Невеста для принца

Глава 21

Гейл

— Нет, — сказал он безапелляционно.

Ответ, к которому я начинал слишком привыкать.

— Искандар, я не могу встречаться с кем-то, находясь в заточении в одной квартире!

— Пока справляетесь неплохо.

— Ты не можешь говорить это сейчас всерьёз!

Он поднял свой телефон, чтобы я мог на него взглянуть, и я был почти уверен, что Арти будет на линии, готовый прочитать мне очередную лекцию.

Но вместо этого я увидел газету из дома. Заголовок гласил: «Где находится принц Галахад?». Для фото они, конечно же, выбрали огромный, крайне неудачный снимок, на котором я слегка пьян, сделанный почти два года назад. Потому что для этих людей ничего никогда не уходит в прошлое.

— В последние недели никто не может понять, где находится принц, — зачитывал Искандар, пока я уже перестал смотреть. — На этой неделе он также не посетил мероприятие в честь Её Величества…

— Я понял твою мысль, не нужно продолжать.

— Вот почему вы должны придумать что-то, что требует минимального взаимодействия с обществом или остаётся в пределах дома.

— Я сказал, что понял твою точку зрения, но это не значит, что я с ней соглашусь, — ответил я, и его плечи обессиленно опустились, как будто он был смертельно уставшим от меня.

Что, вероятно, так и было. Но меня это не волновало.

Дела с Одетт шли прекрасно — действительно прекрасно — и я хотел, чтобы она хорошо проводила время со мной, прежде чем весь остальной мир начнёт воспринимать её как мою будущую невесту. Прежде чем газеты и таблоиды начнут следить за каждым нашим шагом.

— Я уже знаю, чем мы займёмся…

— Кто-то явно взволнован, — перебил голос.

Я отвернулся от него буквально на пять секунд. Не больше. Но, обернувшись на звук, я встретился взглядом с моим братом, который теперь был на видеозвонке на телефоне Искандара.

— Ты серьёзно? — я выдохнул, мои плечи опустились ещё ниже. — Ты сдался и позвал моего брата.

— Это я ему позвонил, — ответил Арти на линии.

— Правда? — переспросил я, забирая телефон и подходя к окну, из которого открывался вид на город. — Тогда я уверен, что ты установил камеры, потому что твоё чувство времени не может быть настолько идеальным.

— Почему так? Что случилось, младший братец? — он продолжал листать бумаги на своём столе в том самом кабинете, из которого выгнал меня из страны.

На его столе было не меньше тридцати папок, содержимое которых знал только он, Бог и его ассистент. Как он вообще нашёл время, чтобы позвонить?

— Гейл?

Я почувствовал себя глупо и по-детски, жалуясь ему, пока он работал, но что мне ещё оставалось делать?

— Шпион, которого ты отправил со мной, не даёт мне выходить из квартиры. Ты представляешь, как трудно ухаживать за женщиной, если приходится прятаться под париками и очками, избегая людных мест?

— Кажется, вы ходили в кино?

Я простонал, подавив желание удариться головой о стекло.

— Арти, я — принц! В каком мире сводить её в кино считается чем-то значительным? Сколько ты читал романтических книг, где главные герои просто сидят весь день в пентхаусе и разговаривают? Это даже не мой пентхаус! Я перемещаюсь отсюда в дом её матери, а потом, может, ещё на одно событие ночью, как будто бегу от закона. Это не романтично.

— Ты не герой романтического романа. И не каждый день должен быть романтичным.

— Арти…

— Гейл, ты драматизируешь.

— Правда? А я смутно помню, как ты катался с Софией на воздушных шарах, ходил в оперу, нырял с аквалангом на частном острове и…

— Ты точно смутно помнишь или всё-таки ясно? — он ухмыльнулся.

— Вот это ты и вынес из моего заявления? Моё хорошее зрение?

Он рассмеялся.

— Ты можешь делать всё то же самое, Гейл.

— Правда? И в чём подвох?

— Конечно, после того, как вы обручитесь.

— Вот он, подвох! Я ещё не обручён, не так ли? Как мне этого добиться? Ухаживать за ней? А как я должен ходить на свидания, если меня заперли здесь с капитаном Безрадостным и вице-адмиралом Плей-До?

Арти смеялся так громко, что ему пришлось отложить работу.

— Но почему я Плей-До? — крикнул Вольфганг из кухни, что только подтвердило его прозвище.

— Арти, я знаю, что некоторые газеты интересуются, где я. Скажи им, что я уехал кататься на лыжах с друзьями.

— Проблема в том, что все твои друзья до сих пор в городе и тоже интересуются, где ты. Поэтому мы ничего не говорим, — ответил он, даже не пытаясь понять.

— Тогда я не знаю, что ты хочешь, чтобы я делал, — раздражённо бросил я. — Я даже не уверен, нравится ли ей проводить время со мной.

— Хм…

— Хм? Почему хм?

Он просто пожал плечами, подписывая одну из чёрных папок и передавая её кому-то за кадром.

— Ты пытаешься меня раздражать?

— Ровно настолько, насколько ты меня.

— Я думал, ты этого хочешь, Арти. Так зачем ты всё усложняешь? Клянусь, это выглядит так, будто…

— Ладно.

— Ладно? — переспросил я, не веря своим ушам.

— Искандар, ты здесь? — вместо ответа позвал он, и Искандар тут же подошёл ко мне.

— Да, сэр.

— Я понимаю, что это усложнит тебе работу, но, пожалуйста, дай ему пространство, чтобы делать... что бы там он ни задумал. Разумеется, в пределах разумного.

— Да, сэр.

— Спасибо, — выдохнул я с облегчением.

— Гейл.

— Что?

— Я рад, что она тебе так нравится, — сказал он, и прежде чем я смог что-либо ответить, он отключился.

Какой он был типичный Арти. Появлялся, когда хотел, заявлял, что нужно и как нужно, поддевал меня, а потом исчезал, не оставляя возможности ни высказаться, ни попросить чего-то ещё.

— Знаете что, я даже не буду жаловаться, — пробормотал я, бросая телефон Искандару и направляясь к лестнице. — Пойду приму душ. Вольфганг, посмотри, где мы могли бы заняться дайвингом…

— Дайвингом? — услышал я её голос, и тут же моя нога соскользнула с последней ступеньки наверху. Пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.

— Ты в порядке? — спросила она, её голос звучал с ноткой беспокойства.

— Да, в полном порядке! — быстро ответил я, стараясь замаскировать свой промах, усевшись прямо на лестницу, как абсолютный дурак.

Что со мной вообще творится? С каких пор я спотыкаюсь от одного лишь звука женского голоса? Это же фишка Арти, не моя!

— Гейл?

— Одетт? — кивнул я ей, стоя на ступенях, потому что, очевидно, мой мозг решил отключиться.

Её карие глаза с недоумением смотрели на меня снизу.

— Что тебя сюда привело?

— У нашего шеф-повара остался лишний яблочный штрейзель с греческим йогуртом, и мама сказала отнести вам, — она подняла бумажный пакет в руке.

— Спасибо... э-э-э... мы обожаем яблочный штрейзель с греческим йогуртом.

Господи всемогущий, что это за слова сейчас выходили из моего рта?

Когда её бровь изогнулась, а взгляд пробежал по мне с головы до ног, я был уверен, что она догадалась, что я окончательно сошёл с ума.

— Ты собираешься просто сидеть там?

— О, точно! — я быстро поднялся, отряхивая руки, не совсем понимая, что сказать. Она застала меня врасплох.

— Спасибо, мисс, — к счастью, сказал Вольфганг, забирая у неё пакет.

Я воспользовался этим моментом, чтобы подойти к ней.

— Не за что, — она улыбнулась ему, а затем снова обратила своё внимание на меня. — Что ты говорил о дайвинге? Разве не слишком холодно для этого?

— На самом деле, погружение в холодную воду даёт лучшую видимость. Но я думал о посещении аквариума.

— Такое возможно?

— За правильную цену возможно всё.

Я хотел ударить себя. Теперь я звучал как надменный придурок.

— О, ну... надеюсь, тебе понравится. Я просто думала, может, ты сегодня свободен. Но мы можем сходить в другой раз...

— Подожди, Одетт. — Я усмехнулся.

Неужели она правда думала, что я собирался заняться дайвингом один?

— Я хотел взять тебя с собой.

— Меня? Но я не умею заниматься дайвингом.

Я рассмеялся. Это не было так уж смешно, но её выражение лица всё равно заставило меня смеяться. Проводя рукой по затылку, я сдался окончательно.

— Я пытался придумать что-то грандиозное для свидания сегодня днём. И я знаю, что ты говорила, что мои «движения» кажутся слишком напускными, но мне всё равно хочется, чтобы наше время было... запоминающимся.

— Оно уже не такое?

— Нет, я имею в виду…

Чёрт возьми.

— Похоже, у меня серьёзные проблемы этим утром. Понятия не имею, что со мной не так.

— Ладно, пока ты пытаешься это выяснить, может, ты бы хотел сходить со мной на поэтический вечер? — предложила она, показывая слегка помятый флаер.

— Поэтический вечер?

Она кивнула.

— Это будет в маленьком независимом книжном магазине. Думаю, людей будет немного, так что почему бы тебе не побыть среди поэтов, как ты сам?

Я думал о дайвинге среди экзотических рыб, о симфоническом концерте, о том, чтобы улететь на какой-нибудь пляж с голубой водой... чего-то волшебного, чего-то необычного. А она хотела пойти со мной в местный книжный магазин и послушать стихи.

Я улыбнулся, взяв флаер.

— Да, я бы с удовольствием. Думаю, это идеально.

Возможно, она была идеальна.

Одетт

Я чувствовала себя так, будто внутри меня встряхнули банку газировки и открыли её. Эти пузыри, этот лёгкий вихрь в животе... Я никогда раньше не испытывала ничего подобного и совершенно не знала, что с этим делать или как это остановить.

Я пыталась сосредоточиться на том, что было передо мной — книжном магазине под названием «Однажды в сказке». К сожалению, он оказался совсем не тем «поэтичным, молодёжным» местом, как я надеялась. Конечно, я знала, что это не будет самым популярным или оживлённым уголком Сиэтла, но не ожидала, что он окажется таким... пустым.

В моём воображении это место почему-то наполнялось людьми нашего возраста, с чашками кофе в руках и в беретах. Но реальность была далека от этого: магазин больше напоминал смесь дома престарелых и библиотеки.

Я взглянула на Гейла, пытаясь понять его реакцию на мой, мягко говоря, неудачный спонтанный выбор для свидания. Наверняка он думал, что идея с дайвингом была бы куда лучше. Но, к моему удивлению, он улыбался, разглядывая стеллажи с книгами и прогуливающихся по залу пожилых людей с явным интересом.

— Какое идеально подобранное название, — прошептал он.

— Что? — удивилась я.

Он наклонился ближе и тихо сказал.

— Полки хранят написанные истории, а люди — живые.

— Вы пришли на поэтический вечер? — раздался голос пожилой женщины с розовыми волосами и, возможно, татуировкой розы на запястье, которая слегка размывалась морщинками.

Она подошла, опираясь на трость.

— Да, пришли, — гордо ответил Гейл, заставив женщину широко улыбнуться.

— О, прекрасно! У нас редко бывают молодёжь, — сказала она, указывая на книгу у стола. — Выберите любое стихотворение и присоединяйтесь к нам у окна.

— Выбрать стихотворение? — переспросила я.

— Да, дорогая. Мы берём их со стеллажей, а потом по очереди читаем. Любое, какое захотите.

— Спасибо, — ответил Гейл, взяв меня за руку.

Я старалась не придавать этому значения, но, как обычно, это не сработало. Мы держались за руки так естественно, будто делали это всегда.

— Ты точно не против? — прошептала я, когда мы остановились у первого стеллажа.

— Почему бы я был против? — прошептал он в ответ. — Я никогда раньше не делал ничего подобного. Это очень интересно. А ты?

Я быстро покачала головой.

— Всё в порядке. Это не совсем то, что я представляла, но если тебе нравится, то и мне тоже.

— Вот как? — его бровь слегка приподнялась. — Осторожнее, мисс Винтор, а то может показаться, что ты хочешь покорить меня, а не наоборот.

Я закатила глаза и отпустила его руку.

— Иди выбирай стихотворение.

Он усмехнулся и ничего не сказал, просто повернулся обратно к полкам, перебирая книги. Я же... просто смотрела на него. Он переворачивал страницы, иногда задерживаясь на стихах или отрывках, которые привлекали его внимание, стоял неподвижно, полностью увлечённый, уголки его губ слегка приподнимались.

— Ты пялишься, Одетт.

Я чуть не выронила книгу, которую тянулась взять. Только в этот момент он поднял глаза и, глядя через полки, встретился со мной взглядом.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — солгала я, быстро отвернувшись и направившись к другой полке.

Но, конечно, он последовал за мной, опёрся на стеллаж рядом и, улыбаясь, произнёс:

— «О чьи звёздные очи глядят на меня,

Чёрный лебедь,

Молодой олень,

Предвестник утренней зари...»

Я попыталась заглянуть через его плечо, чтобы увидеть, написано ли это в книге, но она была на другом языке.

— Это там так сказано? — спросила я.

Вместо ответа он поцеловал меня в щёку и ушёл к следующему стеллажу. А внутри меня снова взорвалась банка с пузырьками.

Я глубоко вдохнула, пытаясь игнорировать его.

Но чем больше я старалась, тем больше... хотела не стараться.

Как всё изменилось так быстро?

И как долго это могло продолжаться?

Истории, которые начинались с «жили-были», никогда не были простыми или лёгкими.

И именно так я чувствовала себя с Гейлом сейчас. Просто и легко. И я хотела, чтобы это продолжалось как можно дольше.

Но как это могло быть возможно?

Он чувствовался как обычный парень — большую часть времени.

Но он был принцем.

Настоящим принцем.

— Вы уже выбрали? — вдруг спросила пожилая женщина, появившись словно из воздуха.

— Я выбрал, а вот моя девушка ещё нет, — сказал Гейл.

Моя голова резко повернулась к нему, но он сохранил серьёзное выражение лица, глядя на неё.

— Она слишком занята тем, чтобы восхищаться моим красивым лицом.

Я ахнула.

— У меня уже есть стихотворение. Пожалуйста, не слушайте его.

Женщина засмеялась, а когда повернулась, чтобы сообщить остальным, что мы готовы, я ткнула локтем Гейла в бок.

— Девушка?

— Предпочитаешь «невеста»?

— Гейл.

— Одетт.

Я бросила на него недовольный взгляд, а он подмигнул мне и снова взял за руку, ведя вперёд.

И я последовала за ним. Счастливая. Искрящаяся.

Боже мой, неужели так выглядит влюблённость?