Некромантка по наследству

Глава 4

За завтраком мы старательно поддерживали непринужденную атмосферу. Делали вид, что и правда ничего не изменилось. Когда вчера я поговорила с родителями и объявила о своем решении, они охотно меня поддержали. Отец обещал помочь с продажей имущества некроманта, чтобы его больше никак со мной не связывали. Правда, перед этим я собиралась наведаться туда и заглянуть в шкатулку, о которой говорил старик. А потом планировала забыть и его, и случившееся вчера, как страшный сон.

- Конечно, придется постараться, чтобы избавиться от особняка, - сказал папа, когда и сейчас разговор невольно зашел об этом. - Но можно попробовать пригласить жреца Создателя, чтобы провел несколько очищающих ритуалов. После этого есть шанс найти покупателя. Хотя деньги придется запросить небольшие, сама понимаешь.

- Я бы его и даром отдала! - поморщилась я. - Так что это не проблема.

- Ну уж нет, девочка моя! - наставительным тоном проговорил отец. - Раз уж ты получила какое-никакое имущество, следует распорядиться им наилучшим образом.

Папа в своем репертуаре - малейшей прибыли не упустит. Впрочем, если бы он не обладал таким качеством, вряд ли бы добился выдающихся успехов в делах.

Отец еще что-то рассказывал о своих планах, когда я чуть не подавилась отправленной в рот кашей. Прямо из стены нашей столовой как ни в чем не бывало вышел человек. Хотя, судя по тому, что фигура его была полупрозрачной, человеком это существо назвать трудно. Неужели призрак?!

С трудом скрывая эмоции, я наблюдала за тем, как полноватый мужчина средних лет в ливрее и с подносом в руках проследовал к столу. Встал рядом с моим отцом и принялся деловито подливать ему призрачный кофе. Ни родители, ни слуги, застывшие у стен и обслуживающие нас за завтраком, похоже, его не видели. Видела только я! Стоит ли сказать об этом? Неужели дар некроманта начинает себя проявлять? Я уже призраков вижу!

Справившись со своим делом, привидение почтительно поклонилось и удалилось обратно в стену вместе со своим подносом. То, что отец прямо сейчас поднес ко рту чашку с кофе, заставило меня передернуться. Конечно, вряд ли невидимый напиток, подлитый к настоящему, чем-то опасен, но все равно не по себе.

- Папа, не пей это! - выкрикнула прежде, чем подумала о том, как это воспримут.

Отец даже поперхнулся и закашлялся от неожиданности. Потом с недоумением уставился на меня. Как и мама, тоже прервавшая трапезу.

- Что-нибудь случилось?

Ощутила, как к моим щекам приливает краска.

- Ничего. Просто... кажется... я только что призрака видела. Он тебе что-то в кофе подливал, - выдавила из себя, ловя на себе испуганные и настороженные лица слуг.

Они вообще сегодня смотрели на меня иначе, но сейчас это было особенно заметно.

Отец с сомнением посмотрел на содержимое своей чашки, но все-таки отставил ее. Повисла неловкая пауза, и мама решила разрядить обстановку.

- Гастон, замени, пожалуйста, чашку хозяина, - обратилась она к одному из слуг.

Тот, стараясь изображать невозмутимость, выполнил приказ, а отец неловко рассмеялся, когда перед ним оказалась новая чашка.

- В эту, надеюсь, никакие призраки ничего не подливали?

- Нет, папа, - чувствуя, как горят щеки, произнесла.

Чувствовала себя полной дурой. Уж лучше бы промолчала!

Папа все же сделал глоток кофе и довольно зажмурился.

- Какие у тебя планы на день, доченька? - возобновила разговор за столом мама, делая вид, что никакого странного инцидента только что не было.

- Поеду в ратушу. На сегодня договаривались о собрании благотворительного общества, -проговорила я. - Потом еще в пару мест загляну.

О доме некроманта, куда тоже собиралась заехать, упоминать не стала.

Родители неуверенно переглянулись.

- Может, тебе еще рано выходить из дома? - осторожно спросила мама. - Ты еще не до конца оправилась после. кхм. болезни. Лекарь сказал, что пару дней тебе лучше побыть в покое.

- Пустяки! - отмахнулась я. - Чувствую себя отлично. Почти ничего уже не болит.

Это и правда было так, если сравнивать со вчерашними ощущениями в груди. Сегодня лишь слегка ныло.

- Хочешь, я все-таки с тобой поеду? - предложила мать.

- Я уже давно сама справляюсь со своими делами, - возразила в ответ. - Не переживай, мамочка, со мной все будет в порядке!

Родители опять переглянулись, но говорить ничего не стали.

М-да, непринужденность за столом, похоже, лишь видимость. Они сильно за меня переживают. Улыбнулась обоим как можно безмятежнее, давая понять, что все и правда в порядке.

После завтрака по дороге в свою комнату встретила матушку Беллу и остановила ее вопросом:

- Где я могу найти ключ, который оставил мне месье Атталь?

Экономка чуть ли не отшатнулась. Потом таким тоном, словно речь шла о чем -то до крайности мерзком, ответила:

- Он в кабинете вашего батюшки.

- Понятно, спасибо, - сухо сказала, чувствуя, насколько сильно изменилось отношение ко мне этой женщины.

Она старательно избегала моего взгляда, а если и смотрела, то исподлобья и с явной опаской. Обидно, конечно. Но наверное, так и узнаешь, кто на самом деле тебе друг. По -настоящему близкие люди примут тебя всякую и поддержат в трудную минуту. И уж точно не поставят во главу угла предрассудки и суеверия!

Я завернула в кабинет отца и там действительно увидела ключ, лежащий среди бумаг. Ничего похожего в пределах видимости не было - выходит, это именно тот. Оставив отцу записку, что забрала ключ, отправилась к себе. Нужно переодеться перед визитом в ратушу.

Почему-то долго стояла перед платяным шкафом, не зная, что лучше надеть. Раньше предпочитала одежду светлых тонов и не любила излишней мрачности. Но теперь возникли сомнения. Отчего-то хотелось казаться незаметной и не привлекать лишнего внимания. Похоже, я попросту боюсь появиться на людях, как ни пытаюсь храбриться!

Стиснув челюсти, решительно выбрала одно из любимых платьев - нежно-зеленое, с затейливой вышивкой по подолу и лифу. Нет уж, прятаться я не собираюсь! Мне нечего стыдиться. Ничего плохого я никому не сделала.

Не став звать служанку, собрала свои золотистые кудряшки в простенькую прическу, из которой, как всегда, тут же выбилось несколько завитков, и довольно оглядела себя. Еще один предмет зависти Авелин, кстати. У нее самой волосы прямые, и приходится прилагать массу усилий, чтобы завивать их и приводить к тому виду, какой у меня от природы. Хотя сама я охотно бы с ней поменялась. Управляться с этой кудрявой гривой не так-то легко. Да и из-за таких волос никто меня сразу всерьез не воспринимал. Вкупе с маленьким курносым носиком, большими глазами и пухленькими губками это придавало мне чересчур кукольный вид. Ну да ничего, как-то справляюсь! Теперь в Ранте, пожалуй, не осталось тех, кто считает меня безмоглой дурочкой.

Запихнув в кошелек, который подвешивала к поясу на талии, ключ, я покинула комнату.

Как ни пыталась храбриться, но сердце было не на месте, чем ближе я подъезжала к ратуше. Да и взгляды горожан, встреченных по дороге, изрядно подпортили настроение. Если раньше при моем появлении почти все расплывались в приветливых улыбках и дружелюбно здоровались или кивали, то теперь смотрели, как на чужую. Во взглядах - холод и настороженность. Так, словно ожидали, что я в любой момент превращусь в жуткое чудовище. Интересно, как меня встретят другие члены благотворительного общества? Неужели вот так же?! Но ведь они знают меня намного лучше, чем кто бы то ни был! Так что не должны.

Успокаивая себя этими доводами, я вышла из экипажа, остановившегося подле ратуши, и решительно направилась ко входу. В самом здании для нашего общества было выделено отдельное помещение. Туда и я двинулась. Еще на подходе услышала доносящийся оттуда гул голосов. Значит, большинство уже на месте.

Но стоило мне открыть дверь и перешагнуть порог, как воцарилась оглушительная тишина. Я доброжелательно всем улыбнулась и поприветствовала. В ответ не донеслось ни звука. Моя улыбка начала стремительно меркнуть.

- В чем дело? - значительно суше спросила я.

- Это правда то, что в городе говорят? - первой решилась заговорить со мной Авелин. - Ты теперь некромантка?

- Вряд ли меня можно так назвать, - спокойно отозвалась. - Для того чтобы стать некромантом, нужно учиться. А я этого делать не собираюсь.

- Но ведь тебе передали темный дар! - осторожно заметила Вероник Гобер - старая дева тридцати трех лет, родственница мэра.

Эта рано увядшая и некрасивая женщина была моей правой рукой в делах общества. Именно на ее поддержку я рассчитывала больше всего.

- Сам по себе дар не делает никого чудовищем, - вымученно улыбнулась я. - И я не собираюсь им становиться.

Женщины, которых тут было подавляющее большинство, и несколько мужчин начали переглядываться между собой. И никто из них не спешил меня поддерживать. А ведь еще недавно все они в рот мне заглядывали и всячески демонстрировали дружеское расположение. Как же горько на душе!

- Выйдите все, пожалуйста! - внезапно воскликнула Вероник. - Нам с Мелани нужно поговорить наедине.

С удивлением увидела, как все безропотно подчиняются. Так же, как раньше реагировали на мои распоряжения. Похоже, лидер у «Рантского благотворительного общества» сменился. Я невесело усмехнулась.

Когда мы с Вероник остались наедине, она тяжело вздохнула, глядя на меня с сочувствием и сожалением. Радовало хотя бы то, что как на монстра не смотрит.

- Мелли, ты знаешь, как я к тебе отношусь, - начала она осторожно. - Люблю тебя и уважаю. И это не изменилось. Но большинство людей... Понимаешь... Не знаю, как лучше объяснить. Подумай сама, захочет ли кто-нибудь помогать в наших делах, если будут знать, что нами управляет некромант? Еще всяких небылиц надумают по поводу того, как мы используем средства. Пострадает наше общее дело. Поэтому для всех будет лучше, если ты добровольно сложишь с себя полномочия.

- Это ведь мое детище, - глухо сказала, с трудом сдерживая готовые выкатиться из глаз слезы. - Я все это начинала.

- Понимаю, тебе обидно, - Вероник подошла и положила руку на мое плечо. К ее чести, не выразила никаких негативных эмоций от соприкосновения со мной. Напротив, выглядела искренне опечаленной. - Но подумай, насколько обиднее будет, если все разрушится. Я постараюсь стать достойной продолжательницей твоего дела. Ты можешь на меня положиться!

- Я могу, по крайней мере, помогать в качестве добровольца? - с трудом выдавила.

- Вряд ли к этому нормально отнесутся, - она вздохнула и убрала руку. - Пойми, люди боятся таких, как ты. Они вряд ли пожелают принять от тебя помощь. Не хочу, чтобы тебя снова и снова обижали и отталкивали, когда ты попытаешься что-то сделать. А так будет, можешь мне поверить!

- Ладно, благодарю за откровенность, - проговорила, удерживаясь от слез из последних сил. - Хорошо, можешь считать, что я добровольно отказываюсь от своей должности. И не сомневаюсь, что ты со всем справишься.

Гордо расправив плечи, я двинулась прочь из комнаты, почти ничего перед собой не различая. Стоило открыть дверь, как от нее тут же отпрянули явно подслушивающие другие члены общества. От меня смущенно отводили глаза, но ни один не подошел, чтобы сказать хоть что-то ободряющее или даже попрощаться. Я сделала вид, что абсолютно безразлична к этому, и двинулась прочь. В ушах стоял надрывный гул, глаза застилала пелена подступающих слез. Не могло быть и речи о том, чтобы ехать сейчас куда-то еще!

- Домой! - хрипло велела Николя, усевшись в экипаж. Там можно выплакаться всласть и попытаться найти в себе силы справиться со всем, что на меня обрушилось.

Встревоженная мама, встретившая меня в холле, видимо, все поняла по моему лицу. Я лишь отрицательно замотала головой, давая понять, что не хочу, чтобы она шла за мной. И кинулась по лестнице наверх в свою комнату.

Не знаю, сколько прорыдала там, уткнувшись в подушку. А потом долго лежала, свернувшись калачиком и подтянув колени к груди. На душе было настолько паршиво, что будущее виделось лишь в черном свете. Неужели я и правда считала, что можно сделать вид, что ничего не было?! Что смогу и дальше жить как раньше?

В комнату робко постучали, и я досадливо скривилась. Видеть никого не хотелось.

- Милая, это я, - услышала голос мамы и со вздохом отозвалась:

- Входи.

Вымещать на ней свое дурное настроение точно не стану.

- Ты как, моя хорошая? - ее красивые серо-зеленые глаза были полны беспокойства и любви.

Она села рядом со мной на постели и погладила по волосам.

- Не очень, мам, - криво усмехнулась. - Они все от меня отвернулись! Те, кого я считала друзьями или, по крайней мере, приятелями.

- Мы с папой именно этого и опасались, - вздохнула она. - Послушай, может, тебе стоит переехать к брату в Нерис? Он с радостью тебя примет. Там никто не знает о том, что в тебе открылся дар.

- Пока не знает, - невесело уточнила я, сделав акцент на первом слове. - Общие знакомые есть и там.

- И все-таки, мне кажется, в столице тебе будет лучше. Наш город - словно большая деревня. Тут все как на ладони. А в Нерисе куда больше людей и...

- Я подумаю, мам, - прервала я ее убеждения.

Тут в дверь снова постучали. В ответ на мое разрешение войти появилась матушка Белла:

- Письмо для мадемуазель Мелани от барона Рамеля, - объявила она.

Мама досадливо поморщилась.

- Давай, она позже прочтет.

- Нет уж, хочу прочесть его прямо сейчас, - предчувствуя очередную неприятность, возразила я, протягивая руку.

Белла вложила мне в руки конверт и под неодобрительным взглядом матери поспешила удалиться.

- Доченька, может, давай, сначала я? - предложила мама, но я решительно замотала головой.

Распечатала послание и бегло пробежала глазами. На губах появилась усмешка.

- Чего и следовало ожидать! - сказала, брезгливо отбрасывая письмо. - Барон Тео Рамель уведомляет, что официально отказывается от своего предложения. Скатертью дорожка! Хоть какой-то плюс во всем этом. Теперь не придется огорчать отца тем, что не желаю становиться его женой.

Мама опять вздохнула и сжала мою руку.

- Ты, правда, не обижена его отказом?

- Только рада! - улыбнулась ей уже вполне искренне. - Мне этот самовлюбленный хлыщ и даром не нужен! И вообще, не буду больше раскисать. Жизнь продолжается. Мне просто нужно теперь хорошо подумать, что делать дальше. И не отказалась бы от обеда!

- Конечно, милая, - явно обрадовалась мать. - Уже через полчаса будут подавать. С тобой точно все в порядке?

- Абсолютно, мам! Так что не переживай. Можешь идти заниматься своими делами. Это у меня была временная вспышка слабости. Больше такого не повторится.

Как ни странно, письмо Тео и правда придало мне сил. А еще разозлило. Нет уж, я не доставлю никому из предателей удовольствия видеть мои слезы и слабость! Буду сильной, чего бы мне это ни стоило!

А после обеда, когда я уже более-менее пришла в себя и раздумывала, как дальше провести день, ко мне явилась неожиданная визитерша. Когда от слуги узнала, что пришла Авелин, немало удивилась. Даже мелькнула мысль, что она оказалась не такой уж плохой подругой. Единственная, кто вообще пришел хоть как-то поддержать меня, а не отвернулся, как от прокаженной. Так что в гостиную, где ожидала гостья, я вошла с вполне искренней улыбкой.

Но едва посмотрела в едва не лопающееся от самодовольства лицо Авелин, тут же поняла, насколько обманулась. Вовсе не поддержать она пришла! Позлорадствовать. Но пришлось делать вид, что ничего не поняла, и обмениваться светскими любезностями. Предложить гостье чаю и болтать о пустяках.

Наконец, Авелин приступила к тому, ради чего, собственно, и пришла. Как бы между прочим, девушка невинно протянула:

- А знаешь, я сегодня видела Тео Рамеля.

- И что же? - равнодушно спросила, мысленно усмехаясь.

- Мне так жаль, что вы с ним расстались! - лицемерно посочувствовала она.

Теперь понятно, что ее сюда привело! Упивается собственным торжеством. Тем, что я потерпела поражение по всем фронтам.

- Понимаю, что, наверное, жестоко будет тебе об этом говорить, - продолжила, между тем, Авелин. - Но мы ведь подруги. У нас не должно быть никаких тайн! Так вот, Лео дал понять, что в ближайшее время намерен просить моей руки. Я решила, что должна сама тебе об этом сказать. Будет некрасиво, если узнаешь от кого -то другого.

- Я очень ценю твое благородство! - не удержалась я от легкой иронии. - Ну что ж, совет вам да любовь! Тем более что считаю, что вы друг другу подходите куда больше!

Похоже, негативной подоплеки Авелин не заметила. Наоборот, ее лицо засветилось еще большим самодовольством.

- Я рада, что ты все восприняла нормально, - сладко улыбнулась она. - Но надеюсь, поймешь и то, почему мы с Тео не сможем пригласить тебя на свадьбу. Боюсь, люди просто не поймут...

- Конечно, я очень расстроюсь, - теперь мой голос прямо-таки сочился сарказмом, - но постараюсь это пережить. А теперь, прости, но вынуждена прервать твой визит. У меня еще очень много дел.

Грубо, конечно, но дольше терпеть общество этой лицемерки выше моих сил! Авелин тоже, похоже, не горела желанием продолжать со мной разговор. Она уже сказала то, что хотела. Пнула труп поверженного противника и сочла свой долг выполненным. Вот только не рано ли ты решила меня хоронить, «подруга»?!

Когда Авелин покинула наш дом, я поняла, что просто сойду с ума, если продолжу сидеть здесь. Нужно хоть как-то развеяться! И думаю, посещение дома некроманта откладывать больше ни к чему. Хотя бы узнаю, за что мне все это! Он ведь обещал, что в той шкатулке я найду ответы на свои вопросы. Да и отвлечься надо от мрачных мыслей, которые нет-нет, но атакуют, расписывая будущее в темных красках. Странный способ я, конечно, для этого выбрала, решив посетить дом некроманта, - криво усмехнулась. Но пора привыкать, что моя жизнь теперь будет совершенно иной.

Вернувшись в свою комнату, переоделась теперь уже в темное платье. Пора соответствовать новому статусу! Да и не было настроения наряжаться во что -то яркое.

Предупредив маму, куда поеду, с трудом убедила ее, что сама прекрасно справлюсь, и в итоге покинула дом в гордом одиночестве. Сопровождал меня лишь Николя, который даже побелел, когда узнал, куда мы направляемся. Но спорить не стал и вообще постарался на меня не смотреть. Так, словно боялся, что я тут же прокляну, если вздумает возражать.

Мысленно хмыкнула. Какие же все-таки люди бывают глупые и суеверные! Хотя в этом есть и свои плюсы. Как бы ко мне теперь ни относились, никто не посмеет в открытую оскорбить или попытаться причинить вред. Побоятся. Так что вполне могу позволить себе разъезжать по городу в гордом одиночестве даже с наступлением темноты.