Невеста для принца

Глава 6

Одетт

— Чёрт, посмотри на эту грудь! — голос Августы буквально отскочил от стен, так как я поставила её на громкую связь.

— Заткнись, — сказала я, пытаясь поправить верх платья.

Сдавшись, подняла телефон. Только тогда заметила её красный парик и красное сердцеобразное пятно на лице. — Августа, ты ведь понимаешь, что Королева Сердец — это злодейка, а не положительная героиня?

— Её просто не так поняли, — улыбнулась она, и её воротник взметнулся. — Кроме того, если все будут лишь положительными героями, как я буду выделяться? Бьюсь об заклад, что там будет не одна Золушка. Ты, конечно, будешь выглядеть лучше, но всё же. Как ты вообще сделала такие локоны?

— Спасибо, и я пришлю тебе видео, где я это подсмотрела, — я засмеялась, посмотрев на телефон. — Ты как всегда красива. На самом деле это очень тебе подходит, учитывая все те разбитые сердца, которые ты оставляешь за собой.

Она закатила глаза.

— Просто следую твоим стопам, старшая сестрёнка.

— Спасибо, но мне кажется, ты давно меня перепрыгнула.

— Ага, ага. О, мы так и не поговорили с тобой про завещание папы. Это безумие, не так ли?

— Безумие — это ещё мягко сказано. Ты знаешь, что моя драгоценная мамочка пытается выдать меня замуж ради денег?

— Серьёзно? Ты ведь не собираешься на самом деле выходить замуж, правда?

— Только если я смогу этому помешать. А что твоя мама по этому поводу сказала? — спросила я, осторожно закалывая корону в волосы.

— Что, по-твоему, она сказала?

Я вздохнула.

— Что с ними не так? Они так хотят денег, что готовы просто навязывать нам мужчин?

— Они просто абсурдны. Не позволяй им на тебя давить. Нет никакой нужды выходить замуж. Я уверена, что где-то есть лазейка. Если мы обе будем стойкими, я уверена, мы что-нибудь придумаем.

— Надеюсь. О, подожди, пока я тебе не скажу, с кем моя мама пытается меня свести, — начала я говорить, когда на стене мигнул мой будильник, сообщив, что входная дверь открыта. — Подожди, Августа, кажется, она уже здесь.

— Где ты сейчас? На озере или в пентхаусе? — спросила она, пока я хватала сумку и направлялась к двери.

— Я вернулась в пентхаус. Не имеет смысла уезжать из города, чтобы потом возвращаться. Вечерние пробки на дорогах будут отвратительны. Подожди секунду, — сказала я, открывая дверь и выглядывая через перила лестницы. — Мама, это ты?

Вместо её голоса я услышала чужую речь, но не поняла, о чём они говорили.

— Кто это?

— Без понятия, — я нахмурилась, подойдя ближе к краю. — Эй? Кто там?

Только ещё больше разговоров.

— Да, там точно кто-то есть! Звони в службу безопасности!

— Расслабься, это, наверное, обслуживающий персонал или что-то в этом роде, — сказала я, спускаясь по лестнице.

Однако, когда я повернула за угол, ко мне подошёл мужчина с кудрявыми бронзовыми волосами, в белом двубортном пиджаке с красными и золотыми акцентами на плечах и красных брюках. В руке он держал телефон, а в ухе красовался наушник. Я не могла понять, кто он. Он что-то раздражённо говорил по телефону, тянув за собой ленту на поясе.

Моё сердце ушло в пятки, стоило мне увидеть костюм незнакомца.

Она не могла. Не посмела бы. Нет, этого не может быть. Это просто безумие.

— Кто это? — спросила Августа.

— Перезвоню, — ответила я и отключила звонок, не дождавшись её ответа.

Я всё ещё стояла, будто прикованная к месту, не в силах оторвать взгляда. Видимо, я слишком уж задержалась, потому что он, наконец, повернулся в мою сторону.

Увидев меня, он слегка вздрогнул. Мы так и стояли, уставившись друг на друга.

Это лицо. Она только что показывала мне его. Вот он, в моём доме, одетый как Очаровательный Принц, стоял... настоящий чёртов принц.

Я заметила, как он скользнул взглядом по моему платью, а затем, как и все мужчины, он не смог удержаться и задержал взгляд на моей груди на слишком долго.

— Мама! — закричала я, и он вздрогнул.

Никакого ответа.

Схватив подол платья, я зашагала вниз, чувствуя, как мой гнев начинал нарастать.

— Мама! Где ты? Я знаю, что ты здесь!

— Она сказала, что скоро вернётся.

Я взглянула на него через плечо, пытаясь не придавать значения тому, что он говорит по-английски и что вообще происходит. Отвернувшись, я подошла к двери — единственной, ведущей в пентхаус — и дернула за ручку, но замок не поддался. Я потянула снова, потом ещё раз.

— Ты серьёзно? — закричала я, отчаянно потянув за ручку, пока мой телефон не зазвонил.

Отпустив-таки дверь, я посмотрела на экран и увидела, что звонит Злая Ведьма с Запада.

— Алло…

— Вильгельмина Винтор-Смит, ты вообще с ума сошла?

— Слушай, держи себя в руках! Ты разговариваешь с матерью! — прорычала она в трубку.

Я в шоке уставилась на телефон.

— Так ты помнишь, что ты моя мать? Я уже думала, что ты забыла, раз заперла меня тут с каким-то незнакомцем! Кто так делает?

— Он не незнакомец. Он…

— Неважно! Я его не знаю, а он в моём доме! Он может быть убийцей!

— Я не убийца, — раздался его глубокий голос прямо за мной.

— Он может быть насильником… — вырвалось у меня.

— И уж точно не насильник, — ответил он.

Я повернулась и уставилась на него, но он просто расслабленно устроился на диванчике, внимательно следя за всем, что происходило вокруг.

— Пожалуйста, заткнись, пока я пытаюсь решить этот вопрос.

Он кивнул и поднял палец вверх.

— Одетт Рошель Винтор, я тебя не так воспитывала!

— Нет, но, похоже, ты воспитала меня немного ненормальной, — бросила я в ответ. — А что случилось с тем, что ты говорила утром? С твоими планами действовать, когда я перестану тебя подозревать?

— Я все сделала, как и говорила.

Я вздохнула, пытаясь взять себя в руки, прежде чем снова заговорить.

— Мама, — я пыталась оставаться спокойной, — открой дверь и вообще исправь всё, что ты тут натворила. Ты нарушаешь закон. Если тебе все равно на моё благополучие, хотя бы помни, что ты держишь принца какой-то страны…

— Эрсовии, — вставил он.

Я снова посмотрела на него, а он продолжал безразлично листать свой телефон.

— Ты держишь принца Эрсовии в плену! Ты понимаешь, что это значит? Моя мать похитила принца!

— Я никого не похищала. Он сам пришёл, — отозвалась она.

— Ну, не совсем, — пробормотал он.

— Мама, — я вздохнула, теряя терпение, — открой эту дверь.

— Дорогая, я уже позвонила в управляющую компанию, и они решают проблему. Потерпи немного. Не переживай, ты не превратишься в горничную в полночь, — сказала она с улыбкой, на что он засмеялся.

Я точно знала, что она лгала мне!

— Мама, если ты не откроешь дверь, твой Очаровательный Принц превратится в омлет, — грозно сказала я, глядя на него.

Он поднял взгляд, и его бровь чуть поднялась.

— Рискни, мисс «Всё ради Белок», — усмехнулся он.

Мама засмеялась, и это вывело меня из себя.

— Но прежде чем сделать из него омлет, предложи ему поесть. Он весь день в дороге, а потом я ещё заставила его носить этот костюм.

— Я не собираюсь… — начала было я, но меня перебила мама.

— Извини, детка, мне нужно идти. Мы уже подъехали к месту проведения мероприятия. Машина вернется за тобой позже. Пока, люблю! — и она повесила трубку.

Я в шоке уставилась на телефон.

Не может быть.

Это просто не может происходить в реальной жизни! Такого не бывает. Должен же быть какой-то способ…

— Можно мне теперь сказать или… — начал он.

— Ресепшн! — я щелкнула пальцами и с улыбкой начала набирать номер.

Мне ответили спустя всего лишь один гудок.

— Добрый вечер, мисс Винтор. Чем могу помочь?

Я выпрямилась, стараясь взять себя в руки, и на лице появилась легкая улыбка.

— Здравствуйте, у меня проблема с дверью. Не могу выйти. Не могли бы вы прислать кого-нибудь, кто мог бы всё починить?

— Конечно, мисс Винтор. Прошу прощения за неудобства. Пожалуйста, подождите, — ответила женщина, а я, стараясь сохранять спокойствие, продолжала двигаться по комнате.

Только теперь я заметила, что он всё время следит за мной. Как призрак. Развернувшись, я снова посмотрела на дверь.

— Мисс Винтор?

— Да, я вас слушаю, — ответила я, стараясь держать себя в руках.

— Похоже, ваша мама уже вызвала ремонтников, и они сообщили, что работают над устранением проблемы.

Что за чёрт? Что она там сделала? Подкупила их?

— Спасибо, — буркнула я, едва сдержав раздражение, и повесила трубку. — Браво, мама. Браво.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Так вот, похоже, что... — начала я, но повернувшись, поняла, что его уже нет.

Я шагнула вперед и оглянулась. Где он?

— Я здесь, — произнес он, вытянув руку вверх. — Прошу прощения, но я правда, очень устал.

Подойдя, я заглянула и увидела его, лежащим на диване с закрытыми глазами. Он выглядел... безупречно. Волосы уложены, лицо гладкое, а ресницы такие длинные, что казались почти нереальными. Всё, как у настоящего принца.

Ну да, он и был принцем. Но... ладно.

Это совсем неважно.

— Ты что-то хотела? — его глаза резко распахнулись, и он уставился на меня.

Я невольно отступила.

— Успокойся. Я не собираюсь тебя ни убивать, ни насиловать, — недовольно пробормотал он и снова закрыл глаза.

Точно, он же всё слышал.

— Эм... Я это сказала только потому, что моя мама немного…

— Сумасшедшая?

— Не смей так её называть! — резко ответила я.

— Разве это не ты так её назвала?

Я нахмурилась.

— Она моя мама, мне можно. А тебе — нет!

— Потому что я её будущий зять? — ухмыльнулся он.

— Тоже мне, зять! Как ты вообще можешь шутить об этом? А ещё лучше, как ты мог сюда приехать? У тебя разве нет никаких… я не знаю, ну, обязанностей принца?

Он тихо засмеялся, уголки его губ чуть приподнялись, но глаза так и остались закрытыми.

— Жениться на той, на ком мне велели — это и есть «обязанности принца».

— Что за бред? Мы что, в 1808 году? — нахмурилась я. — Людей нельзя просто так заставлять жениться друг на друге.

— Именно это я и сказал. Но мне напомнили, что я не человек. Я принц. Собственность короны. А корона требует, чтобы я женился на очень богатой женщине. Этой женщиной оказалась ты. Так что, нравится мне это или нет, мне приказали приехать в эту... восхитительную страну, где на границе меня сразу же успели унизить, потом потащила по магазинам твоя мама, чтобы подобрать костюм, а я, так, для справки, терпеть не могу костюмы, для праздника, который мне тоже не нравится. А потом её дочь велела мне заткнуться и теперь заставляет спать на диване, — произнёс он с откровенной усталостью.

Я почувствовала лёгкое чувство вины.

— Добро пожаловать в Америку. Страну равенства... ну, условного, — пробормотала я.

Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но в этот момент его живот громко заурчал, и он тут же закрыл рот. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Моя мама даже не покормила тебя?

— Если под «мама» ты имеешь в виду ту женщину, которая потащила меня за этим нелепым костюмом, то нет, не покормила, — снова нахмурился он.

— Ладно, приготовлю тебе что-нибудь. Ты ведь тоже жертва этого цирка, — покачала я головой.

В этот момент сказка про Золушку казалась мне более реальной, чем моя собственная жизнь.

А что вообще едят принцы?

Гейл

Я — ходячее клише.

Несмотря на все мои усилия и разумные доводы, я стал живым воплощением банальности в считанные секунды. Это настигло меня неожиданно, словно вихрь, сметающий всё на своём пути.

Каким образом?

Есть же эти моменты в фильмах, книгах или пьесах, где герой встречает свою героиню и теряет дар речи от её красоты?

Ромео, увидев Джульетту, воскликнул: «Любил ли прежде? Отрекитесь, очи! Я красоты не знал до этой ночи».

Король Артур, взглянув на Гвиневру, сказал: «Сей девице нет равных в добродетели и красоте ни в этом мире, ни в иных».

В «Прощай, оружие» Фредерик говорил о Кэтрин: «Когда я увидел её, я влюбился. Весь мой мир перевернулся».

Глупости.

Просто красивые слова поэтов.

Мир так не работает, да и невозможно почувствовать что-то подобное в реальной жизни.

И всё же…

Когда я обернулся, она стояла на лестнице, глядя на меня. Её голубое платье, струившееся по ступеням, было похоже на волны магического моря. Её густые длинные кудри обрамляли лицо, столь чистое и невинное, а карие глаза были широко распахнуты и полностью прикованы ко мне.

И в тот миг, в ту краткую секунду, прежде чем она закричала, словно резаная, в моей голове звучали лишь одни мысли: поэты были правы. Никто мне не поверит, а многие решат, что я обезумел, но... Я хочу, чтобы солнце вставало с моим именем на её губах и её рукой в моей руке.

Да, лишь из-за её красоты, которая оказалась ещё более ошеломляющей, чем на фотографиях, я на мгновение потерялся.

Была ли это любовь с первого взгляда?

Нет.

Но я не стану врать — мне было приятно видеть, насколько она красива. Да, поверхностно, но ничего не поделать. С этим я мог работать.

— Простите, обычно я здесь не останавливаюсь, так что из еды осталась только пицца, — объяснила она. — Но я заказала её всего час назад, так что…

Я посмотрел на пепперони-пиццу и бутылку воды, которые она принесла и поставила на кофейный столик. Голова просто не могла переварить последние двадцать четыре часа моей жизни. Я вновь взглянул на неё, и её карие глаза снова будто удерживали меня в плену.

— Ладно, — проговорила она, потянувшись к тарелке. — На благотворительном вечере еда будет лучше, так что…

— Могу я попросить вилку и нож? — спросил я, останавливая её.

— Вилку и нож? Для пиццы? — она наклонила голову, глядя на меня с недоумением, но всё же кивнула и ушла, чтобы принести приборы.

В этот момент я сделал глоток воды, пытаясь избавиться от комка в горле, и, вздохнув, тихо усмехнулся.

Пицца. В голове крутились строки из классической литературы, а она волновалась о пицце. Если это был не урок реальности то, что тогда?

— Вот, — она протянула мне приборы и салфетку.

— Спасибо, — поблагодарил я, взяв их у неё.

— Не за что, — отозвалась она, садясь напротив меня, по другую сторону стола.

Её платье красиво раскинулось вокруг неё.

Я привык, что на меня смотрят, когда я ем, но её взгляд был каким-то... особенным. Она смотрела так пристально, словно пыталась изучить неизвестный вид. Я замер на полпути, перехватив её взгляд.

Она несколько раз моргнула, прежде чем сказала.

— Я пялюсь.

— Немного, — кивнул я.

— Прости. Ешь, — быстро проговорила она, поднявшись и пересев на другой край дивана.

Вытащив телефон, она всё равно продолжала украдкой посматривать на меня.

— Ты ведь не собираешься фотографировать меня во время еды? — спросил я с лёгким раздражением.

— Нет... Почему ты вообще так думаешь? — она нахмурилась, явно не понимая, о чём я.

Я ничего не ответил. Мы молчали, но её взгляд то и дело возвращался ко мне, пока я ел. В какой-то момент я заметил краем глаза, что на экране её телефона мелькнуло моё изображение. Вздохнув, я повернулся к ней.

— Ты меня нервируешь.

— Я? — она удивлённо вскинула брови.

— Да, ты. Сидишь тут, уткнувшись в телефон, как какой-то сталкер…

— Сталкер? Это ты вообще-то в моём доме.

— Я тебя не выслеживал, чтобы сюда попасть. А ты, между тем, явно что-то ищешь обо мне…

— Я не пользуюсь Google.

— Значит, ты ищешь в Etheus.

— Нет... — неубедительно солгала она, пряча телефон за спину.

Я приподнял бровь.

— Ладно, да, я ищу. Но... я просто не знаю, как вести себя с принцем.

— Я не собака. Ничего особенного делать не нужно. Если тебя что-то интересует, проще спросить напрямую. Я же рядом.

— И ты бы сказал правду? Или просто отмахнулся бы, заявив, что это королевская тайна? — подозрительно прищурилась она.

— Вообще-то, довольно грубо намекать на то, что я совру, даже не задав вопроса.

— Я и не намекала. Ты мог бы просто отказать. Это не ложь. Ты мне ничего не должен. Я, например, ничего о себе не расскажу…

— Не вижу в этом необходимости, — перебил я, беря очередной кусок пиццы. — Мне уже отдали полное досье на тебя.

Её лицо застыло.

— Досье?

— Фото, дата и место рождения, вес, рост, предпочтения, хобби... даже расположение всех родинок на теле, — я сдержал ухмылку, сделав ещё один укус.

Её лицо на мгновение стало совершенно пустым, прежде чем она открыла рот. Я ожидал крика, но вместо этого она сказала.

— Ты лжёшь.

Я мог бы перечислить всё по пунктам, но почему-то захотел увидеть, как она снова придёт в ярость.

— У тебя есть родинка вот здесь, — я указал на область под сердцем.

Её взгляд скользнул от моей груди к своей и снова вернулся ко мне. Не раздумывая, она схватила подушку…

Этого я не ожидал.

— Какого черта?! — закричала она, швыряя подушку прямо в мою голову. — Ты просто какой-то сталкер!

— Ай! — я поймал подушку, поднимаясь с дивана. — Ты же только что искала меня в интернете!

— Но у меня нет целого досье на тебя! — она вскочила на ноги.

— Я не просил никакого досье на тебя!

— Но ты его прочитал!

— А что я должен был сделать?

— Вернуть и сказать: «Я не собираюсь вторгаться в личную жизнь незнакомки»!

— Это лицемерие, учитывая, что ты сама только что искала информацию обо мне!

— Ты принц! Ты — публичная фигура!

— А ты наследница состояния и певица! Ты тоже публичная фигура!

Она замерла, и я пожалел, что заметил, как её грудь слегка приподнялась, когда она глубоко вздохнула. Затем она резко села обратно, сбросив с ног... стеклянные туфли? Серьёзно? Они и правда существуют?

Она подогнула ноги под себя, скрестила руки под грудью и сердито уставилась на меня.

— Ладно, я тоже своего рода публичная фигура. Но то, что они включили такие личные детали, это... перебор.

— Это их работа. Лучше, чтобы ты злилась на них за вторжение в твою личную жизнь, чем чтобы недостаток информации мог поставить под угрозу безопасность члена королевской семьи, — объяснил я, бросая подушку обратно на диван между нами. — Кроме того, ты не чужая. Ты — моя будущая жена. Все детали, касающиеся тебя, были важны.

— Уф. Перестань говорить это так, будто это правда, — пробормотала она, закрывая лицо руками.

Видимо, заколки, удерживающие её диадему, ослабли, и та начала падать. Я быстро потянулся и поймал её до того, как она ударилась о пол.

— Слава богу, — прошептал я, осознавая, как нелепо это прозвучало.

— Эм…

Её голос заставил меня повернуться. Я обнаружил, что её лицо оказалось совсем близко к моему, а моё тело теперь нависло над ней. Быстро отстранившись, я протянул ей диадему.

— Извини. Я не хотел так близко подойти. Просто не мог позволить ей упасть.

— Она не настоящая, — спокойно сказала она.

— Независимо от того, из бриллиантов она или нет, она символ монархии. В Эрсовии, если диадема или корона падает на пол, это означает конец того дворянского или королевского дома, — объяснил я, пытаясь вернуть украшение ей на волосы, но она остановила меня.

— Давай не будем рисковать снова. Я просто сниму её, — ответила она, осторожно забирая диадему из моих рук и ставя её на кофейный столик.

Немного подумав, она потянулась за подушкой между нами, аккуратно положила на неё диадему и поставила подушку на пол.

Я улыбнулся. Технически, она могла упасть на пол, но главное — не упасть с головы того, кто её носит. Объяснять эти тонкости я не стал — сейчас это было не важно.

— Удивлён, что ты не назвала это просто суеверием, — заметил я, когда она снова села.

Хотя я сам в это не верил, мои действия были почти инстинктивными, видимо, под влиянием мамы.

— Ты нырнул через меня, чтобы её спасти. Суеверие это или нет, для тебя это было важно, так что я постараюсь больше не пугать, — тепло улыбнулась она.

И как последний идиот, я почувствовал, что улыбаюсь ей в ответ.

Соберись, Гейл.

— Кхм, — я прокашлялся и потянулся за бутылкой воды. — Тебе не нужно ничего искать. Можешь задавать мне любые вопросы. Я буду честен.

Она посмотрела на меня так, словно не поверила.

— Клянусь, что буду честен. Но только если ты поклянешься, что ничего из того, что я скажу, не покинет этой комнаты.

— Договорились, — ответила она, поворачиваясь ко мне и складывая руки.

— Спрашивай.

— Почему, чёрт возьми, королевская семья Эрсовии хочет, чтобы я вышла за тебя замуж? У вас что, своих женщин не хватает?

— Женщины составляют пятьдесят одну целую и семь десятых процента населения…

— Тогда почему я? Американка. Тем более афроамериканка, — сказала она так же прямо, как её мать. — Не смотри на меня так. Это Европа.

— Эрсовия в последнее время стала довольно разнообразной…

— Ты не отвечаешь, — перебила она. — Из всех женщин в мире ты выбрал…

— Ты очень богатая, — так же прямо ответил я.

— Деньги? Это и есть причина?

Я кивнул.

Она имела право знать правду. Как только это станет известно публике, избежать обсуждения всё равно не получится.

— Миллионеров в мире полно. Но монархия предпочитает большую стабильность. Какова вероятность найти женщину, которая стоит миллиарды, не замужем и при этом достаточно молодая для брака? Так что правда в том, что я здесь ради денег.

— Ты не первый, — сказала она, ничуть не удивившись.

— Была очередь претендентов, которую я обошёл?

— Претендентов? — рассмеялась она. — Ты говоришь так, словно только что вышел из романа Джейн Остин.

— У меня проблемы с английским?

— Нет, он просто очень... правильный. Но думаю, тебя так учили. В общем... — она покачала головой, её локоны мягко качнулись вокруг лица. — Ты не первый из таких вот претендентов, Ваше Королевское Высочество. Но ты первый, кто так честно признался мне в лицо, так что... это плюс, наверное.

— И что же моя честность даёт мне? — спросил я, чувствуя, что начинаю получать удовольствие от этой игры.

— Определённо не брак.

— Конечно. Но была одна вещь, которую я хотел бы за это получить.

— Что? — скептически спросила она.

Я протянул ей руку.

— Знакомство.

Я наблюдал, как до неё доходило то, что мы даже не представились друг другу. Но почему-то она лишь усмехнулась.

— Здравствуйте, я — Золушка.

Стиснув челюсть, я кивнул. Она не хотела сближаться пока. Хотела, чтобы мы оставались чужими. Что ж, я приму её правила.

— Здравствуй, Золушка. А я твой Очаровательный Принц на этот вечер.