(не) прощу тебя, предатель

Глава 71

Не знаю, что чувствую, видя мужа перед собой. То ли облегчение, что Саша все-таки пришел за мной. То ли страх… за него.

Я так боюсь, что встреча с матерью расковыряет рану в его душе, которая уже начала заживать. Так боюсь, что выпустит демонов прошлого. Так боюсь, что откинет нас назад.

Мы с Сашей только снова начали сближаться, искать путь друг к другу. Я почти вернула мужа, которого когда-то полюбила… за которого вышла замуж. Но его мать может все испортить. Это стерва…

— Саша, — шокировано шепчет Лидия Степановна, глядя на сына, направляющегося к нам.

Рыжуля, которая и так не была рада здесь находиться, постепенно отступает, а затем просто разворачивается и сбегает. Похоже, чует, что жареным запахло.

— Я спросил, что ты имеешь в виду, — голос мужа звенит от напомнившей его ярости.

Шаги Саши широкие, размашистые, уверенные. От него веет силой, властью. Муж выглядит как ангел мести только без крыльев, но в черном деловом костюме. Складывается впечатление, что муж знает, что нужно делать. И сделает это, не колеблясь.

Свекровь — тоже не промах. Ее растерянность длится всего нескольких мгновений, ведь в следующее — она хватает меня за руку, подталкивает чуть вперед, после чего сама заходит ко мне за спину. Пистолет вдавливает в мою шею.

— Не подходи, — кричит мужу. — Иначе лишишься всей Дианочки.

Муж, который всего несколько секунд шел ко мне, не испытывая ни капли сомнений, застывает. Где-то на заднем фоне слышится рев двигателя автомобиля, визг шин, сразу же становится темно. Лишь предрассветное небо немного освещает силуэт мужа. Вот только мне не нужно видеть его глаза, чтобы знать, что в них плещется тревога… тревога за меня.

— Не подхожу, — Саша поднимает руки в жесте “сдаюсь”. — Но мне нужно что-то в ответ. Объясни, что ты сделала с Дианой. Знаю же, что хочешь.

Лидия Степановна переминается с ноги на ноги позади меня, после чего расслабляется, явно, ощутив власть. Пистолет, конечно же, оставляет на месте. Металл быстро нагревается от соприкосновения с моей кожей. Хотя я довольно холодная, ведь замерзла до жути и только сейчас осознаю, насколько мне холодно. Зуб на зуб не попадает.

Видимо, до этого я была в состоянии: “бей или беги”, а появление Саши дало мне надежду.

— Ты прав, — вздыхает свекровь. — Хочу! — заявляет Лидия Степановна совсем как маленькая девочка. Ей для полного счастья только ножкой не хватает притопнуть. — Диана, насколько ты любишь свой чай?

Дрожь снова прокатывается по телу. Чай? При чем здесь чай?

— Я подсыпала в него свои лекарства! — отвечает на незаданный вопрос женщина. Она настолько довольна собой, что не может стоять спокойно за моей спиной, постоянно переступает с ноги на ноги. Странно, что не подпрыгивает на месте. — Естественно, в порошок перемолола. На самом деле, я подсыпала его во все твои чаи. Немало же их у тебя, — присвистывает. — Знаю же. Сашенька не пьет эту дрянь. Он только по кофе, — странно, но я слышу обожание в голосе женщины.

— Язва… — бормочу себе под нос. Вот откуда она. Елена Васильевна спрашивала, принимаю ли я сильнодействующие препараты. А могли лекарства свекрови повлиять на мою болезнь? Сомневаюсь, что они вызвали рак, а вот ускорить рост опухоли вполне могли.

Вот же дрянь! Если бы не риск получить пулю, то я бы уже развернулась и врезала свекрови звонкую пощечину!

— Но зачем тебе это? И как ты попала в наш дом? — Саша старается говорить спокойно, но я-то вижу, как сильно он сжимает кулаки.

— Я хотела, чтобы ты ее бросил и вернулся ко мне. Вот зачем! — выплевывает Лидия Степановна. — А как… было нетрудно убедить вашу домработницу, что я волнуюсь о том, что у вас деток нет, поэтому народное средство принесла, которое точно должно помочь. Она у вас такая… мнительная и доверчивая. Я так хочу стать бабушкой, — голос свекрови притворными наполняется слезами.

— Простите, но я не понимаю, — не выдерживаю. — Как ваши лекарства должны были помочь Саше вернуться к вам?

— Какая же ты все-таки глупенькая, — снисходительно произносит свекровь. — Я же сказала, что таблетки туманят мой мозг, а еще я из-за них постоянно спать хотела и делать толком ничего не могла. Николай Васильевич, мой доктор, постоянно на сеансах повторял, как пагубно повлияло мое поведение в прошлом на моего маленького сына. Вот я и решила, что если ты станешь похожей на меня, Сашенька тебя бросит, как бросил меня, когда был маленький. Как бросил его отец… — Лидия Степановна начинает заводиться. — Но мало того, что он тебя не бросил, так еще ты вообще все испортила! По-настоящему заболела! Снова забрав все внимание Сашеньки себе! Он все равно остался твоим, а должен быть моим!

Эта женщина совсем безумна. Почему она еще не в лечебнице? Краем глаза замечаю какое-то движение, но стоит взглянуть на Сашу, то вижу, что он не сдвигался с места.

— Мама, ты понимаешь, что я тебя никогда не прощу, — цедит муж сквозь стиснутые зубы. Женщина за моей спиной застывает. Пистолет подрагивает в ее пальцах. — Если с тем, что произошло в детстве, я смирился. Но за то, что ты сделала с Дианой… тебе нет прощения, — каждое слово мужа наполнено сталью. Они словно пули нацелены прямо на свекровь. И похоже, попадают в цель.

— Но… я люблю тебя, — с надрывом произносит она.

— Это не любовь! — Саша делает шаг к нам. — Это болезнь! — еще один. — Ты меня в детстве чуть не утопила! Диану ты отравила! Тебе все мало? Решила до конца нам жизнь испортить? — еще на шаг приближается.

— Значит, ты выбираешь ее, да? — свекровь будто не замечает, что Саша подходит к нам. Такое чувство, что ее глаза застелила ярость, которая сочится из каждого слова женщины. — Ты поэтому своих шлендр уволил, потому что снова выбрал ее?

Саша уволил? Про Лизу я знаю… Ах вот почему рыжуля решила помочь безумной дамочке? Захотела отомстить! Ну-у-у… у нее получилось. Вот только, какая будет отдача?

— Я всегда буду выбирать ее, — Саша смотрит не на мать, а на меня. Словно хочет передать послание мне. Слезы застилают взор. Почему ты говоришь мне это сейчас? Почему именно сейчас? — Ты этого еще не поняла?

— Тогда ты мне тоже больше не нужен, — бурчит Лидия Степановна и… наставляет пистолет на собственного сына.

Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как ее палец медленно нажимает на спусковой крючок. Сердце пропускает удар. Дыхание застревает в груди.

Нет, нет, нет…

Я не могу позволить ей этого сделать. Не могу…

Ловлю взгляд Саши, смотрю в его самые потрясающие на свете стальные глаза и шепчу:

— Я тебя прощаю, — делаю шаг назад, перенося весь свой вес на свекровь.

Мы обе летим в воду.

Миг, и меня окутывает холод. Он проникает в тело до костей. Заполняет каждую частичку моего тела. Дыхание застревает в груди. Легкие жжет. Руки связаны, пытаюсь грести ногами, но их не хватает, чтобы выбраться наружу. Водная толща затягивает меня все глубже, как трясина.

Так себя чувствовал Саша, когда мать пыталась его утопить? Господи, это же так страшно. Даже мне страшно… что уж говорить про маленького мальчика?

Почему у нас с Сашей не могло быть все как у всех? Мы же были так счастливы вначале… так любили друг друга, но… видимо, не судьба нам быть вместе. Нас словно специально разводят по разные стороны. Не дают окончательно соединиться. Может, поэтому у нас нет детей?

Все еще гребу ногами, но вода оказывается сильнее. Она затягивает меня все глубже и глубже.

Хорошо, что я успела сказать Саше, что прощаю его. Вот только еще три слова остались при мне.

Как бы мне хотелось хотя бы еще раз увидеть его лицо…

Как бы хотелось сказать, что люблю…

Поднимаю голову, чтобы в последний раз взглянуть на место, где был мой муж. И вижу его. Это мираж? Или… Саша прыгнул в воду за мной?

Не может этого быть… не может… он же боится воды и плавать не умеет.

Но вот он... Саша приближается ко мне, словно торпеда. Останавливается сзади. Какое-то время возится с веревками, пока не справляется с узлами. Руки освобождаются, а Саша подталкивает меня вверх, придавая ускорения, которое мне так необходимо. Борюсь с водой… с одной из разрушительных стихий, как недавно боролась с болезнью. Не сдаюсь, пока не выплываю на поверхность.

Оглядываюсь по сторонам, но Сашу не вижу.

Нет…

Нет!

Этого не может быть…

Только сейчас до меня по-настоящему доходит — Саша не умеет плавать…