(не) прощу тебя, предатель

Глава 68

Холодный пот выступает на позвоночнике, по коже прокатываются ледяные мурашки. Дыхание застревает в груди.

Лидия Степановна выглядит до безумия довольной. В ее глазах сияет огонек победы. Она словно чувствует свою власть надо мной. Я же не сразу понимаю почему.

Только когда шок немного спадает, и я прислушиваюсь к собственным ощущениям, чувствую что-то металлическое, острое прижатое к моему горлу.

Паника моментально вспыхивает в теле. Дыхание учащается, становится рваным, прерывистым. Сердце раз за разом пропускает удары.

Шарю взглядом по лицу свекрови, ища хотя бы один признак того, что я могла ошибиться. Мозг, который всего секунду отказывался соображать, сейчас судорожно работает в поисках выхода из ловушки.

Хочется броситься в сторону, оттолкнуть свекровь. Отползти подальше от сумасшедшей женщины, но здравый смысл берет верх… любое резкое движение может привести к непоправимым последствиям.

Ком огромных размеров застревает в горле, потихоньку втягиваю в себя воздух, чтобы случайно не навредить себе, после чего сиплю:

— Что вам нужно?

Глаза свекрови тут же сужаются, зато на ее губах растягивается самодовольная ухмылка.

— Ты! — слишком задорно заявляет женщина, после чего одним движением откидывает мое одеяло. — Ну не совсем, — добавляет, закатывая в глаза. — Но все равно без тебя никак. Вставай.

Тело словно онемело, оно отказывается слушаться. Вот только глядя в решительные глаза свекрови и вспоминая рассказы Саши о ней, осознаю, что эта женщина способна на все. Особенно в маниакальном состоянии. Это же оно, да?

“Ее лучше не провоцировать”, — подсказывает внутренний голос, поэтому собираю остатки воли в себе и медленно, аккуратно приподнимаюсь.

Хорошо, хоть Лидия Степановна, одетая в белоснежное длинное платье с рукавами, из-за чего напоминает призрака, двигается вместе со мной. Нож, а это явно он прижат к моему горлу, лишь немного сильнее вдавливается в кожу.

Сначала сажусь, бегаю взглядом по комнате, но ничего рядом, что могло бы помочь спастись, не нахожу. Поэтому у меня не остается другого выбора, кроме как подняться на ноги.

Не знаю, откуда в этой женщине столько проворства. Но я толком моргнуть не успеваю, а она уже оказывается за моей спиной. При этом нож, как был у моего горла, там же и остается.

— Иди, — Лидия Борисовна обхватывает меня за талию, почти вплотную прижимается ко мне, после чего меня толкает своим тело вперед.

Лезвие проскальзывает по коже, разрезает ее. Резкая боль прокатывается по шее. Стискиваю зубы, шиплю. Но все-таки делаю шаг. А потом еще один и еще, когда чувствую, что женщина движется вместе со мной, а, следовательно, я снова не порежусь. Или еще чего-нибудь похуже.

— Куда вы меня ведете? И зачем? — все-таки задаю вопросы, когда мы выходим в темный коридор.

Сколько сейчас времени? Где Саша? Он же обещал, что приедет домой.

— Не переживай, скоро все узнаешь, — в голосе свекрови слышится ликование.

Мне кажется, или она чуть ли не подпрыгивает сзади?

Что вообще происходит? И как она сюда попала?

— Лидия Степановна, давайте поговорим. Все обсудим, — пытаюсь отвлечь женщину.

— Обсудим? — заинтересованность мелькает в единственном слове, произнесенншм безумной матерью моего мужа. Надежда расцветает в груди, но тут же гаснет, когда Лидия Степановна выплевывает: — Нет, спасибо. Я пыталась с тобой поговорить, все обсудить, но ты не отвечала на мои звонки. Поэтому сейчас твоя задача — делать то, что я говорю. И все! — вдавливает нож в мою шею.

Холодный пот выступает на позвоночнике, желудок сдавливает. Задерживаю дыхание, а уже через мгновение выдыхаю, когда не чувствую очередной острой боли.

Лидия Степановна действительно названивала мне. Но я еще в больнице рассказала об этом Саше. Тогда муж просто заблокировал номер свекрови, чтобы та меня не беспокоила. И сказал, чтобы я не волновалась — он не подпустит мать ко мне. Только, видимо, что-то пошло не так, раз она здесь. Кстати, как она попала в нашу квартиру?

— Обувайся, — велит Лидия Степановна, когда мы доходим до прихожей.

Горло сдавило, во рту пересохло, но я все равно сиплю:

— Как? Я… — Может, это мой шанс? — Я не могу наклониться, — закусываю губу, жду вердикта.

— Просто засунь свои ноги в кроссовки, — рявкает свекровь так неожиданно, что я вздрагиваю.

Стук сердца отдается где-то в районе горла. Крупная дрожь сотрясает тело. А что если я сейчас дернусь в сторону? Это поможет?

Мозг подбрасывает мне картинку, какие последствия могут меня ждать, если совершу столь опрометчивый поступок, из-за чего внутри все сдавливает.

Поэтому следую указанием свекрови. Нормально надеть кроссовки не получается, поэтому я просто становлюсь на “пятку”, сгибая ее. После чего, под пристальным наблюдением Лидии Степановны выхожу из квартиры. Не отпуская меня, женщина закрывает дверь своим ключом. Своим. Ключом. Откуда он у нее? Сомневаюсь, что Саша дал. Тогда…? Только у одного человека был запасной ключ от нашей квартиры, и я забыла, что дала ей его. Вот же тварь!

Чувствуя себя преданной и негодуя, вместе со свекровью спускаюсь на лифте на первый этаж. Но к фойе Лидия Степановна не дает мне пройти, подталкивая меня к заднему выходу, где нас ждет невзрачная серая иномарка.

Свекровь заставляет меня залезть на заднее сидение, что сделать оказывается крайне неудобно с ножом, прижатым к горлу. Сама же Лидия Борисовна забирается следом за мной и кому-то бросает:

— Поехали.

Поднимаю взгляд на водителя и едва не роняю челюсть. Рыжуля?

— Что ты сделать делаешь? — не могу сдержать ни шокированного выдоха, ни вопроса.

Девушка бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида. Даже в темноте вижу, насколько она бледная, на лбу из-за света уличного фонаря блестят капельки пота, глаза бегают.

— Чего стоишь?! — визжит свекровь.

Анна вздрагивает и сразу заводит двигатель. Мы отъезжаем от нашего с Сашей дома, выбираемся на главную дорогу, встраиваемая в движение. Никто нас не останавливает. Страх заполняет каждую клеточку моего тела. Заставляет меня внутреннее содрогаться. Отнимает дыхание. В голове мелькает мысль, что нужно попытаться выбить нож из руки свекрови.

“Ну да, я же ниндзя”, — усмехаюсь свое “гениальности”.

А в следующий момент снова возвращаюсь к той же мысли, когда Лилия Степановна начинает копошиться между нами.

Может, попробовать?

— Черт, — шумно выдыхает свекровь, после чего вздергивает голову. — Анечка, солнышко, не подашь мне сверток в бардачке? — слишком слащаво произносит свекровь, глядя на профиль рыжули, одетой во все черное.

Вот она точно в ниндзя играет.

Девушка бросает нахмуренный взгляд на свекровь через зеркало заднего вида. Но похоже, решает не спорить с Лидией Борисовной. Отнимает одну руку от руля, ею же тянется к бардачку, при этом глаз от дороги не отводит.

Свекровь настолько сильно сосредоточилась на действиях девушки, что я решаю “сейчас или никогда”. Бешеный стук сердца отдается в ушах, когда я задерживаю дыхание и поднимаю руку к запястью Лидии Борисовны. Уже готовлюсь его схватить, как чувствую щипок на бедре.

Вздрагиваю, шиплю, но тут же замираю, когда чувствую, как свекровь начинает медленно вести лезвием по моему горлу. Она нажимает несильно, но ощутимо, причиняя жуткую боль, но не разрезая кожу до конца.

“Будто знает, что делает”, — вспыхивает в голове шальная мысль, но тут же гаснет.

Ведь я слышу почти ласковый шепот возле уха:

— Плохая девочка.

Колючие мурашки покрывают кожу.

Тем временем, рыжуля достает красный сверток из бардачка и бросает его на колени свекрови.

Та от радости аж подпрыгивает на месте, быстрыми движениями разворачивает и хватает черный предмет. Сразу узнаю его — пистолет. Женщина тут же с характерным щелчком снимает его с предохранителя и утыкает мне в бок. Вдавливает с такой силой, что я чувствую очертания дула.

— Вот так-то лучше, — вздыхает она, отбрасывая нож в сторону.

Мне же удается, наконец, вдохнуть полной грудью. Но почти сразу жалею об этом, потому что чувствую, как пистолет заходит мне под ребро. Крупная дрожь прокатывается по телу, кончики пальцев холодеют.

Одно неосторожное движение сумасшедшей женщины и все будет кончено. Все…

Зато Лидию Борисовну все, кажется, устраивает. Она без всяких проблем вытаскивает телефон из кармана пласть, после чего набирает номер, находящейся на быстром наборе. Прикладывает гаджет к уху и слушает длинные гудки. Ей не отвечают.

Всю дорогу она названивает непонятно кому. Хотя нет, понятно. Звонит она точно Саше, вот только муж игнорирует звонки матери, что заводит женщину еще больше. Она с каждым неудачным вызовом все сильнее начинает ерзать на сидении рядом со мной, а пистолет все глубже заходит мне под ребро.

Поездка до места назначения по ночной Москве занимает не больше часа. Мы оказываемся где-то загородом, недалеко от воды.

Весь долгий путь я пытаюсь придумать план. Представляю, как выйду из машины, помчусь с криками дальше, буду умолять прохожих о помощь.

Вот только стоит выйти из автомобиля, мы оказываемся в глуши. Все, что я вижу — дорогу, обрамленную лесом и… пирс.

— Готова поплавать? — шепчет свекровь мне на ухо, сильнее вдавливает пистолет в мой бок и заходится в безумном смехе.