(не) прощу тебя, предатель

Глава 52

Диана, наше время

Едва не роняю челюсть от шоке.

Жалость к маленькому мальчику разливается по венам. Слезы наворачиваются на глаза. Сложно поверить, что все эти годы я не могла не знать, через что прошел мой муж.

Как Саша мог все это скрывать от меня?

Обида вспыхивает в груди, но сразу же притупляется, когда я понимаю — он просто не хотел вспоминать.

Саша старался запереть свое прошлое за множеством замков. Пытался отделить от него будущее. Хотел провести границу между «до» и «после».

Вот только он не учел, что без прошлого не существует будущего. Все пережитое в детстве влияет на нас взрослых. А травмы, тем более.

Саша попытался отгородиться от боли, которую пережил, когда был совсем маленьким, поэтому и не давал мне общаться со своей матерью. Но не учел, что прошлое будет его настигать раз за разом, пока он разберется с ним.

Вспоминаю еще один момент и не могу удержать в себе вопрос:

— Как именно мама тебя чуть не убила?

Саша, стоящий словно статуя возле кровати, хмурится. А уже через мгновение его глаза сужаются.

— Ты слышала, — это не вопрос, но я все равно киваю.

Муж тяжело вздыхает. Еще несколько мгновений не двигается, а в следующее — резко разворачивается.

Я успеваю подумать, что он собирается уйти, из-за чего у меня внутри разливается разочарование, но Саша всего лишь огибает кровать. Он останавливается напротив окна, застывает, смотрит вдаль.

Вы палате воцаряется тишина. Лишь тяжелое дыхание ее прерывает. Не знаю, кому оно принадлежит: мне или мужу, а может быть нам обоим, но понимаю, что это неважно.

Главное, чтобы Саша ответил на вопрос. Если он сейчас откроется мне, возможно… только возможно, я смогу понять, почему он так жестоко со мной обращался. Все-таки подобные травмы, через которые появились у мужа, благодаря матери, бесследно не проходят. А с учетом того, что Саша «убегал» от них, они даже рубцами не смогли покрыться. До сих пор кровоточат. Муж же просто игнорирует боль.

Не знаю, что сейчас чувствую. Не понимаю, зачем лезу в яму прошлого Саши. Мне бы со своими проблемами разобраться, а я закапываюсь в чужих.

«Ребенок… мой будущий ребенок», — напоминаю себе.

Да! Ради малышка, который может появиться у меня в будущем, я сделаю все! Я всегда мечтала стать мамой. А сейчас эта возможность ускользает сквозь пальцы. Нужно сделать все от меня зависящее, чтобы воплотить мечту в жизнь, чтобы потом не жалеть.

Вот только… может быть… только может быть за моим желанием забраться в голову мужа, покопаться в том, что Саша от меня прятал, скрывается нечто большее?

Нет! Об этом думать я сейчас точно не собираюсь. Тем более, сумбура в моей голове и без того достаточно. Не говоря уже о том, что она немного кружится, а виски пульсируют.

Но я не отвожу взгляда от спины мужа. Жду. Долго. Уже успеваю отчаяться, думая, что ответ я так и не получу… что Саша опять закрылся от меня и не собирается впускать глубже, как он начинает говорить:

— Мама меня чуть не утопила, — произносит бесцветным голосом, а у меня внутри все переворачивается. — Она часто попадала в больницу. Иногда просто с симптомами простуды, которые непонятно как симулировала. Иногда с чем-то более серьезным. Уже гораздо позже я узнал, что еще находясь в браке с отцом, она то и дело отправляла ему жизнь, притворяясь больной, привлекая таким образом его внимание. Она даже врача подкупила, — Саша хмыкает, а я только сейчас осознаю, почему муж при первой нашей встрече с таким неприятием отнесся к Елене Васильевне. — Не знаю, как она «платила» тому докторишке, весь своих денег у нее было не так много, — горечь отчетливо слышится в его голосе. — В общем, когда мама в очередной раз не получила того внимания, которого, по ее мнению, заслуживала, забрала меня маленького, опустошила сейф отца и исчезала. Она таким образом хотела наказать папу. И нужно сказать, что у нее получилось, — муж качает головой. — Вот только деньги, которые мама забрала, очень скоро закончились, а ее болезнь усугубилась.

Прекрасно понимаю, как Саше сейчас трудно говорить. Мне очень хочется подойти к нему. Просто положить руку на спину и показать, что он не один. Но боюсь пошевелиться… не хочу спугнуть столь желанные откровения мужа. Поэтому лишь сцепляю пальцы перед собой и жду продолжения.

— Попытки мамы привлечь внимание отца продолжились даже после нашего ухода. Вот только он-то не знал, где мы находимся, хоть и искал нас… меня все это время, — Саша упирается руками в подоконник, сгорбливается, опускает голову. Такое чувство, что на него легла слишком тяжелая ноша, с которой он никак не может справиться. Вот только муж не прекращает говорить: — Однажды мама поняла, что у нее самой не получается привлечь внимание отца. Значит… нужно использовать меня. Мы поехали на речку, зашли глубоко и… — замолкает.

Не выдерживаю. Откидываю одеяло. Слезаю с кровати. Шлепаю босыми ногами по полу к мужу. Как и хотела, дотрагиваюсь до его спины. Но не проходит и мгновения, как Саша разворачивается, обнимает меня, вдавливает в себя.

— Знаешь, я помню ее глаза, — бормочет. — Она наблюдала за тем, как я тонул. Усмехнулась. Ей нравилось смотреть на то, как я борюсь с водой и погибаю. Ее глаза преследуют меня в кошмарах, — еще крепче сжимает меня, но я не сопротивляюсь. Позволяю Саше почувствовать, что он не один. — Если бы незнакомый мне мужчина не бросился в воду и не спас, думаю, меня бы здесь уже не было бы, — жестко усмехается. — Зато мама добилась своего. В моих больничных записях оказался номер отца. Медсестры ему позвонили. Папа приехал и забрал меня. Но мама… навсегда оставалась со мной, — шепчет.

У меня же внутри все леденеет. Слезы все-таки катятся по щекам. Кусаю нижнюю губу, плачу молча. Не хочу, чтобы Саше стало еще тяжелее.

Не знаю, как долго мы стоим, не двигаясь. Наверное, очень долго. Зато я успеваю все обдумать и кое-что понять.

— Саш, — немного отстраняюсь, заглядываю в глаза мужу. — Тебе нужно записаться к психологу, — произношу твердо.