Няня для дочери Темного Лорда

Глава восьмая

Тень больше не появлялась, но мне казалось, что её красные глаза до сих пор смотрят на меня из глубины зеркала, буквально преследуют. И в голове рефреном повторялось: не послушаешься — сестра умрёт. Умрёт!..

Всё, что я делала последние годы, было для Эли.

А теперь, чтобы спасти её жизнь, мне следовало предать лорда Теодоро и подвергнуть опасности его ребёнка.

Я могла повторять про себя сколько угодно, что проводить девочку в беседку к нужному времени — это ещё не большой грех, могла убеждать себя, что ничего ей не грозит, но прекрасно понимала, что это всё пустые слова.

Зачем заставлять вести ребёнка куда-то в сад?

Только для того, чтобы выкрасть…

Мне следовало немедленно признаться лорду Теодоро! Рассказать всё до последнего слова! Но, стоило только попытаться добраться до его кабинета, как тело буквально сжималось от боли. Я вновь чувствовала, как страх парализовал меня.

Было ли это влияние магии? Или я просто так сильно боялась за Элю?

В любом случае. Результат одинаков. Я не могла найти в себе сил признаться лорду Теодоро в том, что меня уговаривают сделать.

Весь день я пыталась понять, как мне поступить. Утром едва нашла в себе силы, чтобы почитать с Анжелик, потом металась у двери в кабинет, дожидаясь, пока пройдет урок истории, на котором мне учитель Теренс разрешил бы присутствовать только в том случае, если ему в десятый раз напомнил о такой необходимости сам Тёмный Лорд.

После обеда Анжелик отправилась на занятия светлой магией. Я уж было думала, что это надолго, и к нужному времени она просто не появится дома, а значит, я смогу выторговать какую-то отсрочку и найти способ сообщить лорду Теодоро о произошедшем, но нет. Анжелик вернулась к шести, жутко недовольная уроком…

— Леди Анастейша, всё в порядке?

Я вздрогнула, реагируя на мягкий, вкрадчивый голос Теодоро. Он сидел напротив меня и смотрел так внимательно, словно я только что выпала из иномирного портала.

— Да, а что? — выдохнула я, чувствуя себя последней дрянью и лгуньей.

Надо рассказать!

Но что тогда сделают с Элей?

И смогу ли я выдохнуть хоть слово?

Горло стиснуло так, что этот вопрос отпал сам собой. Не смогу. Даже если буду очень стараться, не смогу. Вероятно, Тень умудрилась каким-то образом заколдовать меня, наложила какой-то блок, потому, что бы я ни делала, рассказать лорду Раньери всю правду невозможно.

— Я уже третий раз спрашиваю, как прошли уроки, — пожал плечами лорд Теодоро, — а вы всё молчите и молчите. Неужели Анжелик опять баловалась?

— Мы с Анастейшей сегодня только читали, — вмешалась Анжелик.

— И она была очень послушна, — эта фраза далась мне довольно просто, как будто отрепетированная роль, хотя предыдущие слова буквально застревали в горле.

— Рад слышать, что моя дочь умеет хоть иногда быть послушной, — вздохнул Теодоро. — Потому что твоя наставница, Анжелик, опять на тебя жаловалась.

Речь шла, как я поняла, о наставнице по магии. Я с трудом заставила себя прислушаться к разговору. В конце концов, как няня Анжелик, я должна была уделять внимание вопросу её обучения.

Жаль только, что на самом деле все мысли буквально разлетались в стороны, отказываясь концентрироваться на чём-либо.

— Я сегодня делала всё, что мне сказали, — надулась Анжелик.

— Верно, — утвердительно кивнул Теодоро. — Но леди Мирабелла утверждает, что ты применила тёмное заклинание.

— Но я же сделала то, что она просила!

— Анжелик, — лорд Раньери вздохнул, — мы уже обсуждали с тобой этот вопрос. Ты не можешь использовать тёмные заклинания?

— Почему?

— Потому что у тебя дар иной природы.

— Но у меня же получается! — возмутилась девочка. — Почему я должна не делать того, что у меня получается, и учить эти скучные заклинания?!

— Они ничем не хуже тёмных…

Было видно, что лорду Теодоро трудно уговаривать свою дочь заниматься подобающей её магией. Вероятно, он и сам не испытывал к светлым заклинаниям большого уважения или интереса, но всё равно не забывал о естественных склонностях Анжелик.

— Они длиннее! И скучнее! — возмутилась девочка. — И вообще, они все неправильные! И результат после них слабый! Я не хочу быть Светлой, я хочу быть Тёмной, как ты!

— Анжелик, — лорд Теодоро почему-то побледнел, — Светлая магия так же прекрасна, как и Тёмная, они просто разные. Есть множество сильных Светлых магов…

— Нет! — воскликнула она, вскакивая на ноги, и даже топнула ножкой. — Нет! Если бы они были сильными, как ты, то мама сейчас была бы со мной, а не там! — она шмыгнула носом. — А она не со мной! Значит, нет ничего хорошего в этих светлых заклинаниях! И я их учить не буду!

И, развернувшись, девочка стремительно бросилась прочь.

Я вскочила следом за ней, но Анжелик, кажется, учитывала такое развитие событий. Она вывернулась из моих рук и, юркая, быстрая, ускользнула прочь из столовой. Вдалеке послышался топот детских ножек, возмущенный вскрик леди Марии, очевидно, встретившейся у неё на пути, а потом и грохот двери.

Лорд Теодоро медленно поднялся со своего места. Он был бледен, как стена, и я поняла, что случившаяся размолвка с дочерью ударила по нему очень сильно.

Сильнее, чем должна была.

— Теодоро, — прошептала я, — мне…

— Ничего не говори, — покачал головой мужчина. — Она всегда так реагирует. Светлая мать отобрала у неё мать. Если бы Анжелик была Тёмной, всё оказалось бы намного проще.

Я думала, что воспользуюсь своим моральным потрясением и смогу сгоряча признаться в том, что видела в зеркале, но тщетно.

Слова застряли в груди.

— Надо её догнать, — выдохнул Теодоро. — Пока она сгоряча не воспользовалась очередным заклинанием…

— Да, — кивнула я через силу. — Надо.

Мне вдруг пришло в голову, что оставлять Анжелик одну после того, что случилось — точно не лучшая идея. Ведь Анжелик наверняка попытаются украсть.

— Теодоро! — выдохнула я. — Анжелик, она…

— Она ужасно себя контролирует, и мне рано или поздно придется с этим что-то сделать, — голос лорда Теодоро звучал глухо. — Пойдем.

Мне оставалось только молча последовать за ним. Мужчина явно был настроен решительно. Магия вокруг него расплескивалась с устрашающей быстротой. В какую-то секунду мне показалось, что весь силуэт мужчины буквально увит потоками чёрного колдовства.

Он быстрым шагом преодолел и коридор, и холл, направляясь на улицу, уверенный почему-то, что Анжелик пошла туда.

— А не может она быть в доме? — с надеждой спросила я, понимая, что мне бы этого невероятно хотелось.

— Нет, — покачал головой Теодоро. — Она никогда не остается в доме после таких ссор.

Я сглотнула. Мне так хотелось, чтобы Анжелик сейчас спряталась где-нибудь в лаборатории или ещё каком-то месте, что надежно защищено магией Тёмного Лорда.

Вместо этого мы выскочили в сад.

Он был просто огромен. На улице уже смеркалось, и я с замиранием сердца поняла, что назначенное тенью время вот-вот наступит. А ребенок там, один…

Беззащитная маленькая девочка.

Я знала, что поместье окружают огромные территории, но никогда на самом деле не задумывалась о том, насколько велик сад. Он, впрочем, совершенно не казался пугающим. Весной здесь ещё мало что цвело, в основном буйно распускалась зелень, но летом, наверное, будет просто великолепно.

Но мне было не до любований сада. Я замерла, всматриваясь в лабиринт дорожек, и задалась вопросом, куда же помчалась Анжелик.

— Разделимся? — тихо предложил лорд Теодоро.

— Да, — кивнула я, хотя мне совершенно не хотелось этого делать.

Лучше бы мы искали её вместе! Ведь только Тёмный Лорд сможет в самом деле защитить собственную дочь, а не я, простая иномирянка!

Однако я понимала и другое: если мы разделимся, шансов вовремя найти Анжелик намного больше. А значит, надо воспользоваться этой возможностью и вытащить девочку…

Пока ещё не стало слишком поздно.

Я помчалась вперед, гонимая своим страхом. Несколько метров мы с лордом Теодоро преодолели вместе, двигаясь по основной аллее, а потом он свернул вправо, туда, где росли фруктовые деревья, а я свернула в густой кустарник.

Узкая тропинка вывела на более широкую аллею. Мне показалось, что впереди мелькнуло светлое платьице Анжелик, и я помчалась туда, гонимая своей надеждой…

Но тщетно.

Анжелик нигде не было. Я позвала её, крикнула так громко, что едва не сорвала горло, но тщетно. Оставалось только бежать в надежде обнаружить девочку, а ещё — не заблудиться в совершенно незнакомом для меня саду.

Я не знала, сколько времени прошло, прежде чем я попала в совершенно незнакомую для меня часть сада.

Я замерла в самом начале аллеи, которая заканчивалась беседкой, и с ужасом увидела внутри хрупкую детскую фигурку. Анжелик устраивалась на лавочке.

Кажется, тень отлично справилась и без меня — ребёнка даже не пришлось заманивать в это место…

— Анжелик! — крикнула я. — Анжелик!

Девочка обернулась. В беседке она была одна и, кажется, плакала. Мне оставалось только подбежать к ней, молясь, чтобы тень не спешила появляться.

Мне повезло. Пока что в беседке не было никого, кроме маленькой девочки. Она обхватила себя руками и тихо шмыгала носом, глотая слезы.

— Анжелик, иди ко мне! — просила я, стремительно шагая к девочке.

— Нет! — воскликнула она.

Это прозвучало отчаянно, и я поняла: проблема не только в тени, а и в личной боли маленькой Анжелик.

Молясь о том, чтобы не было слишком поздно, я присела на скамейку рядом с девочкой и обняла её руками за плечи. Анжелик всхлипнула и пролепетала:

— Я больше домой не вернусь! Никогда!

— Разве ты не любишь своего папу?

— Люблю! — возразила Анжелик.

— И он тебя очень любит, — подтвердила я, уверенная в том, что это чистая правда. — Но почему же тогда ты не хочешь к нему возвращаться?

— Потому что он будет заставлять меня учить магию Светлых!

— Так что же в этом плохого?

Анжелик посмотрела на меня, как на сумасшедшую, и прошептала:

— Если б моя мама была Тёмной, она была бы сейчас со мной. Но она Светлая! И потому она не рядом!

Я хотела сказать, что вне зависимости от магии люди порой умирают во время родов, и что это не значит, что Анжелик надо закапывать собственный магический дар, но эти слова так и не сорвались с моих уст. Не потому, что помешала магия, я просто в какую-то секунду осознала, что не могу вывалить на девочку всю страшную тайну судьбы, порой настигающих женщин.

Нет, Анжелик надо переубеждать иначе, не напоминая о безвременной смерти её матери. Не хватало только, чтобы бедная девочка обвинила себя в этом!

— Анжелик, — прошептала я, — но ведь наверняка твоя мама очень хотела бы, чтобы ты овладела светлым даром, разве нет? И стала сильной…

— И больше не смогла видеться с папой! — выпалила Анжелик. — И тогда у меня никого не останется! Потому что папа не сможет быть со мной, а мама… Мама ко мне никогда не вернется!

Да, мёртвые не воскресают. И если моя Эля погибнет, её тоже вернуть будет невозможно. Осознание этого резануло с такой неожиданной силой, что я едва не задохнулась от боли.

Но предать эту маленькую девочку я тоже не могла.

— Тогда надо не плакать, — твердо промолвила я, вспоминая, как успокаивала свою маленькую сестренку, — а поговорить с твоим папой. Лорд Теодоро очень тебя любит. Очень-очень! И он обязательно тебя выслушает.

— Не выслушает!

— Хочешь, я помогу? И мы вместе сумеем его переубедить. Но для этого надо вернуться в поместье и пообщаться там.

Анжелик мигом надулась.

— Не пойду!

— Но как же тогда мы сможем уговорить твоего отца всё-таки выслушать тебя и больше не заставлять изучать светлую магию?

Девочка вздохнула. Было видно, что она сомневалась. С одной стороны, в ней играло немалое упрямство, унаследованное, собственно, от родителей. С другой… Она, как ни крути, всё ещё была ребенком, который мечтал о любви отца и не хотел с ним расставаться. Ребёнком, которому не хватало внимания.

— Но ты правда попросишь, чтобы он больше не отправлял меня изучать светлую магию? — прошептала Анжелик. — Правда-правда?

— Да, — кивнула я. — Клянусь. Так ты пойдешь в поместье?

Анжелик ответила не сразу. Она явно ещё размышляла. В беседке же стремительно холодало, и я просто-таки ощущала приближающуюся беду.

— Да, — наконец-то выдохнула девочка. — Пойдем.

Я облегченно вздохнула. Да! Бежать отсюда скорее! Только бы не было слишком поздно!

Но я не позволила дурным мыслям овладеть собой. Вместо этого крепко схватила Анжелик за руку и потянула за собой, надеясь увести её отсюда как можно дальше, чтобы девочка ни в коем случае не пострадала. А дальше… Будь что будет. Я сумею и сестру защитить, и маленькую Анжелик.

Только вот моё самовнушение не помешало мне заметить, как внутри беседки медленно сгущается тьма.

Мне казалось, что зубастая тень скользила за мной по пятам и шипела мне на ухо свои угрозы. Было очень трудно идти вперед, а не броситься в приветливо распахнутые объятия тьмы. Наверное, это существо бежало из Бездны? Как и драконий котик… Впрочем, по сравнению с зубастой тенью он казался милым животным.

По аллее я почти бежала, крепко сжимая маленькую ручку Анжелик.

— Подожди! — воскликнула она, когда мы едва не свернули не туда. — Зачем нам так торопиться? Анастейша!

— Твой папа очень переживает, — объяснила я, прекрасно понимая, как дико это звучит. — Да и уже темнеет. Надо поскорее вернуться в дом и поговорить.

Я только крепче сжала руку девочки, надеясь, что она всё же не станет спорить. В бесконечном переплетении дорожек, что пронизывали сад, словно кровеносная система — тело человека, легко можно было заблудиться. Мне пришлось прилагать невероятные усилия, чтобы вспомнить дорогу, которой я сюда добралась. Но страх гнал меня вперед.

В тяжелом платье передвигаться так быстро было очень трудно. Я поняла, что очень скучаю по джинсам и кроссовкам. Тогда мы с Анжелик могли бы идти быстрее, скорее оказались бы в доме. Я почему-то почти не сомневалась, что там девочка будет в безопасности.

Нельзя, нельзя было выпускать её из дома!

Но что сделано, того не воротить. Мне оставалось только молиться и надеяться, что мы успеем. Тем более, я всё-таки не заблудилась, и совсем скоро впереди показалась центральная аллея, а она вела к самому входу в дом.

Там, внутри, магия Тёмного Лорда защитит его дочь!

Мы уже поднимались по ступенькам поместья, были буквально в метре от манящей входа в дом, когда за спиной раздалось дикое шипение. А потом приветливо распахнутая дверь закрылась с грохотом прямо у нас перед носом.

Казалось, поместье и так трудно назвать светлым, но до того его черные стены внушали мне гораздо меньше страха. А сейчас же, оказавшись на улице, без шанса попасть внутрь, я с неожиданной остротой поняла, что всё кончено.

— Анастейша! — вскрикнула Анжелик, прижимаясь к моей ноге. — Анастейша, смотри!

Я обернулась, уже заранее зная, что там увижу, но всё равно не смогла сдержать судорожный вдох, вырвавшийся из груди.

Совсем рядом со ступеньками стояла та самая зубастая тень. Только теперь ей не понадобилось зеркало. Тень будто вырастала из-под земли, огромная, значительно выше простого человека. Красные глаза и огромные зубы теперь выглядели ещё более угрожающе.

А самое страшное было в том, что Тень не стояла на месте. Нет, она медленно подступала ближе, сокращая расстояние между нами.

Я потянула Анжелик за собой, преодолевая последние несколько ступенек, и рванула на себя дверь, но тщетно. Та не поддавалась.

Тень расхохоталась.

Смех был противный, какой-то писклявый даже, но при этом до жути пугающий, и мне отчаянно захотелось зажать уши руками, спасаясь от стрекочущего звука. А тень с каждой секундой оказывалась всё ближе и ближе.

— Теодоро! — в тщетной надежде крикнула я. — Лорд Раньери!

О, если б он мог меня услышать… Крик растворился в темноте.

Я попыталась заступить собой Анжелик, будто могла таким образом выиграть время и в самом деле защитить девочку, но на самом деле понимала всю тщетность своих потуг. Анжелик всхлипнула, должно быть, в самом деле испугавшись.

Тень стояла уже совсем близко. Она протянула свою то ли руку, то ли лапу, увенчанную острыми когтями, и я зажмурилась, почти чувствуя прикосновение острых когтей к коже.

— Дура, — прошелестело чудовище. — Тебе следовало меня послушаться. Неужели ты думаешь, что можешь что-то изменить? Ты всё равно принесла нас сюда. Содействие могло помочь тебе, а мы и так со всем справимся…

Острые когти скользнули по моей щеке, а потом вдруг резко рванули вниз. Я услышала, как затрещала ткань платья, а потом что-то острое впилось мне в грудь. Когти, казалось, пытались проникнуть к сердцу.

Какая-то часть тьмы вошла в меня через эти раны, легко и просто, и мир вокруг переменился. Я перестала различать цвета и больше не владела своим телом. Меня будто парализовало.

Дышать становилось всё труднее. Я будто со стороны наблюдала за тем, как мешком падает моё тело, как бросается ко мне всхлипывающая Анжелик.

Звуки я уже почти не различала. Только слова, которые Тень, наклонившись, прошелестела мне на ухо:

— Ты умрёшь совсем скоро. Яд Тьмы нельзя нейтрализовать. Это будет быстро… А вот твоя сестренка будет умирать в муках от болезни в твоём мире, не понимая, почему же её, такую прекрасную милую девочку, бросили… Так жестоко оставили на произвол судьбы.

Тень выпрямилась. Когти вцепились в плечо Анжелик, и я видела, как раскрывается в крике рот ребёнка, но не слышала больше ни звука. Анжелик вырывалась, но Тень тащила её куда-то прочь, а я пыталась дотянуться до неё, хотя бы позвать на помощь…

И не могла.

А потом всё заволокло тьмой. Я потеряла сознание, а, быть может, умерла и вовсе — и мир вокруг перестал существовать.