтому тут же перевожу тему:

— Что, насчет, работы? — я собираюсь сегодня добить этот вопрос, учитывая, что мне нужны деньги не только на операцию, но и последующее лечение.

Брать их у мужа не собираюсь. Можно было бы, конечно, дождаться своей “очереди”. Но я и так тянула, поэтому нужно разобраться со всем, как можно скорее.

Саша тяжело вздыхает.

— Ты же понимаешь, что даже с возможностями удаленной работы, тебе все равно придется появляться в офисе? — он продолжает давить. — В твоем состоянии это…

Поднимаю руку, прерывая его речь, направленную на то, чтобы, видимо, меня образумить.

— Это значит “да”? — вздергиваю бровь.

Саша ничего не говорит. Просто смотрит на меня настолько пронзительно, словно пытается пробраться ко мне в голову. Я же задерживаю дыхание. Ком застревает в горле. Жду.

Проходит всего несколько секунд, но они кажутся вечностью, прежде чем муж качает головой и произносит всего одно слово:

— Хорошо.

Радость теплом разливается по телу. Я смогла. Я сделала! Мне нужно учиться жить самостоятельно, без мужа. И это первый шаг. Уголки губ дергаются в подобие улыбки, но я намеренно опускаю их.

— Когда я могу приступить к работе? — стараюсь говорить профессионально.

Саша же склоняет голову набок.

— Это зависит от того, что показали результаты биопсии, — чеканит он.

Надежда, которая успела расцвести в груди, вмиг схлопывается. Господи, да что это такое? Почему нельзя просто ответить на мой вопрос? Зачем все эти манипуляции?

Но не успеваю ничего сказать, как дверь распахивается и на пороге появляется полноватая медсестра с темными волосами, выглядывающими из-под шапочки. Она, не обращая ни на кого внимания, заходит в палату, огибает кровать с другой и останавливается рядом со мной.

— Я отведу вас на УЗИ, — произносит безапелляционно.

— Конечно, — у меня даже не возникает желания возразить.

Начинаю подниматься с кровати, но застываю, слыша грубое:

— Я иду с вами!

— Нет, — спокойно, но в то же время непреклонно произносит медсестра.

У меня брови ползут вверх из-за ее выдержки.

— Вы меня не поняли… — Саша разворачивается к женщине всем телом.

— Это вы не поняли, — перебивает его медсестра. — Пациентке сейчас нужен полный покой, а ваше присутствие, судя по тому, что я слышала вчера и сегодня, заставляет ее нервничать. Хотите ее добить? — она приподнимает бровь. Пару секунд смотрит на мужа, словно тот не больше, чем букашка под ее ногами, после чего протягивает мне руку. — Сможете идти или коляску привезти? — ее взгляд теплеет.

— Не нужно, я сама, — коротко улыбаюсь, опираюсь на протянутую ладонь и сползаю с кровати.

Надеваю тапочки, при этом стараюсь игнорировать взгляд мужа, прожигающий мою спину.

— Диана, — окликает меня Саша, когда мы с медсестрой направляемся к выходу.

Невольно бросаю на него взгляд через плечо.

— Если ты думаешь, что от меня хоть что-то, касающееся твоего состояния, скроется, ты очень ошибаешься, — в его глазах светится решительность.

— Ты забыл, что существует такое понятие, как врачебная тайна? — произношу безэмоционально и сразу же отворачиваюсь.

Не хочу ни видеть мужа, ни слышать. С меня достаточно того, что нам предстоит работать вместе. Еще сильнее в свою жизнь я не собираюсь его впускать.

И тем более, не позволю узнать, что мне скоро придется удалить матку.