Невеста для принца

Глава 17

Одетт

Прошла почти неделя с того концерта, и теперь мы с ним стали друзьями.

Из-за моего графика в течение недели мне приходилось летать туда-сюда, и каждый раз я представляла его в первом ряду, зовущим меня, и это помогало мне держаться.

Мы проводили большую часть времени, разговаривая по телефону и ужиная вместе. Больше не было ни цветов, ни писем, и меня беспокоило, что я это замечала и даже хотела, чтобы они не прекращались, хотя сама же просила его об этом.

Почему я не могла быть как нормальные девушки? Почему я всё время всё усложняю? Это одна из причин, почему я даже не хотела думать о замужестве. Как кто-то вообще мог бы терпеть мою запутанную натуру всю жизнь? Лучше уж быть одной.

Перекладывая сумку и ноутбук на другую руку, я вставила ключ в замок и открыла дверь.

— Мам, я вернулась! — крикнула я, сбрасывая вещи у лестницы и снимая пальто.

Я скучала по своей квартире, но, учитывая, что Гейл оставался именно там, решила пока оставаться в доме матери.

— Добро пожаловать, дорогая. Как всё прошло?

— Хорошо, на самом деле. Парни аплодировали после концерта, и я даже выходила на бис в Сан-Франциско, — ответила я, просматривая стопку писем, которым мама позволила накопиться так, что они уже почти падали.

Подняв их, я поняла почему. Сплошные счета. Большинство из них для неё, но были и мои.

— Ты справилась с волнением перед сценой?

— Не знаю, можно ли сказать, что справилась, но представление принцессы, закатывающей истерику, реально помогает, ответила я, выуживая из стопки приглашение от компании и направляясь к гостиной.

— Принцесса, закатывающая истерику?

— Да, кое-что, что рассказал Гейл. Ты видела это…

Я замолчала на полуслове, застыв от того, что увидела.

На одном из кухонных стульев сидел сам принц. Но дело было не только в том, что он был здесь. Дело было в том, что он сидел, пока моя мама подравнивала на нём парик. Он поднял голову и кивнул мне.

— Добро пожаловать. Рад, что мой совет помог, — спокойно произнёс Гейл, будто он не был сейчас в волнистом коричневом парике.

Мама, у которой в руках всё ещё были ножницы, подстригая фальшивые волосы добавила.

— Видела что, дорогая?

— Постой. Что тут происходит? Мне снится, или ты надеваешь на принца Эрсовии парик?

— Подойди ближе, — сказал он мне.

Не знаю почему, но я подошла. Когда я оказалась достаточно близко, он протянул руку и ущипнул меня.

— Ай! — вскрикнула я, отдёргивая руку.

— Что? Так в этих краях доказывают, что это не сон, — он улыбнулся, явно помня, как я сказала ему то же самое.

— Мам, почему ты надеваешь парик на принца Эрсовии? — спросила я, потирая руку, всё ещё бросая на него косые взгляды.

— Я чуть не попался, — ответил он вместо неё. — Оказывается, маскировка в стиле Кларка Кента не работает на близком расстоянии.

— Что значит «чуть»?

— Туристы из Эрсовии на башне Спейс-Нидл сказали, что он выглядит почти как их принц, — хихикнула мама. — Некоторые даже хотели сфотографироваться.

— В единственный день, когда я решил осмотреть достопримечательности, я сталкиваюсь с целым автобусом своих соотечественников. Вероятность этого должна быть равна нулю из миллиона, — он нахмурился, и мне захотелось рассмеяться, потому что он действительно выглядел как ребёнок, который не хочет стричься.

— А теперь его телохранитель наотрез отказывается отпускать его в люди. Так что я помогаю ему с маскировкой. Как тебе? — она отошла на шаг, проводя рукой по его новому фальшивому волосу. Это выглядело хорошо, но почему-то немного раздражало меня. — Я всё ещё хороша, верно? — она подала ему зеркало.

— О, Боже, — он хихикнул, потянувшись, чтобы коснуться волос. — Почти не отличить. Вы просто мастер.

— До того, как я вышла замуж за её отца и стала королевой красоты, я помогала в мамином салоне красоты, — пояснила она, наклоняясь ближе и отрезая ещё немного. — Искандар. Вольфганг. Что думаете?

Я обернулась и увидела, как они оба прервали уборку в гостиной, чтобы посмотреть.

И вновь: что вообще здесь происходило в последние несколько дней?

— Мне нравится, сэр, — кивнул Вольфганг, демонстрируя моей матери «палец вверх». — Вы очень талантливы, мадам.

— Спасибо, но что я тебе говорила о «мадам»? — резко ответила она.

— Простите… Вильгельмина, — он явно изо всех сил пытался произнести её имя.

— Волосы до плеч не соответствуют протоколу дворца, — сказал Искандар.

Его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и раньше. Правда, это хотя бы подтверждало, что я не оказалась в какой-то параллельной реальности. Мы все уставились на него.

Искандар заметил наши взгляды, прочистил горло и добавил.

— Вы справились великолепно.

Мы с мамой сдержанно хихикнули. Я взглянула вперёд и заметила, что Гейл теперь сосредоточился на мне.

— А ты что думаешь? — спросил он.

Я на мгновение задержала взгляд на нём и подумала, что его лицу, похоже, мог бы подойти любой стиль. Но вместо того чтобы ответить так, сказала.

— Всё выглядит хорошо. Но ты, правда в этом уверен?

— Да, а что?

А что?

— Большинство парней скорее бы побрились наголо, чем стали бы носить парик, — ответила я.

— Может, для американских мужчин или других обычных мужчин это так. Но я ведь вырос во дворце, помнишь? Большинство картин на наших стенах — это мужчины в париках, — сказал Гейл, смеясь, пока моя мама снимала фартук и стряхивала с остатки волос с его плечь. — К тому же, это был единственный вариант. Либо это, либо Искандар привязал бы меня цепями в твоей квартире, пока ты не вернулась, чтобы освободить меня.

Он рассмеялся, а я почувствовала, как его слова немного сбивают меня с толку. Мама продолжала вертеться вокруг своих инструментов для стайлинга, внимательно их осматривая.

— Он же не знал, что ты вернёшься именно сейчас. Мы можем уйти... — сказал Гейл, и я нахмурилась, внимательно посмотрев на маму, которая, как всегда, играла в сваху.

— Нет, — произнесла я слишком быстро и почувствовала, как хочется пнуть себя. — Я хотела сказать…

«А что я хотела сказать?»

— Она имела в виду, что ты можешь остаться на ужин, — вмешалась мама.

Я бросила на неё тяжёлый взгляд, и она ответила мне таким же взглядом.

— Только если это не будет проблемой для Одетт, — сказал Гейл, ожидая моего ответа.

Все они ждут моего ответа, даже Искандар с Вольфгангом — отчаянно.

— Ладно. А что это за вид у тебя, как будто ты не ел неделю? — спросила я, смеясь.

Вольфганг улыбнулся немного смущённо.

— Мы не ели домашнюю еду уже несколько дней. Еда в ресторанах тут такая жирная... — пожаловался он.

— Спасибо за приглашение, мисс, — вмешался Искандар.

— Подождите, вы все ели только в ресторанах каждый день? На завтрак, обед и ужин? — спросила я, а они все кивнули.

— Да, все рестораны возле твоего дома, так что проблем не было, — ответил Гейл, но пристально посмотрел на Вольфганга. — И еда была вполне сносной.

— Никто из вас не умеет готовить? — удивилась я.

— Искандар может что-то приготовить на завтрак, — ответил Гейл, но тут же пожал плечами. — А Вольфганг почти такой же беспомощный, как и я. Ты помнишь мою последнюю попытку что-нибудь приготовить.

Да, следы от того несчастного эксперимента, скорее всего, до сих пор оставались на моей плите.

— Это был твой первый раз на кухне? — спросила я.

— Конечно, нет, — ответил он.

Я взглянула на него с сомнением, и он нахмурился.

— Искандар, скажи ей, что я бывал на кухне. Я вижу, как она меня осуждает.

— Он уже бывал на кухне, мисс, — поспешил заступиться за него Вольфганг. — Более того, он знает все потайные ходы через неё. Мы частенько возвращаемся во дворец через…

— Замолчи! — резко перебил его Гейл.

— О, — я прищурилась, подойдя ближе и скрестив руки на груди. — Ты солгал мне?

— Нет, — он слегка наклонил голову. — Ты спросила, был ли я когда-нибудь на кухне, а не готовил ли я там.

— Ты используешь свои юридические уловки против меня?

— Это не моя вина, что ты не задаёшь уточняющих вопросов.

— Хорошо, буду предельно пряма, — произнесла я, вскинув подбородок. Он выпрямился, явно готовясь к моему следующему вопросу. — Ты когда-нибудь готовил еду?

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я подняла руку, останавливая его.

— Ещё яснее: ты готовил еду хоть раз до той попытки на моей кухне? — уточнила я.

Он сжал челюсть.

— Нет.

— А в продуктовом магазине хоть раз был?

— Нет, — пробормотал он.

Я фыркнула, с трудом сдерживая смех.

— Ну ты и принц.

— Оставь его в покое, — вмешалась мама. — Единственная причина, по которой ты хоть что-то умеешь готовить, это твоя гигантская влюблённость в шеф-повара Трэмейна.

— Мам! — возмутилась я.

— Влюблённость? — с глупой улыбкой переспросил Гейл, делая шаг вперёд. — Ты, мисс «меня ничем не проймёшь» и «я отвергну любую любовь», была влюблена в своего повара? Ты, Одетт-хладнокровная?

— Мне было всего... — я замялась, пятясь назад.

— Шестнадцать, и скоро должно было исполниться семнадцать, — с удовольствием вставила мама.

— Мам, на чьей ты стороне? — простите, но что за мать так выдаёт собственную дочь? А Гейл тем временем сиял, как чеширский кот из «Алисы в Стране чудес».

— Шестнадцать лет? — он покачал головой. — В таком возрасте уже всё воспринимается очень серьёзно.

— Она неделю рыдала, когда он сказал, что возвращается в Италию, потому что женится, — с улыбкой добавила мама.

Кто-нибудь, создайте чёрную дыру и утащите нас туда. Мама явно решила свести меня с ума.

— Неделя? Ты? — Гейл расплылся в хитрой улыбке. — Настоящая принцесса.

— Мам, может, ты сама приготовишь? Или лучше научи готовить своего нового собеседника, — проворчала я, направляясь к холодильнику.

Однако, открыв его, я обнаружила, что он практически пуст. Только фрукты, йогурт и вода.

— Я в последнее время тоже питаюсь вне дома, — ответила мама, подходя ближе. — Почему бы вам с Гейлом не сходить в магазин? Приготовим хороший ужин.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Её открытые попытки устроить нам «время наедине» были просто невыносимы.

— Ты не против, Гейл?

— Нисколько. К тому же это прекрасный шанс испытать мою новую маскировку, — ответил он, кивнув маме.

Я обернулась к нему, но он только ещё утвердительно кивнул. Не знаю, какая тайная договорённость была между ними, но мне это совсем не нравилось.

— Мисс, кажется, вы уронили это, — внезапно сказал Вольфганг, нагибаясь, чтобы поднять конверт, который я, видимо, выронила при виде Гейла.

— О, спасибо, — ответила я, беря его и показывая маме. — Ты знала, что сегодня компания «Этеус» проводит глобальную кампанию «Активируйся»? Похоже, нас с Августой пригласили.

— Ты же знаешь, я больше не смотрю почту. Это слишком угнетающе, — отмахнулась она и ушла.

— Мам, я не могу просто так пропускать корпоративные мероприятия. Теперь Августа точно позвонит и…

— Что вы хотите поесть сегодня? — перебила она меня, обращаясь ко всем.

— Мне всё подойдёт, — с улыбкой ответил Гейл.

— Ваше Высочество, вы забыли, — вмешался Искандар. — Вам нельзя есть креветок, крабов, лобстеров, мидий, моллюсков, устриц, гребешков, сырое мясо или острую пищу.

— У тебя аллергия на всё это? — спросила я, удивлённо глядя на Гейла.

Гейл нахмурился, заметно раздражённый.

— Нет, это дворцовые правила. У морепродуктов высокий риск пищевых отравлений, поэтому за границей нам запрещено их есть. Даже воду из-под крана нельзя пить.

Ух ты.

— Ну что ж, это значительно упрощает выбор, — задумчиво произнесла мама, постукивая пальцем по подбородку. — Одетт готовит фантастическое жаркое с красным винным соусом.

— Это займёт четыре часа... И почему готовить должна я? Я только что вернулась!

Мама щёлкнула пальцами и указала на меня.

— Тогда куриное филе с лимонно-сливочным соусом и тимьяном. Его можно приготовить сразу в большом количестве.

— Ты вообще меня слышишь? — с усталостью спросила я.

Гейл мягко рассмеялся.

— Звучит прекрасно, и я не против отправиться в свой первый поход в продуктовый магазин. Заодно, возможно, ты перестанешь смеяться надо мной, принцесса с карими глазами.

Конечно, он решил подшутить надо мной.

— Ладно, но если ты хочешь побывать среди простых смертных, отправишься в магазин один.

— С удовольствием.

— Нет, — твёрдо произнёс Искандар.

— Искандар, ты сам сказал, что с этим париком меня никто не узнает, — возразил Гейл.

— Возможно, но вы всё ещё остаётесь собой, и я не могу отпустить вас без охраны.

— Это всего лишь пять минут на машине…

— Мисс Винтор, — перебил меня Искандар тоном, которым обычно говорят строгие учителя. — Если что-то случится с Его Высочеством за эти пять минут, я провалю свой долг и буду наказан. Меня могут осудить на тридцать лет, и я приму это с достоинством. Я не смогу вернуться домой, не подвергаясь осуждению. Мои родители будут разочарованы, а наш народ опечален. Это может казаться простым для вас, но для нас…

— Искандар, хватит! — резко оборвал его Гейл.

В его голосе звучал леденящий холод.

— Простите, Ваше Высочество, но я не могу оставить вас. Таков мой долг, и это не изменится, — ответил Искандар столь же твёрдо.

Я заметила, как рука Гейла сжалась в кулак, и поспешила вмешаться, подойдя к Искандару.

— Простите, я не понимала. Всё в порядке, идите с нами. Просто обещайте держаться в стороне и не помогать ему ни в чём.

— Разумеется, — кивнул он.

Гейл всё ещё выглядел так, будто готов был наброситься на Искандара. Но, сжав руку в кулак, он лишь медленно моргнул, посмотрев на меня.

— Поехали. Поедем на моей машине, — предложила я. — Я не буду гнать. Ты сможешь ехать за нами?

Искандар снова кивнул.

К счастью, Гейл ничего больше не сказал и молча последовал за мной в гараж. Когда включился свет, я решила попробовать его развеселить: обошла машину и открыла для него пассажирскую дверь.

— Ты хочешь, чтобы я вёл? — спросил он, глядя на меня так, будто я говорила на незнакомом языке.

Шутка явно не удалась.

— Нет, я просто открыла дверь для тебя. Забудь, садись.

Вместо того чтобы сделать это, он подошёл к водительской стороне и открыл дверь для меня.

— Прошу, сначала ты.

Я покачала головой, но села за руль и стала ждать, пока он обойдёт машину и сядет рядом. Только тогда его плечи немного расслабились. Открыв гараж и начав выезжать на дорогу, я подождала, пока Искандар тронется за нами.

— Ты могла бы просто уехать, — пробормотал Гейл себе под нос.

— Он чуть не снёс мне голову за предложение остаться. Ты хочешь, чтобы он реально убил меня? — пошутила я, хотя частично действительно верила, что Искандар мог бы это сделать, если бы с его дорогим принцем что-то случилось.

— Ты как-то спрашивала меня о минусах королевской жизни. Так вот, все обращаются с тобой, словно ты из хрусталя, как раз один из них.

— Это не только королевская проблема, — возразила я, замечая включившиеся позади фары. — Как ты, наверное, догадываешься, моя мама в большинстве вопросов была не особо строга. Но когда дело касалось внешности или того, что я ем, она была безжалостной. Не сиди так, не ешь это, ходи ровнее. А когда я участвовала в конкурсах красоты, всё стало ещё хуже. Я однажды сломалась, и она позволила мне бросить.

— Сломалась?

Я кивнула, поворачивая на главную улицу.

— Да, рыдала, кричала, швыряла всё, что попадалось под руку. И, кажется, разбила ей сердце, когда сказала, что это всё глупость и пустая трата времени. И что она заставляет меня участвовать, потому что сама слишком старая и уродливая для этого.

Он ахнул.

— Ты этого не сказала.

— О, поверь мне, сказала, ещё как. И, боже, как же она меня тогда отругала.

— Она ударила тебя?

— Нет, не в смысле «избила». Она просто отшлёпала. Мама свято верила в шлепки, — я рассмеялась.

Гейл кивнул, и я поняла, что задавать вопрос о том, били ли его в детстве, не было смысла. Я уже знала ответ. Никто бы не осмелился поднять руку на королевскую особу.

— Твой отец был строгим? — спросил он, когда я остановилась на красный свет.

— О да. Даже хуже, чем мама. Он решал, куда мне можно ходить, с кем дружить, в какие школы поступать, какие специальности выбирать.

— Поэтому ты изучала международные отношения и бизнес в Дартмуте?

И снова эта его удивительная осведомлённость.

— Когда-нибудь ты покажешь мне это досье, которое у тебя есть на меня, — заметила я, припарковавшись у магазина.

— Если ты когда-нибудь окажешься в Эрсовии, я покажу. И познакомлю с человеком, который его составил, — ответил он, освобождаясь от ремня безопасности.

Он так выделил «когда-нибудь», что я заметила, но решила ничего не говорить. Вместо этого открыла дверь, и первым делом меня обдало ледяным ветром. Мы забыли взять пальто.

— Ваше Высочество, — рядом мгновенно возник Искандар с пальто Гейла в руках. — Вы забыли это.

— Ради меня давайте быстрее! — крикнула я, обнимая себя руками и бегом направляясь в магазин.

Прыгая на месте, пыталась согреться. Почему так холодно?

— Это был какой-то странный бег, — рассмеялся Гейл, заходя следом.

— Такой, как у людей без пальто.

— Вот, — он накинул своё пальто мне на плечи.

— Нет, а как же ты?

— Украду у Искандара, если понадобится. А ты пока что... э-э-э... замёрзла, — его глаза метнулись к моей груди, а затем быстро вернулись обратно.

Я посмотрела вниз и с ужасом поняла, что через свитер чётко видны соски. Немедленно закрыв грудь руками, я направилась дальше.

— Давай начнём с тележки.

— Тележки? — повторил он, явно не понимая, о чём речь.

Ох, это будет весело.

Гейл

— То есть ты взвешиваешь продукты, чтобы узнать цену? — уточнил я, наблюдая, как красная стрелка на весах поднимается вверх.

— Да. Теперь клади в пакет, — указала Одетт на зелёные пластиковые пакеты над стойкой с фруктами.

Я огляделся и заметил женщину у соседнего ряда овощей. Она быстро вытянула пакет, оторвала его и стала упаковывать свои покупки. Простое действие. Но у меня почему-то это заняло намного больше времени.

Одетт едва сдерживала смех.

— Кажется, ты привела меня сюда, чтобы посмеяться, — проворчал я.

— Отчасти да, — честно призналась она, подходя ближе и показывая мне перфорированную линию, где нужно оторвать пакет. — Но ещё потому, что это напоминает, как я сама возилась с этим в шестнадцать лет. Шеф-повар Трэмейн тогда смеялся надо мной, пока я бегала по магазину.

— Ты действительно была сильно увлечена этим шефом, да? — спросил я, представляя её подростком, глупо влюблённой в повара.

Этот образ казался мне милым.

— Все совершают глупости, когда кто-то им сильно нравится, — пожала она плечами. — Наверняка и ты тоже.

— Я? Нет, никогда, — солгал я.

Она посмотрела на меня так, будто не верила ни единому слову.

— Конечно, а я тогда — королева Англии.

— Здравствуй, Елизавета, — ответил я, кивнув ей.

Она закатила глаза и всучила мне несколько пакетов.

— Клади туда петрушку, и мы, наконец-то, пойдем и возьмем курицу и закончим.

— Как скажете, Ваше Величество.

— Господи, ты такой назойливый! — Одетт простонала, но я заметил искорки веселья в её глазах.

За последние три дня, пока её не было, я пришёл к выводу, что нужно прекратить пытаться завоевать её как женщину и сначала надо стать её другом. Хотел бы я сказать, что пришёл к этому самостоятельно, но, если честно, эту мысль мне подсказал Арти.

— Значит, нас пятеро, — пробормотала она, пока мы шли к мясному отделу магазина.

Одетт смотрела на небольшой список, который сделала у себя на телефоне.

А я смотрел на её лицо — на изгиб носа, мягкость губ и то, как красиво она выглядит без макияжа.

— Трёх фунтов куриных бёдер хватит? Как думаешь? — она резко повернула голову в мою сторону.

Её карие глаза прямо заглянули в мои.

Потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём она спрашивает, но она лишь покачала головой.

— Забудь. Откуда тебе знать? — пробормотала она и обратилась к мяснику за прилавком. — Здравствуйте. Можно мне три фунта свежих куриных бёдер?

— Приправленные или нет? — уточнил он.

— Без приправ, пожалуйста, — ответила она и наклонилась, чтобы посмотреть на выбор мяса.

Я тоже наклонился рядом с ней.

— Как-то я видел современную арт-инсталляцию, где люди были за стеклом, как это мясо, а животные толкали тележки. Тогда я не всё понял, но теперь это обретает смысл.

Она обернулась ко мне, её взгляд был странным.

— Ты точно умеешь вести разговор, — усмехнулась она.

Этот звук почему-то согрел меня.

— Спасибо.

— Ваши куриные бёдра, — сказал мясник, протягивая ей пакет.

— Спасибо, — ответила она и снова заглянула в свой список. — Три фунта куриных бёдер, соль, молотый чёрный перец, кулинарный спрей, оливковое масло, два чесночных зубчика, куриный бульон, сливки, тимьян, кайенский перец, лайм и масло. Так, вроде всё.

— Значит, мы закончили? — спросил я, когда она убрала телефон. — А как теперь платить?

Мужчина за прилавком посмотрел на меня, как будто у меня две головы.

— Богатенький мальчик, — шепнула ему Одетт, хотя говорила так громко, что мы все прекрасно её услышали.

Мясник округлил рот, кивнул и оглядел меня с ног до головы.

— Неплохо, наверное, — бросил он с явным подтекстом.

— Она ведь…

— Пойдём, мистер Ворбакс, — Одетт взяла меня под руку, не дав раскрыть её секрет о том, что она сама являлась «богатенькой девочкой». — Это будет твоё последнее испытание на сегодня. Касса самообслуживания. Ты будешь моим грузчиком.

— Подожди-ка, твоим… кем? — переспросил я.