Няня для дочери Темного Лорда

Глава десятая

Я приходила в себя урывками, пробиваясь сквозь странную пелену в сознании и сквозь жуткий шум в ушах. В глаза словно песка насыпали, и, как бы я ни пыталась избавиться от неприятных ощущений, меня раз за разом накрывало с головой. Странная горечь во рту, жжение в груди и черные пятна, вспыхивающие перед глазами — полный спектр «приятных» ощущений. Дышать было трудно.

В какую-то секунду я уж было решила, что умерла. Утрудненное дыхание прервалось и вовсе, и, чтобы восстановить его, мне пришлось совершить над собой невероятное усилие. Собственной воли к жизни не хватало; но я почувствовала, как кто-то коснулся моих губ, и выдохнула остаток воздуха, что ещё был в моих легких, смешанный с клубящейся энергией тьмы.

Потом окружающий мир исчез окончательно. Когда я вернула себе возможность ощущать хоть что-нибудь, поняла, что уже лежу не на крыльце дома, не на холодных камнях. Моё ложе оказалось мягким, вокруг было тепло, а ещё что-то держал меня за руку. Во рту царил неприятный медный привкус, как будто у меня шла носом кровь, а боль напоминала загнанного в угол зверя, ещё пыталась дотянуться своими когтями, не прекращала борьбу, но больше не царствовала в сознании.

Наконец-то мне удалось открыть глаза и различить Тёмного Лорда, точнее, его силуэт. Мужчина склонился ко мне и нежно держал меня за руку. Я чувствовала тепло его ладоней и, сказать по правде, наслаждалась этим прикосновением.

Губы невольно растянулись в улыбке, но лишь на секунду. Потом на меня обрушились воспоминания о зубастой Тени, впивающихся в тело длинных загнутых когтях и об Анжелик, которую тоже схватили. Я едва не задохнулась от внезапно накатившей боли и страха за девочку.

— Анжелик, — с трудом выталкивая из себя воздух, пробормотала я. — Там… Анжелик!

— Тише, — прошептал лорд Теодоро. — С Анжелик всё в порядке.

— Тень!..

Мне хотелось рассказать ему о том, что я видела в зеркале, о чудовищном предложении, на которое, кажется, я должна была согласиться — если для меня, конечно, важна жизнь Эли. А что теперь будет с моей сестрой?.. И где девочка? Раньери спас меня, я не умирала сейчас — я точно это знала, хотя тело, кажется, упорно пыталось убедить меня в противоположном. Но что с Анжелик?

— Тебя в самом деле заботит судьба моей дочери? — мягко поинтересовался Тёмный Лорд.

Я сначала удивилась этому вопросу, а потом содрогнулась от жуткой догадки: он знал. Вероятнее всего, для него я сейчас была предательницей, посмевшей делать вид, будто ей есть какое-то дело до судьбы несчастной Анжелик.

— Да, — прохрипела я, жалея, что телесная слабость не даёт шанса всё рассказать Теодоро. — Я пыталась… — слова застряли в горле, и я закашлялась, осознав, что не справляюсь ни с кем.

Мужчина крепче сжал мою ладонь.

— Помолчи. Сейчас я расскажу свою версию событий, и постарайся не вмешиваться.

— Анжелик…

— Она в порядке, — резко оборвал меня Раньери. — Если ты в самом деле переживаешь о моей дочери, то я скажу: я успел вовремя, чтобы уничтожить Тень и защитить Анжелик. И вытащить тебя с того света. Пока яд не переполнил твоё тело и не дал старт необратимым изменениям. Сейчас уже всё хорошо, тебе не о чем беспокоиться.

Ощущения были такие, будто у меня камень с души упал. Я понимала, что мои проблемы отнюдь не решены, и есть ещё масса нюансов, о которых следует беспокоиться, но сейчас меня затопило радостью от мысли, что Анжелик была под защитой своего отца, и ей ничего не угрожало.

— Отбросим притворство в сторону, — голос Теодоро зазвучал спокойно, а сам он выглядел очень собранным и серьезным. Я невольно сжалась, чувствуя, что в ближайшие несколько минут решится моя судьба, а потом…

Потом подумала, что мне остается только смириться. Кажется, уже не имеет значения, позволит мне Теодоро остаться в его доме, бросит в тюрьму или посчитает нужным вышвырнуть меня за пределы этого мира. Вероятнее всего, судьба Эли и так предопределена. Кем бы ни был маг, который сейчас лечит мою сестру, он вряд ли проявит огромное милосердие. Скорее всего, он уже сейчас прекратил действие исцеляющего заклинания, и Эля…

Умирает.

Медленно, но верно.

— Я знаю, что зеркало заколдовано, — твёрдо промолвил Теодоро. — Знаю, что его использовали для того, чтобы связываться с тобой и отдавать приказы. Я увидел отблеск Тени в самый первый день, когда забирал тебя из дома. Скажи, до этого зеркало уже использовалось для связи?

Я сначала отрицательно замотала головой, потом, осознав, что это неправда, кивнула уже согласно, а потом и вовсе откинулась на подушки, больше не пытаясь привстать, и подняла на Теодоро растерянный взгляд.

Он, правильно поняв, что простым кивком тут не обойтись, взял с прикроватного столика чашку с какой-то жидкостью, помог мне приподняться и сделать несколько глотков. По горлу растеклось блаженное тепло. Кажется, это была ромашка, по крайней мере, мне почудилось, будто я узнала этот горьковатый привкус. Стало легче, но совсем немного. Зато я нашла в себе силы заговорить, и голос прозвучал достаточно внятно:

— До того дня никто не отдавал мне таких приказов.

— Но зеркало использовалось для связи, — Теодоро не спрашивал, скорее утверждал.

— Да. С сестрой.

— Значит, в тот день Тень впервые заговорила с тобой… Что ж, это лучше, чем я предполагал, — Теодоро криво усмехнулся. — Я урывками, но слышал второй разговор с Тенью. Скажи, Анастейша, если ты понимала, чем тебе и твоей сестре грозит сопротивление, почему всё равно пыталась прикрыть собой Анжелик?

Я судорожно втянула носом воздух. Это был вопрос, который я, если честно, до жути боялась услышать. Почему я так поступила, если понимала, что в первую очередь могу навредить Эле, своей родной сестре, самому близкому человеку, что только у меня есть?..

— Анжелик ребёнок, — прошептала я наконец-то, увы, не способная говорить в полную силу. — Немного вредный, но ребенок. Она не заслуживает страданий.

— Ты не знала, что хочет от неё Тень.

— А разве такое чудовище может хотеть что-то хорошее?! — воскликнула и только потом осознала, что Теодоро просто провоцирует меня, пытаясь выбить откровенность.

Я закрыла лицо руками, каким-то образом найдя в себе силы на этот отчаянный жест. У Теодоро это, кажется, вызвало только короткий смешок, но я не смогла заставить себя смотреть ему в лицо.

— Магия Тени оказалась очень сильна, — произнёс Раньери. — В первую очередь ментальное влияние. Я понимал, что удержать Анжелик в доме, при себе, будет практически невозможно, потому что первая установка в первую очередь повлияет на неё, ну, и на тебя тоже, потому постарался выстроить максимальную защиту вокруг обозначенной беседки. Не лучшим образом, но у меня всё-таки получилось. Если бы ты оставила там Анжелик, возможно, Тень удалось бы уничтожить без лишних потерь.

— Так почему вы…

— Ты, — исправил меня Теодоро. — Можешь смело обращаться ко мне на «ты».

Он осторожно сжал мои запястья и заставил убрать ладони от лица. Теперь мне пришлось смотреть Раньери в глаза, но, к своему удивлению, я не увидела в его глазах ненависти. Это потрясало; в конце концов, он должен был люто меня ненавидеть за то, что я одним своим существованием могла навлечь на голову его дочери такую огромную опасность!

— Почему ты, — прошептала я, — не пошел в сторону беседки? Неужели магия была настолько сильной, что сумела повлиять на сознание самого Тёмного Лорда?

— Да, — коротко ответил он. — Настолько сильна, что в определенный момент мне пришлось сделать вид, будто я подчинился ей полностью.

Я закрыла глаза. В этот было сложно поверить: могущественный маг, самый сильный среди Тёмных, вынужден был подчиниться кому-то…

— Как такое возможно?

— Понимаешь ли, самый сильный из Тёмных занимает пост Лорда — или Леди, если самой сильной оказывается женщина. Но это в том случае, если человек использует свою силу. Однако Тьму и Свет можно украсть и попытаться использовать в свою пользу. Это довольно сложно, нужно обладать собственным высоким потенциалом, а главное, украденной магией очень трудно управлять. Даже если накопить её в себе, использовать потом практически нереально.

— Но кто-то умудрился.

— Да.

Я закрыла глаза. Если сопротивляться силе Тени не смог даже Теодоро, и ему пришлось идти на обман, чтобы защитить собственную дочь, то что тогда ждёт мою бедную Элю? Каким могуществом обладает этот невидимый противник, вершитель судеб, в руках которого сейчас столько власти?

Теодоро крепче сжал мои ладони. Боли он мне не причинял, наоборот, прикосновение, кажется, было призвано меня успокоить. Мы невольно переплели пальцы, и я поймала себя на мысли, что наслаждаюсь близким присутствием Теодоро, что бы оно ни означало для меня. Даже если Тёмный Лорд — моя погибель. Сейчас не время думать о чувствах, не тогда, когда моей сестре грозит такая чудовищная опасность, но во мне вспыхнуло неожиданное, резкое желание хотя бы немного насладиться жизнью, раз уж всё равно придется с нею вскоре попрощаться. Зачем отталкивать Теодоро, если я что так, что так не буду счастливой?

— Вот потому меня и поражает, — промолвил Тёмный Лорд, — что тебе, девушке, не обладающей силой, удалось справиться с ментальной установкой. Я видел, что ты в самом деле пыталась защитить мою Анжелик. Даже ценой здоровья собственной сестры.

Я шмыгнула носом, с трудом сдерживая рвущиеся на свободу слезы.

— Я очень хочу спасти Элю, — прошептала я. — Я готова ради этого на всё, что угодно… Но не на убийство другого ребенка. А мне показалось, что именно это и ждало бы Анжелик, если б я не попыталась воспротивиться и закрыть её от того чудовища. Может быть, я утрирую, конечно…

Теодоро дернул плечом. Было видно, что он не испытывал большого желания прогнозировать, что за ужасы ждали его дочь в том случае, если б Тень всё-таки её забрала.

— Я не шпионка, — я буквально вытолкнула из себя это признание. — И я никогда не причинила бы Анжелик вред… По крайней мере, сознательно. Она чудесная девочка, вот только она несчастна. Это очень чувствуется. Мне бы хотелось помочь, но теперь, боюсь, любая моя помощь будет казаться со стороны самой настоящей насмешкой. Прости, — я отвернулась и выдохнула правду, которую боялась озвучить даже самой себе. — Я понимаю, что теперь мне не место в твоём доме, что, возможно, теперь тебе придется провести надо мной какие-то эксперименты или допрос, чтобы узнать всю правду. Я согласна и сопротивляться не буду. Это правильно; Элю я уже не спасу, но хотя бы Анжелик могу быть полезна. И мне всё равно, что со мной будет. Это уже не имеет значения.

Наверное, это прозвучало очень обреченно, но я так себя и ощущала. В груди невыносимо жгло, и я даже не могла сказать, что это было — последствия нанесенной когтями Тени раны или, может, жуткая боль за сестру. Что ж, по крайней мере, мне удалось подарить Эле полгода, которые она жила как здоровый человек. Может, заклинание, которое защищало её всё это время, позволит продержаться дольше. А вдруг и вовсе вылечит её?

— Анастейша, — голос Теодоро прорвался сквозь пелену моих мыслей, и я заставила себя сфокусировать на нём взгляд и попыталась быть максимально внимательной. — Ни в какую тюрьму я тебя отправлять не собираюсь, как и ставить на тебе эксперименты. Отпустить тебя из поместья, впрочем, всё равно что подставить под обстрел — тебя уберут, в этом я, увы, не имею поводов сомневаться.

Я сглотнула. Его слова звучали жестоко, но по крайней мере честно. Спорить я не имела ни малейшего желания. Да и повода тоже.

— Ты нравишься Анжелик, — ни с того ни с сего отметил Раньери. — Это редко с кем случается, обычно люди достаточно категоричны по отношению к моей дочери…

— Она чудесная девочка! — выдохнула я.

— Ты в самом деле так считаешь?

Мне показалось, что в голосе Теодоро прозвучало слишком сильное удивление, как для любящего отца.

— А разве ты думаешь иначе?

— Честно? — Раньери изогнул брови. — Ради Анжелик я готов на всё, что угодно. Она — единственное, что у меня осталось. И единственное, что имеет для меня значение. Если б я понимал, что сделаю её счастливой, если отрекусь от силы, я бы сделал это, но, увы, оставаться Тёмным Лордом — единственный шанс уберечь Анжелик. Разумеется, я люблю её больше всего на свете и считаю самым лучшим и самым прекрасным ребенком на свете. Если родитель полагает иначе, то где тогда его любовь к ребёнку? Но при этом я склонен здраво воспринимать недостатки Анжелик. Она своевольна, а свой острый ум и находчивость часто направляет на пакости. Это всего лишь ребячество в моих глазах, но для твоих предшественниц оно стало серьёзной преградой для общения с Анжелик. Боюсь, они были не слишком счастливы оставаться с ней наедине дольше чем на несколько минут. Я удивлён тем, что ты даёшь Анжелик такую оценку, не потому, что она её не заслуживает, а потому, что ты — почти посторонний моей дочери человек. И она уже запирала тебя наедине с пауком.

И крыс притащила.

А ещё драконьего котика… Кстати, где он? Узнал ли о нём Теодоро?

— Анжелик — чудесный ребенок, — с нажимом промолвила я. — А шалости… Она просто одинока и таким образом пытается завоевать родительскую любовь. Это нормально. Если проводить с ней больше времени, она будет чувствовать себя счастливее и, разумеется, станет меньше капризничать! — слова сорвались с моего языка сами по себе, и я спохватилась, осознав, насколько неуместно это могло только что прозвучать. — Прости… Я не имею права влезать не в своё дело, а Анжелик мне лишь подопечная, и мне следует относиться к твоему мнению, как к мнению её отца, с куда большим уважением. Я неправа.

— Всё в порядке, — рассмеялся Теодоро. — Мне приятно, что ты так оценила Анжелик. Стало быть, ты не откажешься остаться её няней?

Я застыла.

— Ты в самом деле…

— Предлагаю тебе это.

— После всего, что произошло?

— Да, — кивнул Раньери. — Во-первых, ты сопротивляешься ментальному давлению, а это именно то, что надо для нашей ситуации. У меня есть враги, и, боюсь, к Анжелик ещё будут пытаться подобраться поближе, возможно, и похитить. Мне надо, чтобы рядом с ней находится надежный человек. Во-вторых, ты явно симпатизируешь моей дочери, а значит, будешь поступать в её интересах, и мне будет спокойнее оставлять её с тобой… А в-третьих… Ты понравилась Анжелик.

Я вопросительно изогнула брови.

— О, — Теодоро рассмеялся. — Если уж моя дочь попыталась втянуть тебя в заговор по сокрытию драконьего кота и превращению его в домашнего плюшевого котика, значит, ты однозначно пришлась ей по душе. Не помню, чтобы моя Анжелик проявляла по отношению к кому-либо такое огромное доверие. Ну, разве что ко мне, но я плохой соучастник для подобных преступлений.

Я почувствовала, что стремительно краснею. Какой стыд! Мало зеркала, так я ещё и участвовала в мелких заговорах против лорда Раньери с его собственной дочерью, подрывала его отцовский авторитет! А кот где? Неужели его отправили в бездну…

— Эта шалость спасла тебе жизнь, — отметил Раньери. — Драконьи коты отлично балансируют энергию и оттягивают на себя излишки магии. Если б не его участие в ритуале, вероятнее всего, я б не успел исцелить тебе раны. Но теперь всё хорошо. Анастейша забрала его в свою комнату, пока я тут, боится, что я с ним что-то сделаю. Но я подумал, что ручной драконий кот в доме — не такая уж и плохая идея. В конце концов, будет отлавливать мелких энергетических паразитов. Главное, чтобы он с крысами поладил. Ну так что, согласишься остаться?

Он ещё и спрашивал моего согласия! В подобном положении, как мне казалось, лорд Раньери мог диктовать мне свои условия, и вряд ли я посмела бы с ними спорить. Но он продолжал вести себя максимально порядочно, и я в очередной раз поразилась, что этого мужчину так боялись в Канцелярии. Да, он был строг, но справедлив ведь!

— Я бы очень хотела остаться тут работать, — честно промолвила я. — Но не знаю, возможно ли это. Моя сестра… — на глаза навернулись слезы. — Если я не могу её вылечить, то должна хотя бы быть с ней, попытаться испробовать традиционные методы лечения…

— Я думал о твоей сестре, — Теодоро вздохнул, — и понимаю, что было бы жестоко просто отобрать у тебя возможность находиться рядом с ней. Но мне кажется, что есть выход получше. Мы можем переместить твою сестру сюда.

Это заявление заставило меня забыть обо всём, в том числе и о собственном бессилии, и я села так резко, что даже почувствовала, как болезненно тянут плохо затянувшиеся раны на груди. Теодоро вздохнул и, опустив мне руку на плечо, осторожно надавил, заставляя лечь обратно.

— Осторожнее, — с нажимом произнёс он. — Я не хочу, чтобы тебе стало хуже.

— Это правда реально?

— Да, — подтвердил он. — Иначе я не стал бы заговаривать. Выстраивать порталы в другой мир довольно сложно… К тому же, обычно мы только выпускаем наших людей в другой мир.

— А как же программа по обмену?! — воскликнула я.

— Тщательно продуманная фикция. Такой программы нет, потому что в ней элементарно нет потребности. Я просканировал сотрудников канцелярии — на всех воздействовали заклинанием, вероятно, подселенной в тебя ментальной установкой. Видя тебя, они полагали, что следует предупредить, что Тёмному Лорду нельзя попадаться на глаза, и всячески убеждали в том, что я ужасный человек. На самом деле у меня не настолько плохие отношения с сотрудниками, как ты могла подумать.

Я серьезно кивнула. Мне это в самом деле казалось подозрительным. Всё-таки, Теодоро был и близко не так жуток и ужасен, как мне описывали, и сейчас, глядя на него, я всё больше склонялась к мысли, что меня банально жестоко обманывали. Мужчина только подтвердил мои предположения, но, более того, показал, что причина обмана крылась именно во мне.

— Ментальная установка была сделана не самым сильным магом на свете, — покачал головой он. — Ну, по крайней мере, не самым умелым. Весь негатив вытягивался из самих людей, попадавших под воздействие, потому ты, кроме гадостей обо мне, ещё и выслушивала массу всего неприятного. Ну а в Вито вместо желания сплетничать вылезла его излишняя страсть к женщинам. Установка и на меня сработала, но её удалось быстро искоренить. Это как раз было несложно. Обычно я не прижимаю девушек к стенам своего кабинета.

— О. Так это было специально для меня.

— Да, так сказать, уникальное представление, — со смехом отозвался Теодоро. — Но вернемся к делу. Да, человека можно перевести из мира в мир, и никакой баланс это не нарушит. Тебя просто поймали на крючок. Но рядом с твоей сестрой маг в самом деле находился, чтобы обеспечивать вашу связь и крепче держать тебя. Думаю, таким образом он ещё и подкреплял заклинание установки. В любом случае, сложнее всего сам факт открытия портала; я могу попробовать воспользоваться тем, что размещен в зеркале, и вытянуть через него твою сестру, но это займет немало времени. Несколько недель, точно не меньше.

За несколько недель болезнь не убьёт Элю, но маг, который будет рядом с ней…

— Протолкнуть ментальную установку через плетение между мирами проще, а я всё-таки пользуюсь своим даром, а не сворованным. Уверен, для меня не будет проблемой заставить того мага несколько недель вести себя прилично рядом с твоей сестрой.

— Спасибо, — прошептала я. — Я… Я не знаю, как благодарить.

— Будь хорошей няней и другом для моей Анжелик. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать. Ты первая, с кем моя дочь вообще пошла на контакт.

С трудом устроившись на кровати сидя, я теперь могла просто смотреть на Теодоро, надеясь, что мой внимательный взгляд передаст ему всё, что я думаю. Всю ту невероятную благодарность, которую я испытывала к нему.

— Я буду рада помочь с Анжелик, — мой голос звучал всё ещё тихо и сбивчиво. — Но она будет гораздо счастливее, если чаще будет видеть тебя. Ведь она тебя любит! Она боится изучать магию Светлых, потому что считает, что это вас разлучит…

Во взгляде Теодоро вспыхнула печаль, и я с неожиданной четкостью осознала, что он и сам этого боялся.

— Хотя бы попробуй научить её чему-то другому, — взмолилась я, понимая, насколько странно и невыполнимо может звучать эта просьба. — Позволь Анжелик понять, что всё, что ты делаешь — ей во благо, а не всего лишь попытка избавиться от неё, как от помехи.

— Она правда так думает?

— Она этого боится.

Теодоро поднялся ко мне, и я вздрогнула от неожиданности, оказавшись вдруг в его объятиях. Я не ждала, что он внезапно привлечет меня к себе, фактически прижмет к своей груди, но невольно подалась ближе к мужчине и застыла, осознав, что он может попытаться меня поцеловать. Наши губы разделяли какие-то жалкие сантиметры, и в эту секунду все преграды казались такими смехотворными…

Но Теодоро отодвинулся, выпуская меня из объятий, и я тоже заставила себя отшатнуться от него. Только и смогла, что криво, слабо улыбнуться.

— Спасибо, — прошептал он. — Не буду мешать, — и поднялся на ноги, показывая, что на себя наше с ним общение закончено. — Завтра утром жду тебя за завтраком, там и обсудим все детали.

Я рассеянно кивнула и только и могла, что откинуться обратно на подушки.