(не) прощу тебя, предатель

Глава 70

Страх за мужа пронизывает каждую клеточку моего тела. Саша через столько прошел, чтобы избавиться от влияния матери, а эта встреча может откинуть его прогресс назад. Может вернуть “демонов”, — так муж называет свои навязчивые мысли.

Где-то на краю заполненного тревогой мозга, понимаю, что свекровь поставила телефон на громкую связь, поэтому я так отчетливо услышала Сашу. А когда она не подносит телефон к уху, а просто держит перед собой, подсвечивая лицо снизу вверх, только убеждаюсь в своей правоте.

— Сынок, как я рада тебя, наконец, слышать, — облегченно вздыхает Лидия Степановна. — Знаешь, как я за тебя переживала? Как скучала? — фальшь слышится в каждом ее слове.

Не понимаю, что свекрови нужно от моего мужа. Но она точно сейчас не выглядит взволнованной, скорее, злой. Ее подсвеченные телефоном черты заострены, губы поджаты, брови нахмурены. Вдобавок, Лидия Степановна смотрит на меня исподлобья. Из-за ее пронизывающего насквозь, наполненного ненавистью взгляда, крупная дрожь сотрясает каждый участок моего тела. Или же все дело в ледяном ветре, который у воды, усиливается?

Саша молчит. Скорее всего, пытается обуздать своих демонов. И видимо, у него получается, ведь, когда он следующий раз начинает говорить, его голос звучит спокойно или даже равнодушно:

— Мама, что тебе надо?

Все внутри стягивается в тугой узел. Почему мне сейчас показалось, что Саша сдался? Нет, только не это! Он не может…

— Ты, конечно, мой дорогой, — уголок губ Лидии Степановны ползет вверх. — Твое внимание. Всего лишь твое внимание, — женщина сужает глаза и смотрит только на меня.

Интуиция кричит: “Что-то тут не так! Свекровь что-то задумала, только я не понимаю, что именно!”.

— Хорошо, — Саша тяжело вздыхает. — Если я тебе нужен, то я у тебя буду. — Сердце пропускает удар, когда я слышу почти такую же фразу, которую муж последние несколько дней повторял мне. Или… может, это знак, значения которого я не понимаю? — Просто отпусти Диану, — непоколебимость наполняет каждое слово Саши.

Похоже, Лидия Степановна тоже ее улавливает, ведь визжит:

— Нет! — глубоко вздыхает. — Ни за что! Ты променял меня на нее!

Кровь отливает к ногам. Дыхание перехватывает.

Так вот, в чем дело?

Лидия Степановна своим извращенным мозгом ревнует сына ко мне! В таком случае, сомневаюсь, что она меня отпустит. Очень сомневаюсь.

Оглядываюсь по сторонам, но не вижу ничего, кроме воды, окружающей пирс. Прыгнуть в нее не вариант, она слишком темная, а, значит, озеро глубокое. Без свободных рук меня утянет на дно на раз два.

— Я не променял тебя. С чего ты взяла? — в голове Саши слышатся напряжение. Еще мне кажется, что я улавливаю свист ветра, но это, скорее всего, игра моего воображения.

— Не надо мне врать! — орет в трубку Лидия Степановна. После чего срывается с места и мчится ко мне.

Страх, который не оставляет меня всю сегодняшнюю ночь, всего за мгновение набирает обороты. Невольно начинаю отступать назад, но нога соскальзывает с пирса. Желудок ухает вниз. Оглядываюсь через плечо, вижу черную толщу воды, чувствую покалывание в кончиках онемевших и заледеневших пальцев. Поэтому вместо того, чтобы отойти от свекрови, я делаю шаг к ней, тем самым, помогая женщине, быстрее сократить между нами расстояние.

— Мама… — голос Саши раздается совсем близко.

Вздергиваю голову, встречаюсь со стальными глазами свекрови, чувствую дуло пистолета, уткнувшееся мне в грудь.

— Не мамкай мне! — рявкает на сына Лидия Степановна. — Думаешь, я дура? Или слепая? Считаешь, я могла упустить момент, когда ты перестал уделять мне внимание?

— Мам, Диана тут совсем ни при чем. Оставь ее в покое. Если у тебя есть претензии ко мне, то излагай их мне. Отпусти мою жену, — Саша явно пытается смягчить слова, но резкие нотки все равно проскальзывают в его голосе.

— Вот именно! Твою жену, — выделяет последние два слова. — Пока у тебя не было… жены, — выплевывает, — ты всегда отвечал на мои звонки. Пока у тебя не было твоей дорогой Дианы, — скользит пистолетом от моего живота, по груди, к шее, — ты заботился только обо мне, — собственничество мелькает в безумных глазах свекрови, когда она подносит пистолет к моему виску.

— Я забочусь о тебе, — напряженно произносит Саша. — Разве тебе на счет каждый месяц не поступает круглая сумма? — Муж куда-то идет? Его голос кажется запыхавшимся.

— Это не забота! — взвизгивает свекровь, резко разворачиваясь и… отводя от меня пистолет. Наконец, могу глубоко вдохнуть, но воздух застревает в груди, когда Лидия Степановна снова возвращает ко мне гневный взор и медленно, слишком медленно наводит на меня оружие. — Вот, когда ее не было, ты обо мне заботился.

— Как именно? — Теперь мне кажется, что Саша пытается заговорить свою мать, отвлечь ее. Вот только от чего? Или для чего?

Господи, пусть это будет не просто игра моего воображения. Пожалуйста…

— Ты вытащил меня из той дыры, где я находилась. Помог избавиться от лишних мыслей и желания навредить себе, — она снова отводит от меня пистолет, но только для того, чтобы взглянуть на свое запястье. Я вижу там… белые полосы. — Пока Дианы не было в твоей жизни, мы хотя бы виделись с тобой, — обида звучит в голосе свекрови, а ее глаза заполняют крокодиловые слезы, ведь на губах играет самодовольная ухмылка, а пистолет снова оказывается нацелен на мое лицо.

— Мы за все время, пока в моей жизни не было Дианы, виделись два раза: первый, когда я забирал из той дыры, в которой ты подыхала, а второй — когда определял тебя в клинику, — твердо заявляет Саша. — Кстати, ты принимаешь лекарства? — подозрение отчетливо улавливается в словах мужа.

— Они туманят мой мозг, делаю слабой, — женщина закатывает глаза и начинает расхаживать передо мной туда-сюда… туда-сюда.

Я же замираю. Саша шумно выдыхает.

Так вот откуда у Лидии Степановны взялось маниакальное состояние. Как врачи могли не уследить?

— Мам, — окликает свекровь муж по телефону. Женщина застывает, склоняет голову набок, словно прислушивается. Бросаю взгляд ей за спину. Успею ли я добежать? Нет. В таком случае меня ждет пуля в спину. — Отпусти Диану, и я обещаю тебе, что мы с тобой встретимся.

Я снова улавливаю в телефоне свист ветра. Хмурюсь. Нет. Теперь мне точно не кажется. Странно, что Лидия Степановна еще не услышала. Хотя становится понятно, почему она такая невнимательная… потому что поднимает на меня полный ненависти взгляд.

— Ты хоть когда-нибудь можешь не говорить о своей Диане? — выплевывает. Снова наставляет на меня пистолет. Сужает глаза. — Почему ты не бросил ее, когда она стала слабой и немощной, как я когда-то? Почему?! — орет в трубку. — Я же сделала для этого все, — шепчет, а в ее глазах появляется самодовольный огонек.

— Что ты имеешь в виду? — голос Саши доносится словно из двух мест одновременно: из телефона и…

Заглядываю свекрови за плечо и вижу в конце пирса мужа.