(не) прощу тебя, предатель

Глава 33

Такое чувство, что время останавливается. Тело немеет. Дыхание становится прерывистым. Сердцебиение с глухим стуком отдается в ушах.

Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как муж убирает руки девушки, одетой в бордовую блузку и черную юбку-карандаш, со своей талии, отодвигает от себя рыжую, заглядывает ей в глаза.

— Что ты здесь делаешь? — грозный рык сотрясает комнату.

Вздрагиваю.

Время возвращается к своему обычному течению.

Глаза рыжули округляются. Рот приоткрывается. Но не проходит и мгновения, как она расправляет плечи и смотрит на моего мужа, словно обиженный олененок бемби.

— Ты ни вчера, ни сегодня не пришел на работу, — сцепляет пальцы перед собой, крутит их, — и трубку не брал, — опускает взгляд, но уже через мгновение смотрит на Сашу исподлобья.

Злость заполняет каждую частичку моего тела.

Мне не дадут спокойно выздороветь, да? Как же все это достало!

Толкаю дверь с такой силой, что она врезается в стену. Парочка, которая до этого не обращала на меня никакого внимания, синхронно поворачивает головы в мою сторону.

— И поэтому ты решила, что вполне нормально припереться в больничную палату к жене мужчины, с которым спишь? — удивительно спокойно прохожу вглубь палаты.

— Диана… — Саша делает шаг в мою сторону, но я выставляю руку перед собой.

Не подпускаю его к себе.

Направляюсь прямо к кровати. Забираюсь на нее, откидываюсь на спинку, подтягиваю к себе ноги, складываю руки на груди.

Сузив глаза, смотрю сначала на мужа, после чего поворачиваю голову к его любовнице.

— Я не слышу ответ на свой вопрос, — голова раскалывается, в висках пульсирует, но я стараюсь сохранить невозмутимый вид.

Девушка, которая всего секунду назад выглядела растерянной, коварно ухмыляется.

— А что такого? — складывает руки на груди. Она и до этого едва не вываливалась из блузки, в теперь, кажется, одно лишнее движение и все увидят соски.

Я вроде бы должна дать шокирована от такой наглости, но не испытываю ни грамма удивления. Эта мадам посмела переспать с чужим мужем, поэтому от нее можно ожидать чего угодно.

Унижаться перед ней я уж точно не собираюсь, поэтому тяжело вздыхаю и глядя девушке прямо ей в глаза, твердо произношу:

— Убирайся!

Ее глаза округляются от неожиданности.

— Что? — на выдохе слетает с красных губ девушки.

Похоже, она еще и тупая.

— Саша, — перевожу взгляд на мужа, — убери свою бабу из моей палаты, — вроде бы говорю спокойно, но голос все равно подрагивает.

Только сейчас замечаю, что муж выглядит слишком сильно напряженным и изрядно… потрепанным. Волосы взлохмаченные, под глазами залегли синяки, а белая рубашка помята и, кажется, вчерашней.

Это запах перегара я улавливаю?

Что с мужем? Раньше он почти не пил. А если и пил, то очень редко и очень мало.

Плевать. Просто плевать!

Сейчас не время думать о состоянии Саши, мне нужно сконцентрироваться на себе.

Муж всего секунду, поджав губы, смотрит на меня, после чего делает шаг к своей рыжуле. Но даже перехватить ее за локоть, как собирался, не успевает. Эта наглая мадам срывается с места и максимально приближается к моей кровати.

— Кем ты себя возомнила? — пренебрежительно смотрит на меня сверху вниз. — Я, вообще-то, не к тебе пришла. Какое право ты имеешь меня выгонять?

— Анна… — угрожающий рев мужа испугал бы любого, но не бешеную бабу, проживающую меня гневным взглядом.

Ее даже не волнует тот факт, что муж хватает ее на локоть. Она дергает руку, пытаясь вырвать ее из пальцев Саши, при этом не отводит от меня пронзительного взгляда.

— Думаешь, оказавшись на этой койке, сможешь его вернуть? — шипит девушка, не обращая внимания на то, что муж отодвигает ее от кровати и тянет к выходу. — Нет уж, дорогая, ты ошибаешься, — расплывается в коварной ухмылке. — Даже у его матери не получилось провернуть такой финт ушами. Думаешь, ты ему роднее? Ты даже ребенка мужу родить не смогла, — злобно усмехается.

Саша резко застывает.

Мгновение, и резко разворачивает девушку к себе. Хватает за плечи, слегка встряхивает.

— Откуда ты все это знаешь? — рычит, глядя рыжуле в глаза, при этом черты его лица заостряются так сильно, что даже мне становится страшно.