Няня для дочери Темного Лорда

Глава двадцать вторая. Эля

Звук напоминал пожарную сигнализацию. Эле хотелось зажать уши руками и сбежать куда-то подальше от этого ужасного воя, но, как бы она ни старалась, оградиться от воя не удавалось. Лорд Теодоро бросился прочь, на зов, а они остались втроем — двое не владеющих магией девушек и маленькая девочка, пусть и обладающая даром, но всё равно ж ещё совсем ребенок.

Эле стало дурно. В груди словно ворочалась огромная черная змея. Иногда Эле казалось, что она буквально её видит. Анализы показывали, что она здорова, но страх того, что болезнь вернется, оставался до сих пор, и она не могла избавиться от ощущения, что пережитый ужас — это ещё не конец, всё только впереди.

— Надо уйти в папочкин кабинет, — перекрикивая сирену, воскликнула Анжелик. — Здесь тоже может быть очень опасно!

— Может быть, мы всё-таки останемся здесь? — предположила Элеонора.

Интуиция подсказывала, что тут они хоть и не в полной безопасности, но хотя бы сейчас не подвергаются никакому нападению. А вот что будет ждать за дверью, пока неизвестно, и узнавать ответ на этот вопрос Эля, сказать по правде, не спешила.

Но и Анжелик, и Настя — Эля никак не могла привыкнуть называть её Анастейшей, по её мнению, имя сестры на иностранный манер звучало немного неестественно, но это, наверное, был вопрос времени, — чувствовали себя здесь крайне неуютно. Анжелик подошла было к окну, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, и со вскриком отскочила назад.

— В кабинет, быстро, — выдохнула Настя.

Эля хотела спросить, что за причины, по которым они внезапно покинули сравнительно безопасное убежище, но сейчас было не до разговоров. Сестра одной рукой сжала ладошку Анжелик, второй крепко стиснула запястье Эли и потащила её прочь из помещения, где они сидели.

Как раз вовремя — потому что в ту же секунду из окон брызнули осколки стекол. Они впивались в какую-то тонкую преграду, вероятно, установленный наспех лордом Теодоро щит, и Эля с ужасом представила себе, что за хаос происходил снаружи. Ведь Тёмный Лорд нынче находился там, сражался, и это явно давалось ему непросто.

Они выскочили в коридор, плотно затворили за собой дверь, и Настя бросилась вперед, утягивая Анжелик. Эля поспешила за ними, стараясь игнорировать нарастающую тяжесть в груди, словно то, что сидело в ней последние полгода, вдруг стало разрастаться, пронзая всё тело насквозь. Казалось, над нею вновь стоял врач и оглашал неутешительные результаты обследований; Эля, услышав знакомый голос, даже на мгновение замерла, но заставила себя двигаться вперед.

Где находился кабинет лорда Теодоро, она понятия не имела, потому просто следовала за сестрой. Они быстро преодолели несколько лестничных пролетов и, кажется, уже успели достигнуть цели, когда Элю накрыло магической волной. Её будто что-то толкнуло в грудь, и она полетела кубарем вниз со ступенек и больно врезалась спиной в стену, затихла, не в силах пошевелиться.

Стало страшно. Эля понятия не имела, не сломала ли она себе позвоночник, а сознание уплывало; мерзкая змея в груди разрасталась и занимала всё больше места. Настя и Анжелик остались где-то там, выше, и Эля с трудом могла различить их силуэты.

Раздался чей-то смех. Наверное, ещё звучали чужие голоса, но Эля не могла разобрать ни слова; восклицание сестры напоминало ей бормотание далеких, невидимых теней, и как бы девушка ни старалась, понять, что именно происходит, она всё никак не могла.

Пространство вокруг разорвалось на части. Эля увидела, как расползается во все стороны чернота, услышала громкий визг, а потом — чьё-то отчаянное мяуканье.

Она силилась подняться, но пока не могла. Змея в груди превратилась в камень; Эле казалось, что её буквально приморозило к полу, и она не могла ни подняться, ни выдохнуть хотя бы слово, ни позвать на помощь.

Жалкая тряпка.

Мелькнул силуэт. Кто-то схватил Настю за платье, и почему-то треск разрывающейся ткани в общем шуме прозвучал так отчетливо, словно он был громче и воющей сирены, и звуков сражения.

Эля зажмурилась. Не смогла заставить себя на это смотреть. А потом чернота будто воспламенилась, и даже сквозь прикрытые веки свет резал глаза. Эля заставила себя вынырнуть из небытия в самую последнюю секунду — когда она увидела, как кто-то втолкнул Анжелик в огромную черную дыру, наверное, портал.

Потом был крик Насти. Её тоже толкнули в грудь, она взмахнула руками, пытаясь удержаться, и, наверное, упала бы следом за Элей и повалилась бы на неё тоже, если б не быстрый, больше напоминающий вспышку Дамьяно. Драконий кот появился будто из неоткуда, на полной скорости врезался в спину её сестры.

Назад она так и не упала. Вместо этого бросилась вперед, влетела в сужающийся стремительно портал. Следом за нею метнулась и черная тень — Дамьяно. Он взмахнул своими крыльями, показавшимися вдруг Эле огромными, и портал схлопнулся прямо за ним.

Эля осталась одна.

Почти одна. К ней приближался некий силуэт, и хотя черная змея в груди становилась всё тяжелее и тяжелее, девушка заставила себя хотя бы привстать.

— Ну что, моя дорогая, — прошелестел кто-то, застыв прямо над нею. — Твоя сестренка, кажется, тебя бросила. Но это не имеет значения. Вы все одно умрете сегодня, обе.

Эля пыталась дышать. Перед глазами уже всё не настолько плыло, и она смогла рассмотреть нападавшего — точнее, нападавшую.

Это была женщина, и её лицо поначалу рассмотреть не представлялось возможным, его заволокли тени. Но портал уже закрылся, и Тьма тоже расползалась. Теперь Эля смогла различить черты, а спустя несколько секунд даже узнала нависавшую над нею даму.

Леди Мария не понравилась ей с первого взгляда, какая-то уж больно скользкая, неприятная она была, вела себя вызывающе, словно чувствовала себя в доме Тёмного Лорда настоящей хозяйкой. Но тогда Эля не придала этому значения, её куда больше волновало то, что она наконец-то оказалась рядом с Настей, могла вдоволь наобщаться с нею. Какая уж там леди Мария, разве было время о ней размышлять?

— А как это — быть брошенной? — спросила Мария. — Лежать тут не в силах даже пошевелиться и понимать, что сестра предпочла чужого ребенка?

У Эли перед глазами вспыхнули сцены произошедшего, и первой реакцией в самом деле была боль в груди, ощущение, как будто её предали. Но Эля отбросила эти мысли прочь, как нечто лишнее; она очень четко понимала, что у Насти по сути не было выбора.

Драконий кот спас её от падения и практически втолкнул в портал.

Да и между сестрой, оставшейся на территории Тёмного Лорда, и ребенком, которого выбросило неведомо куда, наверняка надо было выбирать ребёнка. Эля знала, что Настя поступила правильно, и почти не испытывала обиды или боли.

Самое главное, чтобы с сестрой всё было в порядке. А она… Да, упала со ступенек, но это далеко не всегда смертельно. Настя видела ситуацию со стороны и наверняка понимала, что Эля справится со всем сама. Может быть, всё не так плохо, и она вовсе не сломала спину, не лежит под неестественным углом. Ведь боль начала стихать, а противный узел в груди немного ослабел.

— Она поступила правильно, — прошептала Эля.

Слова сорвались с губ достаточно легко, и она с радостью осознала, что всё действительно не так катастрофично. Эта боль не сравнится с тем, что она испытывала, болея. Да, потом будут синяки по всему телу, но какая же это ерунда!

— Правильно! Как мило, так оправдывать свою прекрасную сестренку, — рассмеялась леди Мария. — Что может быть лучше, чем искренняя сестринская любовь? Смотрю на вас и поражаюсь… Две дуры, которых так легко уничтожить… И почему Его Темнейшество вообще посмотрел на твою сестренку? Я поначалу думала, уж не приворожила она его чем? Но она же бездарная. Как и ты. Нет? А я говорю, что да. И я согласилась впустить в себя Тень, чтобы вас всех пожрать. Мне так хотелось отомстить! И сегодня всё получилось, наконец-то!..

Черты леди Марии исказились. Сквозь обыкновенное человеческое лицо постепенно прорывалось что-то тёмное, огромное, зубастое.

Эле хотелось зажмуриться, но она сдержалась. Нет, она лучше будет смотреть в покрасневшие глаза той, что, кажется, желает принести ей смерть, но не отступит.

Вместо того, чтобы плакать, Эля попыталась сесть. Леди Мария, коварно улыбаясь, наклонилась к ней; на ее лице, точнее, на том, что ещё от этого лица осталось, не искаженное всполохами Тьмы, отображалось искреннее презрение и ненависть. А ещё — довольство оттого, что сейчас она наконец-то своё заполучит, отомстит за неведомые грехи.

— И Тёмный Лорд, — прошипела леди Мария, — тебе больше не поможет. Потому что он не успеет. У него там есть другие подарки.

Её ладонь превратилась в когтистую лапу, и она дотянулась всё-таки до груди Элеоноры. Девушка зашипела от боли, чувствуя, как что-то впивается ей в грудь, но всё равно боролась, пыталась подняться, да хотя бы закричать. Если она себя не спасет, то хотя бы сможет позвать лорда Теодоро, рассказать, куда исчезли Настя и Анжелик.

Хотя бы так…

Леди Мария наклонилась к ней совсем близко, и в ту же секунду Эля, исхитрившись, схватила её за почерневшее запястье, перебирая пальцами, вцепилась в рукав, пытаясь каким-то образом задержать, да хоть что-нибудь сделать, что задержало бы это чудовище.

И вдруг змея, сидевшая у неё в груди, стала реальной. Эле показалось, что из неё вылетел некий темный вихрь, и она испуганно наблюдала за тем, как существо, в самом деле похожее на змею, выбирается на свободу и впивается в горло… Нет, не Эле и даже не леди Марии, а тому темному существу, что выскользнуло из неё.

Змея вгрызалась во Тьму, и длинное эфемерное тело выскользнуло из Элиной груди окончательно. И ей внезапно стало так легко, как не было уже последние несколько лет.

Но змея никуда не исчезла. Она скользнула вдоль девичьего тела и, дожрав Тень, выбравшуюся из леди Марии, словно нырнула в освободившееся место.

Лицо леди Марии перекосило. Она отшатнулась, упала на ступеньки и замерла, вдруг резко став бледной-бледной, почти пепельной. Глаза незряче смотрели вперед, и если б не тяжело вздымающаяся грудь, Эля бы подумала, что она умерла.

Не помня себя от страха, девушка вскочила на ноги — и удивилась тому, как легко ей стало двигаться. Спина болела, но она, спасаясь от змеи, впитывающейся в леди Марию, убегала всё дальше и дальше, так далеко, как только могла. Найти лорда Теодоро — вот и всё, о чем думала Эля, когда выскочила на улицу, в настоящую гущу Тьмы.

Прежде ужасом ей казалось то, что творилось внутри, и на задворках сознания мелькнула мысль, что лорд Раньери должен был остаться рядом с Настей и Анжелик, а не бросать их, отправляясь на улицу, но теперь Эля поняла: он поступил правильно. Если б они только быстрее бежали в направлении кабинета, если б не предательство леди Марии, быть может, они были б сейчас в безопасности.

Потому что снаружи творился настоящий Ад. Эля много читала, в том числе и «Божественную комедию» Данте когда-то прочла — и описанное в книге чем-то напоминало то, что творилось здесь, только вот в реальности, а не на бумаге, всё оказалось гораздо страшнее.

Сущностей было огромное количество, и большинство из них — бесформенные, бестелесные, напоминающие сгустки Тьмы. Они бросались на лорда Теодоро, жалили его, кажется, порывались растерзать, и единственной преградой служила его пока что откликающаяся сила.

Эля хотела окликнуть его, но Теодоро обернулся сам. Увидев её испуганное лицо, он, кажется, понял: произошло что-то страшное. Но колдовать не прекратил, только коротко выдохнул:

— Быстро в дом!

Она не посмела ослушаться, четко осознавая, что сейчас это вопрос жизни и смерти. Стараясь не думать о том, чем промедление могло грозить для Анжелик и Насти, она заскочила обратно в поместье, прикрыла за собой дверь и метнулась к окну — как раз вовремя, чтобы увидеть, как лорд Теодоро активировал какое-то новое заклинание.

Сила, призванная им, казалась просто чудовищной. Если б Эля разбиралась в магии, она, наверное, могла бы лучше охарактеризовать чужое могущество, но сейчас, прилипнув к окну, просто молча наблюдала за тем, как вокруг лорда Раньери разворачивается хмарь его силы. В какую-то секунду он сам превратился в исчадие Бездны…

И сущности, окружавшие его, запоздало осознав, что происходит, метнулись в стороны.

Они не успели отступить. Теодоро притягивал их к себе, как жившая в леди Марии тень выдернула из Эли ту черную змею, не зная, что таким образом призывает свой конец. Но тень была слабее змеи, а Тёмный Лорд всё-таки не зря таковым звался.

Он впитывал в себя чужую силу, как губка. Резко посветлело небо, сущностей стало гораздо меньше, а мужчина всё колдовал и колдовал. И его магия, растекавшаяся вокруг подобно смоле, к которой липла любая черная сущность, казалось, покрыла всё вокруг. На мгновение Тьмой заволокло и всё поместье снаружи, а потом Теодоро наконец-то позвал свою силу обратно.

Магия возвращалась к нему неохотно, теряя только что обретенную свободу. Но втянулась вся, не считая нескольких капелек черноты, виднеющихся то тут, то там.

Конечно, это тоже могло причинить вред, но Эля уже не задумывалась о последствиях, она бросилась обратно на улицу. Теодоро обернулся, и Элеонора застыла под его тяжелым взглядом.

В глазах Тёмного Лорда плескалась чернота. Не злость или агрессия, нет, отнюдь — всепоглощающая чернота, в которой запросто можно утонуть.

Эля крепко вцепилась в дверной косяк, выдерживая этот взгляд. Лорд Теодоро ещё долго смотрел на неё, потом заморгал быстро-быстро, и его глаза вновь приобрели нормальный оттенок.

— Где твоё проклятье? — выдохнул он ошеломленно.

— Проклятье?

Теодоро, кажется, ещё не до конца пришел в себя, он даже не совсем понимал, о чем именно она спросила. Тряхнул головой, пытаясь вернуть себе адекватное состояние, потом с трудом проговорил:

— Забудь. Что случилось?

— В комнате, где мы были, разбились окна, — выдохнула Эля, пытаясь одновременно выдать как можно больше важных подробностей и при этом не наговорить всяких глупостей, что так и рвались на свободу из-за её нестабильного состояния. — Настя… Анастейша и Анжелик решили, что надо убежать в ваш кабинет, потому что там лучше защита. Мы уже почти добрались, но на пути возникла она…

— Кто?

— Леди Мария, — Элеонора зажмурилась, пытаясь воскресить все воспоминания в голове и рассказать одновременно быстро и подробно, не упуская важные детали. — Меня отшвырнуло назад, я упала со ступенек. Анастейша и Анжелик удержались. А потом их — их и Дамьяно, кота, — затянуло в какой-то огромный черный портал. Анжелик затянуло, а Анастейша бросилась её спасать… Или, может, её втянуло тоже. Я не знаю! А потом леди Мария пошла ко мне. Она… У неё сквозь тело пробивалось что-то черное и страшное, и рука превратилась в черную когтистую лапу. Она дотянулась до меня, когти погрузились в грудь, а потом оттуда выбралась змея.

Эля вновь смотрела на лорда Теодоро. Лицо мужчины превратилось в бесчувственную маску, и он внимательно прислушивался к каждому слову.

— Змея сожрала ту сущность, что выбралась из леди Марии, и втянулась в меня. Но ни Настя, ни Анжелик, ни Дамьяно больше не появились…

Теодоро подошел к Эле вплотную и схватил её за плечи. Она вздрогнула, увидев его внимательный взгляд, попыталась высвободиться из крепкой мужской хватки, но держал он её достаточно надежно, не отпуская от себя ни на шаг, и в какую-то секунду девушке стало страшно — что ему может быть нужно, чего он так в неё вцепился? Но секунда, две, и Теодоро разжал руки, отпуская её, опустил голову и тяжело вздохнул.

— Береника, — выдохнул он. — Проклятая, она всё-таки сделала это!..

Эля знала, что Береникой звали маму Анжелик, покойную жену лорда Теодоро. О большем Настя не рассказывала, то ли не доверяла, то ли не знала сама. Эля предпочитала не лезть в душу лишний раз, прекрасно понимая, что такая тема, как вдовство, не может быть простой ни для кого. Явно же не так легко лорду Раньери было отпустить смерть любимой женщины.

Но сейчас Теодоро говорил о ней, не как о любимой. И не как о мертвой. Он в два шага преодолел разделявшее его и Элю расстояние и крепко сжал её плечи.

— Больше ничего важного не было?

— Не знаю. — честно выдохнула она. — Я не заметила, но всё может быть…

— Да, — серьезно кивнул мужчина. — Все может быть…

Элю пронзило волной чужой магии. Она на физическом уровне ощутила, как её словно прощупывают изнутри, пытаясь определить какие-то слабые места, и, так ничего и не обнаружив, выпускают из своих тесных объятий. Это показалось странным, она не знала, что мужчина сделал — вроде ничего предосудительного, со стороны это, если честно. Больше походило на диагностику.

— Это и есть диагностика, — прочитав её мысли, ответил Теодоро. — А теперь послушай. Никакого заболевания у тебя не было. Было проклятье, которое вызывало боли и могло в любую секунду тебя убить. Проклятье в форме змеи. Большой такой, черной. Эфемерный дух, таящийся в теле. Такие подселенцы выбираются из Бездны, и работать с ними очень сложно, — он умолк на секунду, словно подумал, что не должен объяснять это в такую секунду, но продолжил. — Если пытаться выдернуть такое насильно, скорее всего, оно сожрет человека. Даже я, Темный Лорд, не властен над всеми порождениями бездны. Скажи мне, ты уверена, что змея переселилась в леди Марию? Не уползла куда-то?

— Нет, — покачала головой Эля. — Она в неё как будто впиталась. Это очень плохо, да?

— Для леди Марии — очень плохо. Для всех остальных — хорошо, потому что я не смог бы покинуть поместье, пока не нашел бы эту гадость. Теперь пойдем к ней обратно, и… Тебе к леди Марии лучше не приближаться. Проклятье может отреагировать на прежнюю владелицу.

Элеонора не спорила. Она последовала за Теодоро, указывая ему дорогу, но осталась стоять подальше, когда он поднялся по ступенькам и замер рядом с леди Марией. Та уже пришла в чувство; со своего места Эля увидела, как женщина приподнялась на локтях и взглянула на Тёмного Лорда. Наверное, на лице отпечатался искренний ужас.

— Итак, Мария, ты впустила внутрь родственного моей магии симбионта, зная, что я его не почувствую, — проронил Теодоро без капли эмоций в голосе. — И сделала это, чтобы открыть мой дом для врагов. Почему не боялась, что я тебя раскрою?

— Не раскрыли же, — хмыкнула она со странной жестокостью. — Никогда бы не раскрыли! Теперь уже поздно…

— Уничтожить предательницу не поздно никогда, — с удивительным спокойствием отметил Теодоро. — Если понадобится, я замечательно справлюсь с этой задачей. Но ты можешь рассказать мне сейчас всё, и тогда, возможно, я подумаю, как облегчить твою участь.

Леди Мария хрипло рассмеялась.

— Меня спасут, — протянула она довольно. — За мной придут. На ритуал не надо будет много времени, а как только тот, кому я служу, получит своё могущество, он явится сюда, чтобы тебя уничтожить. Со мной ничего не случится.

— Куда ты открыла портал? Говори.

Раньери ни жестом, ни взглядом не показывал, что он в самом деле переживает. Эля поразилась его невероятной стойкости; надо же, этот мужчина в самом деле умудрялся держать себя в руках в такой жуткой ситуации. Она не сомневалась, что сердце Теодоро сейчас рвалось на части от одной мысли о том, что его дочь в руках врагов, но он старался не показывать этого леди Марии. Понимал, быть может, что она только воспользуется его слабостью себе на пользу, попытается манипулировать?

Леди Мария рассмеялась вновь. Но её смешок прервался на полуслове; Теодоро сделал едва заметный жест рукой, и женщина захлебнулась собственным хохотом.

— Я не стану пытать тебя ради твоих мучений, — проронил он. — Но правду я узнаю, какую бы магию мне ни пришлось для этого использовать. Не хочешь признаваться сама — я выстрою портал на основании остаточных вспышек твоей силы. Но ты должна понимать, что это может выжечь тебя до дна. И потом бороться с проклятьем тебе будет всё сложнее.

— Не скажу ни слова! — выпалила женщина. — Ни слова!

Теодоро проигнорировал её восклицание. Тело Марии поднялось в воздух, и Раньери жестом указал ему направление — куда-то в сторону его собственного кабинета, — а потом повернулся к Элеоноре. Девушка поднялась на несколько ступенек и тихо спросила:

— Я могу чем-то помочь?

— Нет, — покачал головой он. — Теперь это моя битва. Но я их спасу, обещаю. И Анастейша, и Анжелик… Через несколько часов я верну их домой, живых и здоровых.

Эля не имела права ничего требовать у этого мужчины, она знала это, потому его обещание приятно согрело её сердце. Она улыбнулась через силу и благодарно кивнула.

— Спасибо, — прошептала она. — Но если я смогу чем-то помочь…

Теодоро вздохнул.

— Если не боишься, можешь ассистировать мне в лаборатории, — наконец-то выдохнул он. — Пойдешь?

— Пойду, — кивнула Эля.

В конце концов, что бы ни пришлось ей сделать ради сестры, она на это готова. И какие бы ей ни пришлось сейчас приложить усилия, в какой бы магии ни понадобилось участвовать, она собиралась это сделать.