(не) прощу тебя, предатель

Глава 62

— Как прошла встреча с онкологом? — спрашивает муж, как только я прикладываю телефон к уху, идя по коридору онкологического отделения.

Стоило мне написать Саше сообщение, что я вышла от врача — звонить не стала, чтобы случайно не прерваться какую-нибудь важную встречу, — как телефон тут же завибрировал в моей руке. Такое чувство, что муж ждал моего сообщения, а как только получил его, моментально набрал.

Если честно, такое внимание… греет.

— Хорошо, — произношу и сама в это не верю.

После приема у врача меня не покидают неоднозначные ощущения. С одной стороны, я чувствую облегчение из-за того, что Ульяна Дмитриевна сказала, что лечение приносит результаты, но с другой — страх скручивает внутренности. Ведь женщина произнесла еще один вердикт — можно проводить операцию. Стоит только о ней подумать, как у меня внутри все сжимается.

— Что не так? — в голосе Саши отчетливо слышится тревога.

Цепляюсь взглядом за скамейку с мягкими вставками на сидушке и спинке, расположенную между двумя дверями, ведущими в палаты. Подхожу к ней, сажусь. Серые спортивные штаны неудобно натягиваются, но я даже не пытаюсь избавить себя от дискомфорта. Просто сижу, не двигаясь. Хорошо, что безразмерная черная футболка не скручивается.

— Мне лучше, — шепчу в трубку, сверля взглядом белую стену с пупырышками перед собой.

— Это же хорошо, — настороженно произносит Саша. Похоже, даже на расстоянии чувствует, что со мной что-то не так.

— Да, но… — на мгновение прикрываю глаза. Сглатываю ком, который образовался в горле и выпаливаю: — Нужна операцию.

Муж пару мгновений молчит, после чего на той стороне раздается какой-то треск.

— Я сейчас же все оплачу, — заявляет Саша.

На заднем фоне улавливаю звук набора по клавишам.

— Не в этом дело, — останавливаю бурную деятельность, которую развел муж.

Не сомневаюсь, что он оплатит операцию. Он сказал, чтобы я не волновалась о деньгах, вот я и не волнуюсь. Меня тревожит другое.

— А в чем? — подталкивает меня Саша.

Поднимаю свободную руку, тру лицо, задевая черную косынку с черепами, которую принес мне муж. Когда я спросила, что это? Он лишь пожал плечами и заявил, что ему всегда нравились рокерши. Себе же на голову муж повязал такую же. Мальчишка… Это произошло больше недели назад, но воспоминания все равно греют изнутри и помогают пружине, в которую скрутились внутренности, постепенно разжиматься.

Мне даже удается вдохнуть полной грудью.

— А если что-то пойдет не так? — бормочу, понимая, настолько глупо звучат мои слова.

Саша секунду молчит, после чего чеканит:

— Все пройдет как нужно! — в его словах столько уверенности, что она даже через расстояние передается мне. Немного помогает расслабиться, но не до конца.

Ведь я дурочка, которая вчера залезла на форум, где делились историями люди, которым пришлось бороться с раком. Хотела вдохновиться, но начиталась такой жести, что до сих пор не могу избавиться от колючих мурашек, ползающих по коже. Чем только люди не делились: от метастазов, которые появлялись “из ниоткуда”, до врачебных ошибок.

Разумной частью мозга осознаю, что меня все прочитанное никак не касается, но страх все равно не отпускает.

— А если…

— Так! Прекращай себя изводить! — настолько жестко произносит муж, что все лишние мысли вмиг испаряются из моей головы. — Все будет хорошо, — чеканит. — Я об этом позабочусь. Ты веришь мне?

Саша не всесильный, и я это прекрасно понимаю. Но почему-то именно в этот момент действительно верю ему. Просто верю. Может, потому что мне нужно хоть немного надежды? Или же, возможно, дело в том, что я нуждаюсь в сильном плече, которое Саша мне подставляет?

Поэтому я “опираюсь” на него и шепчу:

— Да.

Одно единственное слово разрывает пелену страха, которая появилась в моей голове во время разговора с врачом. Мои плечи опускаются. Наконец, облегченно выдыхаю, но уже в следующне мгновение напрягаюсь вновь.

— Как твой прием у врача? — спрашиваю осторожно, вспоминая, что Саша после того, как утром навестил меня, направился на свою “встречу”.

Муж все еще посещает психолога. Это его инициатива. Я больше не настаивала. Суша ходит к доктору один, чтобы “лишний раз не тревожить меня”. Но если я спрашиваю, что они с Натальей Артемовной обсуждали, то Саша всегда делится со мной. Стараюсь проявлять любопытство нечасто, чтобы не переходить границы. Но иногда не могу сдержаться. Как сейчас, например.

— Сегодня мне не снились кошмары, — делится со мной муж. — Наталья Артемовна говорит, что это хороший знак.

Сукунду сижу, не шевелясь, но буквально в следующую — расплываюсь в широкой улыбке.

— Это… прекрасно, — выдыхаю.

О кошмарах мужа я узнала только пару дней назад. Саша сначала не хотел рассказывать, чтобы не волновать меня еще больше. Но когда я напоминала, что он обещал ничего не скрывать от меня, выложил все как на духу.

Мужу все эти годы периодически снилась мать и ее издевательства, а я была ни сном ни духом. Когда же я заболела, кошмары начали овладевать разумом Саши каждую ночь. И если вчера его “отпустило”, это очень хороший знак. Просто замечательный.

— Диан. — Наверное, я слишком долго молчу, поэтому мужу приходится меня окликать.

— Да? — краем глаза замечаю, что дверь в соседнюю со скамейкой палату открывается.

— По поводу операции не волнуйся. Я сегодня вечером приеду и все решу, — твердо произносит Саша, вызывая у меня улыбку.

— Я не волнуюсь, — и это правда.

Вот только стоит из палаты выйти плачущей навзрыд женщине, улыбка спадает с моих губ, потому что сразу узнаю Ольгу, жену нового партнера мужа.